Метель - Алина Аркади

Так хорошо, что не хочется двигаться, лишь водить подушечками пальцев по широкой спине, чувствуя отклик в виде приятной дрожи.

– Безумно хорошо, – жмурюсь, когда Лёша оглаживает моё лицо, покрывая поцелуями.

– Последние три дня мы с тобой только этим «хорошо» и занимаемся.

– Мне кажется или я слышу нотки недовольства, Алексей Павлович?

– Недовольство имеется. – Лёша перемещается на спину, притягивая меня и накидывая одеяло. – И касается оно исключительно того неприятного момента, что скоро придётся возвращаться.

Касаюсь короткой трёхдневной щетины, которую Лёша позволяет себе лишь здесь, вдали от мегаполиса и скопления людей, и радуюсь, что мы заперты стихией в значимом для нас месте.

– Знаешь, а Дима сказал, что мы неправильные.

– И в чём это выражается?

– Они где с Соней в свадебном путешествии были? Правильно, на Гоа. Солнце, тепло, море, многокилометровые пляжи, дорогой отель и всё включено. Вкусная индийская еда, массаж, йога, духовные практики, а также удивительные достопримечательности. А ещё косметика, которой Соня привезла полчемодана. В общем, кроме вещей, они в дополнении привезли позитивные эмоции и безмятежность. А у нас…

– А у нас Дальний Восток, минус тридцать, снег, метель, северный ветер и отсутствие мобильной связи. Кстати, последний пункт нравится мне больше всех из вышеперечисленного. Ты хочешь на Гоа?

– Нет. Это ненормально, да?

– Это нормально, Машунь. – Лёша осторожно прикасается к губам, увлекая в водоворот желания в третий раз за этот день. – Просто у каждого свой рай. Наш с тобой здесь, – обводит взглядом комнату отдыха старого маяка. – Это место имеет для меня особую ценность – здесь всё началось. Здесь ты стала моей. И я не только о сексе. О доверии, пронзительной нежности и сдержанной блондинке, которая в этой самой башне позволила чувствам взять верх.

Это так пронизывающе и остро, что с моих губ слетает:

– Я тебя люблю.

– Сказала, – сжимает до хруста костей. – Думал, не дождусь.

Лёша как-то сразу определился со своими чувствами, желаниями и планами. Всё развивалось стремительно: переезд к нему, знакомство с семьёй и работа в одной компании. Я до сих пор остаюсь на должности личного помощника. Но это ненадолго, а потом все обязанности вновь лягут на плечи Арсения.

Проведя три дня в изоляции на маяке, с огромным нежеланием возвращаемся в посёлок, где нас ждут дед и тётя Римма, которая теперь не соседка, а полноправная жена. Мне стало спокойнее, когда узнала, что непробиваемый Ильич всё же решил создать союз, чтобы: «В старости было кому болтать и разбавлять тишину». Но в этом весь он, за что, вероятно, и приглянулся тёте Римме.

Загоняем снегоход в гараж и идёт в дом. Открываю дверь, и на нас обрушиваются звуки множества голосов, которых здесь быть не должно. Переглянувшись с Лёшей, осторожно заглядываем в кухню, где за большим столом удобно устроились дед, тёть Римма, Ангелина Рудольфовна, Дима, Соня и Муреев.

– Всем здравствуйте. – Лёша оживает первым, приветствуя неожиданных гостей.

– Ой, Лёшенька, а мы тут решили, зачем в Москве сидеть? И я с Машиными родными не знакома, да и Дима тоже. А Женечка нам рассказал, как тут красиво: природа, чистый воздух, леса. Холодно, правда, – свекровь, поёжившись, накидывает на плечи шаль, – но терпимо.

– А вы когда прилетели? – Моя очередь задавать вопросы.

– Позавчера, – уточняет Димка, подкладывая под поясницу жены мягкий валик. И как только Соня решилась лететь на восьмом месяце беременности. – День побыли у Иры, а затем сюда. Ефрем Ильич нас хоть и не знает, но принял, за стол усадил.

– И вы за ним, по всей видимости, так два дня и сидите, – бросает комментарий муж, окидывая взглядом захмелевшего брата.

– Лёш, ну ты чего? Натуральный продукт же, по рецепту Машкиного деда. Нельзя отказываться, когда угощают.

– Согласен, – кивает Лёша и присаживается к столу, усадив меня рядом. – И мне тогда.

– А ты, Маш? – Вопрос повисает в воздухе, потому что сообщать новость раньше времени мы не планировали, наслаждаясь вдвоём маленькой радостью.

– Ей нельзя, – отталкивает руку брата муж, реагируя быстрее.

Напряжённая тишина прерывается лишь дыханием присутствующих и косыми взглядами, направленными в нашу сторону. Опускаю глаза и разглаживаю ладонями салфетку. Жду реакции Лёши, на которого незаметно для нас обоих возложила решение важных вопросов.

– У нас будет ребёнок. – Короткая и, кажется, совершенно безэмоциональная фраза, но знали бы все, как Лёша радовался, когда мы узнали.

– А я тебе говорила! – восклицает тётя Римма. – Другая Машка стала, другая. Округлилась, похорошела, и грудь увеличилась.

– Римма! – обрывает её дед. – Ну разве можно такие вещи при всех?

– А что? – фыркает женщина, выставляя на стол мясо и картошку. – Все свои, самые близкие. Правда, Лина?

– Конечно! – подскакивает свекровь, сжимая меня в удушающем захвате. – Сразу два внука. Два! Нужно Паше позвонить! И Лене!

– Мам, только не тёть Лене, – умоляет Лёша, – она всем разнесёт.

– И пусть, – возражает Ангелина Рудольфовна. – Пусть все знают, что в семье Мельниковых намечается пополнение.

И мне эта идея не нравится, как и мужу, потому как Лена – это тётя Римма, умноженная на десять по скорости распространения информации. По возвращении в Москву каждая собака будет в курсе моей беременности. Но локомотив в лице моей свекрови не остановить, и я возвращаюсь в реальность, когда Ангелина Рудольфовна уже разговаривает с Павлом Георгиевичем. И почему у неё со связью здесь всё отлично?

– Поздравляю, брат. – Дима сухо пожимает руку Лёше и обнимает почти спящую Соню. – У нас мальчик будет, вам нужна девочка.

– Это ещё почему?

– Наличие внуков разного пола возведёт маму на вершину счастья.

– Посмотрим.

А мы уже смотрели, вот только наш Мельников показываться не спешит, да и мы не настаиваем, наслаждаясь моментами предвкушения. Облегчённо выдыхаю, когда разговоры о моей беременности стихают, перетекая в обсуждение местных сплетен.

Зоя бросила Ивана, укатив с каким-то охотником в Новосибирск. Сам же Ваня, уволившись с должности смотрителя, переехал в Магадан, где неплохо устроился. Часто звонит деду, интересуется состоянием маяка и уверяет, что скучает по тишине и уединению. У дедушки появился толковый и ответственный сменщик Андрей Романович, с которым Валя познакомилась на сайте в интернете. Приехал знакомиться и остался насовсем, осчастливив сначала одинокую женщину, а затем и смотрителя. Дедушка утверждает, что за такого работника он будет держаться руками и ногами, поэтому, когда в паре возникают ссоры, сразу организует Римму, и она быстро улаживает конфликты любой степени сложности. С Гороховым общение сошло на нет. Сергей так и не простил Лёше нас союз, уточнив, что его устроил бы лишь один вариант событий – моё одиночество. В этой ситуации лишь Алёна, предполагаю, рада разрыву отношений с