Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– И все-таки сколько всего этих катакомб?

– Столько же, сколько творцов. Что делает ответ на твой вопрос своего рода невозможным.

– Кажется, у нас всё точно так же.

– Потому что я создал это таким. В катакомбах творец устанавливает правила. Большинство праймусов слишком привыкли к земному существованию, чтобы им захотелось поменять законы физики. Невзирая на это, возможно всё… как доказывают некоторые из ваших человеческих сказок.

Я рассмеялась:

– Имеешь в виду, что Алиса правда попала в Страну чудес?!

– Конечно, хотя девочка была молодым человеком по имени Алан, чье наркотическое опьянение слегка смешало его воспоминания и…

Только после того, как Рамадон замолчал и повернулся ко мне, я заметила, что от шока замерла на месте. Наклонив голову, хронист наблюдал за мной. Притом он смотрел так выжидательно, будто робот-андроид, впервые воспроизводивший мимику гуманоидов.

– Я собрал коллекцию человеческих рассказов, основанных на их опыте посещения катакомб. Если тебе интересно, можешь прийти ко мне в любое время.

– Кхм… с радостью… большое спасибо.

– Или я мог бы тебе их принести, если захочешь.

– Ты выходишь из крипты? – вылетело у меня, прежде чем я успела прикусить язык. Просто меня немного тревожил образ, как моя мама предлагает чай парню в китайском халате.

– Время от времени. Если появляется такое желание. Знания необходимо накапливать. Они не возникнут сами по себе.

– И для этого тебе каждый раз приходится проходить через нашу библиотеку и эту ужасную лестницу?

Вдруг это случилось. Я понятия не имела, что я сделала, но, тем не менее, мне это удалось: Рамадон улыбнулся. И словно еще больше помолодел. Судя по всему, его телу было примерно лет пятнадцать, когда в него вселился праймус.

– Нет, Ариана. Мне нет необходимости подниматься по этой ужасной лестнице, – хохотнул он. – Повсюду есть порталы. Просто нужно уметь ими пользоваться.

С элегантностью балерины он указал на что-то за моей спиной. Я обернулась и уткнулась носом прямо в огромную входную дверь. Откуда она здесь взялась?

Рамадон отодвинул меня в сторону и мягким движением открыл одну из створок. За ней виднелись лишь новые колонны и кресла.

– Ступай, Ариана, и поскорей навести меня снова. Тебе всегда здесь рады.

Я скептически осмотрела проход. Собственно говоря, ничего хуже, чем снова оказаться на другой стороне крипты, со мной случиться не могло. И все же я медлила.

– У тебя есть сомнения по поводу моей благонадежности? – слова Рамадона прозвучали почти оскорбленно. – Меня не интересуют ни власть, ни политика, – он оправил свой ханьфу, после чего взгляд его древних глаз сосредоточился на мне. – Позволь мне дать тебе совет на твоем будущем пути. Игра, в разгар которой ты родилась, уже очень стара. Если ты хочешь в нее сыграть, тебе стоит получше разобраться в правилах. Иначе так и останешься пешкой на игровой доске.

На этом он втолкнул меня в портал. Я бы очень хотела еще спросить его, что он имел в виду, но внезапно очутилась в нашей школьной библиотеке. «Да ладно! Он телепортировал меня обратно!» Я повернулась назад и увидела, как закрылась дверь с вырезанным на ней деревцем Плеяды. Чтобы убедиться, что она мне не мерещится, я притронулась к дереву. Настоящее.

– Что вы здесь делаете, мисс Моррисон?

Мистер Пигом стоял позади меня, скрестив руки. Его серые глаза злобно блестели. Этот взгляд был мне странно знаком.

– У вас нет права доступа к этой двери.

– Эмм… знаю, я просто хотела…

– Нам нужно срочно поговорить наедине!

– Эээ… что, простите?

В то же мгновение дверь снова открылась, и оттуда, тяжело отдуваясь, вышла Лиззи. Пораженная, она уставилась на меня, а потом на библиотекаря.

– Добрый день… мистер Пигом, – пропыхтела она. – Ари, отлично… что ты дождалась. Мы должны… поторопиться… или опоздаем… к началу урока.

После этой лжи во благо она под безжалостным взглядом мистера Пигома потащила меня прочь из библиотеки. По пути она бубнила, что хочет сотворить с этим липовым фараоном Донни, его свитками и его тощей задницей.

Глава 18. Поцелуи и другие катастрофы

У меня из головы не шли слова Рамадона. На какой-то промежуток времени я даже перестала думать о Люциане. Только вечером в доме Росси, найдя его печать в своей сумке, мой гнев снова начал набирать обороты. Для него я тоже была лишь пешкой. Я была ею для всех. В конечном счете, остался всего один человек, которому я могла полностью довериться. И я задолжала ей одно очень долгожданное признание. С печатью в руке я плюхнулась на кровать к Лиззи. Сначала ее взгляд стал любопытным, а потом на лбу появились морщинки.

– Откуда у тебя это?

– Люциан. Но не бойся, я не буду ею пользоваться!

Она пожала плечами:

– Но ты бы могла. Это не опасно, – сказала она. – Смотри: в центре всегда стоит то, что праймус готов дать. А с краю размещается цена, которую должен заплатить человек. Это призывная печать. Ты должна коснуться ее и позвать его, и он появится… если захочет.

Я повернула печать между пальцами. С обеих сторон она была одинаковой. Края были гладкими и пустыми, а посередине красовалось нечто, напоминающее стилизацию под орла. Нет, не под орла. Для него хвостовые перья были слишком длинными. Скорее это одна из фантастических птиц. Феникс.

– Это знак Люциана, – произнесла Лиззи. – Знаешь, что это означает?

Я покачала головой.

– У каждого праймуса свой знак. Если у них есть человеческое тело, то он выжигается у него на спине. Наподобие герба.

Неожиданно у меня перед носом вырос указательный палец, как бы говорящий: «Подожди!» Лиззи спрыгнула с кровати и наполовину скрылась в платяном шкафу. Чем-то громыхая и чертыхаясь, она выкидывала вещи из шкафа и в конце концов вернулась, держа маленькую медную чашу с гравировкой и шарик из того же материала. Потом опустила шарик в чашу и подтолкнула его по кругу. Раздался тихий звон.

– Фокус Плеяды против нежелательных ушей, – с заговорщицкой миной она кивнула на стену, за которой находилась комната ее брата. Потом снова села на кровать и укоризненно на меня посмотрела.

– Что происходит между тобой и брахионом?

– Ты о чем? – попыталась вывернуться я.

– Ну-ну, такие печати не часто увидишь. Праймусы всегда чего-то требуют. Всегда! – она впилась в меня взглядом. – А это уже вторая подобная печать, которую дарит тебе Люциан.

– Может, он пытается меня каким-то образом подсадить? – робко предположила я. Любую надежду на что-то большее я душила в зародыше.

– Не тупи! – засмеялась Лиззи. – Он волнуется за тебя. Иначе он не стал бы дарить тебе