Такая, как ты - Татьяна Ма

получать загранпаспорт. Слава богу, хоть маме его делать не пришлось. У нее он лежал еще с тех времен, когда она была здорова. Как-то Мария с отцом Веры ездили отдыхать в Таиланд, дочь тогда с собой не взяли, у нее на носу были экзамены в музыкальной школе. Вера тяжело вздохнула, вспомнив, сколько воды утекло с тех пор, как безвозвратно и фатально изменилась ее жизнь. Взгляд девушки упал на глиняную вазу, которую давным-давно они вылепили вместе с Саидом. Сердце зашлось от тоски. Нет, так дело не пойдет. Хватит мучить себя! Пройдено все. Утекло и пылью покрылось. Вера сняла с полки вазу и, пройдя на кухню, швырнула ее в мусорное ведро. Ваза раскололась на несколько крупных кусков. Вот так и с ошибками прошлого – склеить можно, да толку мало, трещины останутся.

Пора начинать новую жизнь. Ведь совсем недавно в судьбе Веры произошел новый, совершенно неожиданный поворот. Пару недель назад ей позвонил Семен Вадимович и взволнованным голосом сообщил:

– Верочка! Услышаны были наши молитвы! Срочно, слышишь, срочно, – от волнения Семен Вадимович заикался и говорил несвязно, – собирай вещи, паспорта, заказывай билеты. Летим в Израиль.

– Да погодите, Семен Вадимович, что происходит? – ничего не понимая, испуганно спросила Вера.

Спустя десять минут сбивчивых объяснений, Вере наконец удалось добиться от доктора ясности. Оказалось, что кто-то перевел на счет клиники огромную сумму с пометкой, что деньги предназначены для лечения Марии Борисовой и ее участия в израильской экспериментальной программе. Кто перевел деньги, было неизвестно. Этот человек решил остаться безымянным.

Первые несколько часов после звонка Семена Вадимовича Вера пребывала в прострации, никак не могла поверить, что теперь ничто не мешает маме полететь в Израиль и стать одной из первых, кто пройдет новый курс лечения. Вера так переволновалась, что всю ночь не могла сомкнуть глаз. На следующий день она отправилась на работу за город к Закаевым, но была так рассеяна, что Арина Сергеевна тут же заметила перемену в настроении девушки.

– Вера, с тобой все в порядке? – участливо спросила она.

– Не знаю, – провела Вера рукой по нахмуренному лбу.

– Ну-ка, рассказывай, что стряслось, – потребовала Арина Сергеевна, беря Веру за руку и усаживая на диван возле себя.

– Кто-то перевел деньги на лечение мамы, огромную сумму, а я даже не знаю кто и что теперь делать, – уставившись на женщину огромными испуганными глазами пробормотала Вера.

– Так это же хорошо, Вера! – обрадовалась Арина Сергеевна. – Значит, теперь ты сможешь отвезти Машу за границу, в ту больницу, про которую мне рассказывала.

– Да, но… – Вере вдруг пришла в голову неожиданная мысль. – Арина Сергеевна, это вы, да? Признайтесь!

– Нет, Вера, не я, – покачала головой женщина. – Но ведь это не важно. Главное, что теперь есть надежда на выздоровление Маши.

Вера Арине Сергеевне вроде и поверила, но все-таки сомневалась. Не было у них с мамой больше таких богатых друзей, которые могли бы помочь. Однако Арина Сергеевна все отрицала и, кажется, была искренна. Да и не могла она, наверное. Валид Исмаилович бы не позволил. Вере вспомнился случайно услышанный разговор в один из первых дней, что она работала у Закаевых. Она как раз убиралась в небольшой гостиной на первом этаже, а Арина Сергеевна с Валидом Исмаиловичем были в его кабинете, за стенкой, и Вера ненароком подслушала разговор, произошедший между супругами.

– Жалко Веру, – вздыхала Арина Сергеевна.

– Ариша, тебе всех сирых и убогих жалко, – саркастично заметил Валид Исмаилович.

– Вера не сирая и не убогая. Ей бы учиться, а не за нами грязь убирать.

– И что ты предлагаешь? Оплатить ей образование? Купить жилье? Может, будем содержать ее до ее же пенсии?

– Нет, но помочь мы бы могли, – обиженно отозвалась Арина Сергеевна.

– Могли бы. Но ведь за этой Верой придет какая-нибудь Маша, потом Глаша. Тебе только дай волю!

– Валид, я же ее с детства знаю, и мать ее. Вот кого действительно жалко.

– Всех жалко, Ариша. Но мы с тобой тоже не на всем готовом живем. Чтобы у нас было то, что есть сейчас, я вкалывал как проклятый, тебя и мальчишек днями и ночами не видел, да и ты с этой своей школой все здоровье угробила.

– Валид…

– Знаю, что ты хочешь сказать, – перебил жену Валид Исмаилович. – А я тебе вот что скажу. Да, жалко. И девочку эту, и мать ее. Но у твоей Веры есть руки и ноги, она молода, здорова. Пусть работает, пусть сама на ноги встает. Пуст, в конце концов, замуж выйдет не за нищеброда.

– Она и работает.

– Вот именно, и мы ей, между прочим, приличные деньги платим, так что, Ариша, весь этот разговор ни к чему.

Вспоминая те давнишние слова Валида Исмаиловича, Вера не могла поверить, что он все-таки согласился и дал огромную сумму на лечение ее мамы. Арина Сергеевна уговаривать, конечно, умела, но и Валид Исмаилович был кремень. Его, как воск, не расплавишь, не размягчишь. Хотя, зная Арину Сергеевну достаточно хорошо, Вера понимала, что та могла умело направить мысли и действия мужа в нужном ей направлении.

Сломав всю голову и так не поняв, Арина ли Сергеевна оказалась их с мамой благодетельницей или Валид Исмаилович, или еще кто-то, Вера решила, что это не так уж и важно. Деньги она примет и не будет доискиваться до истины. Раз Арина Сергеевна решила промолчать, значит, так тому и быть. Ведь наверняка это она, а рассказывать Вере не стала, чтобы та не чувствовала себя обязанной. Вера и не будет, но благодарна Закаевым-старшим будет до конца своих дней.

А сейчас нужно было в спешном порядке готовиться к отъезду.

Дни завертелись калейдоскопом бесконечных дел. Если бы не Семен Вадимович, взявший на себя решение всех организационных вопросов и сбор медицинских документов, то Вера бы совсем растерялась.

Впереди у них оставался еще почти месяц перед запуском программы в израильской клинике, но Семен Вадимович настоял, чтобы они вылетели в Израиль в начале июля. Марии предстояло пройти акклиматизацию, полное медицинское обследование у местных врачей. Да много чего еще предстояло. Семен Вадимович должен был лететь вместе с Верой, помочь обустроиться Марии в клинике, а потом вернуться в Москву. Вере, скорее всего, нужно будет остаться с матерью не только до начала лечения, но и задержаться еще на какой-то срок, может быть, даже на все время лечения.

«Завтра получу паспорт и можно будет покупать билеты», – с облегчением подумала Вера. Визу маме уже оформили через приглашение на лечение от израильской клиники. Вере решили