Разрывая душу - Наталья Семенова

Это могло затянуться надолго, а нам и правда пора.

— Бегите умываться, — пожурила я своих любимых. — Я тоже уже встаю.

— Секунду, — Яр, продолжая щекотать одной рукой нашу дочь, второй потянулся к тумбочке и достал из ящика бумажный сверток, после вручая его мне: — С деревянной свадьбой, котёнок.

— Яр…

Я раскрыла упаковку, под любопытный взгляд мгновенно затаившейся дочери и обнаружила под ней деревянного — догадайтесь кого? Правильно — котёнка, с забавно торчащим вверх хвостом.

Это стало своего рода традицией — дарить мне каждый год разных котят.

— Вя-яу, — выдохнула мне в ухо Эля, опираясь на моё плечо и обнимая за шею.

— Ты права, малыш — вау. — Я с благодарностью посмотрела на мужа: — Спасибо.

Он подмигнул мне и, подхватив Элю на руки, направился в ванную комнату.

Я любовно провела пальцем по гладкому дереву, словно гладила настоящего котёнка и тихо шепнула сыночку в животе:

— Малыш, как же мне повезло с твоим папой…

Через два часа мы всем составом и с собранными чемоданами сидели в салоне машины, направляясь в дом моих родителей.

Ещё одна традиция — каждый год повторять медовый месяц.

Страну всегда выбирал Ярослав и обычно мы ездили всей семьёй, но последние два года моя мама проявляла необыкновенную любовь к нашей дочери и предложила оставить малышку у неё, чтобы дать нам возможность побыть наедине друг с другом.

Отец оставался ко мне холодным, так и не найдя в себе сил простить мне случившуюся однажды самостоятельность, и мы с мамой с энтузиазмом предполагали, что его сердце не устоит перед маленьким чудом, которое каждый день будет на его глазах. Обычно, наш приход он игнорировал, скрываясь в своём кабинете, но в этот раз отсидеться там целую неделю ему не удаться.

Мама встречала нас на крыльце, а отец, как раз выходил из своей машины, видимо, от куда-то вернувшись. Он лишь скользнул по нам безразличным взглядом и направился в дом.

— Бабуська! — воскликнула Эля и, извернувшись в руках Яра, спрыгнула на землю, помчавшись к ней с протянутыми вверх ручками.

Мама грациозно сбежала с лесенок ей навстречу и легко подхватила на руки, прижимая к груди. Яр рассмеялся и, обняв меня за плечи, поцеловал в висок, направляя в их сторону. А папа чуть замедлился и обернулся на нас всего на секунду, но я заметила промелькнувшую гордость и сожаление от безучастия в его глазах. Всё-таки, мы с мамой сделали правильные ставки.

— Веди себя хорошо, малышка, ладно? — заправила я за ухо шёлк её волос, уже начиная безумно скучать по ней.

Она серьёзно кивнула и потянулась ко мне с поцелуем. Я поцеловала сначала её, а затем и маму и уступила место Яру. Он перехватил её себе на руки, крепко обнял и тихо шепнул, но я услышала:

— Обещай скучать по нам, ласточка?

Эля быстро-быстро закивала, сжимая своими ручками его шею. Яр ещё секунду прижимал её к себе, а затем вернул бабушке.

— Хорошей вам дороги, мои дорогие, — пожелала мама, и мы быстро вернулись в машину, дабы не передумать.

Зал аэропорта, как обычно, наполняли шум и гам улетающих или вернувшихся людей и, мы с Яром в ожидании своего рейса, обнявшись, стояли у панорамного окна, наблюдая взлёты и приземления самолётов.

— Так куда мы направляемся в этот раз?

По названию рейса было понятно, что это Италия, но какое место он хочет для меня открыть я не знала.

— Помнишь, я как-то упоминал галерею костюмов, которую просто невозможно оставить без внимания?

Я охнула. Палаццо Питти! Не может быть! В очередной раз убеждаюсь, что у меня самый необыкновенный и лучший мужчина в мире!

Я встала на носочки и крепко обняла мужа за шею.

Люблю. Люблю безгранично сильно.

И тут я увидела знакомый профиль. Почти не изменился, но стал более мужественным.

Слава.

Частичка моей души, оставшаяся в прошлом.

Он сидел на корточках у ног девушки, с таким же, как у меня животиком, в месте для отдыха. И его глаза… Янтарь светился таким светом, который я никогда не видела в свой адрес в его взгляде. Он был счастлив, любит и любим. Всё — как я ему желала всем сердцем.

Это замечательно, впрочем, я не на секунду не сомневалась, что так и будет.

Но убедиться… Убедиться собственными глазами — блаженство, сродни бальзама для глухо-нудящей ранки.

Я оторвала взгляд от его счастья, возвращаясь к своему. Заглянула в родные, смеющиеся глаза с лёгким прищуром и прижалась своей щекой к его небритой:

— Я люблю тебя, Ярослав.

— И я тебя люблю, мой котёнок.

Конец