Когда замуж, Инка? - Лиззи Дамилула Блэкберн

– ЧТО? – вскинула брови на лоб Джоанна.

– Вот и я так ей сказала. Лучше скажи, как твоя новая работа? – Я читала по ее глазам реплику, которую предотвратила.

– Мне нравится! Все: и люди, и обстановка. – Джоанна загибала пальцы, перечисляя, что ей по сердцу.

После того как мы с Брайаном задали нужное количество вопросов, речь зашла о Брэндоне, ее бойфренде. Похоже, они очень счастливы.

– А ты, Брайан? – спросила я, надеясь, что рассеется мое неприятное чувство. Я не завистливая, не завистливая. Я очень рада за нее!

Ненависть Брайана к его работе никуда не делась. Как и моя ненависть к себе за то, что испытала облегчение.

– У тебя-то что? – спросил Брайан, медленно размешивая соломинкой коктейль.

Я заглянула в телефон.

– По-прежнему ищу работу.

Тетя Блессинг сдержала слово: связала меня с Терри Мэттьюсом. Уже неделя как я отправила ему свое резюме. С тех пор от него нет ни словечка. Тетя Блессинг предупреждала, что он страшно занят, но я все же не ожидала, что настолько.

– Как там Нана? – поинтересовалась Джоанна. – Готовит показ своих моделей?

Я почесываю ухо. С того момента, как Нана сунула мне визитку психотерапевта, я изо всех сил ее избегаю. Она думает, что я записалась на прием, но я в тот же вечер спрятала карточку. По-моему, она слишком драматизирует. Не хочется, чтобы она поняла, что я ее обманываю, и съехала от меня. Одной мне этот дом не потянуть.

– Она в полном порядке, – ответила я. – Очень занята, что и понятно.

Я отпросилась к стойке и проверила свой WhatsApp. В беседе Рейчел «Я выхожу замуж, сцуко!» пока что тишь да гладь. Не то что мне не терпится прочесть что-нибудь от нее или от Олы. С некоторых пор главная моя компания – мой новый друг Tinder.

Прошло минут десять, а я все сижу на унитазе, не отрываясь от приложения.

Погоди-ка, вот этот мне знаком. Маркус… Где я могла его увидеть?

Я ломаю голову, припоминая, откуда мне знакомы эти голубые глаза. На экране появляется имя «Кеми», и я тут же чувствую себя виноватой.

После того как она родила, я навестила ее всего один раз. Не то что я не рада за нее. Когда я вижу, как она смотрит на своего Чинеду, у меня теплеет на сердце. Но кусочек сердца при этом болит: возможно, мне самой не суждено это испытать. Много лет назад, когда я встречалась с Феми, я мечтала о семье, которая не выглядела очень далекой целью. А теперь всякий раз при мысли о семье я горюю. Из-за этого и не тороплюсь к сестре. Кроме того, у нее там вечно наша матушка. Сейчас она меня порицает, создавая мне невыносимую атмосферу. Я мысленно делаю заметку: навестить Кеми, когда там не будет мамы.

– Привет, сестренка, – говорю я, жалея, что не позвонила ей первой.

Первым делом я слышу плач Чинеду, потом голос Кеми.

– Я замучилась, Инка, – жалуется она. – Боюсь, мозг взорвется. Почему он все время плачет?

– Мама с тобой? – спрашиваю я. Понятия не имею, как ей помочь.

Кеми вздыхает.

– Сбежала. – Слышу сквозь рев Чинеду голос Уче: «Дай его мне». Кто-то – не Чинеду – жалобно скулит. Кеми совсем обессилела.

– Я знала, что будет трудно, – говорит она запинаясь. – Но не знала, что НАСТОЛЬКО.

Кеми делится своими горестями – жалуется, среди прочего, что болят соски, – а я тем временем раздумываю, вступать ли в контакт с 28-летним маркетологом, любящим животных, то есть обнадеживать ли его своими междометиями.

Приятная улыбка Маркуса заставляет меня тормозить. Где я могла его видеть?

Наконец вспоминаю: этого Маркуса показал мне Брайан, когда Джоанна заводила свой аккаунт в Tinder. Тогда он мне понравился, а ей нет.

Я прикидываю, к какой категории отнести белого Маркуса. Как бы он отнесся к моим курчавым волосам, темным губам и шоколадной коже?

– Плевать! – И я смахиваю его вправо.

– Что ты сказала?

– Ничего, продолжай.

Кеми продолжает свой плаксивый монолог, а тем временем экран ежесекундно меняется. Глазам своим не верю: у нас мэтч!

Я привстаю и замираю с согнутыми коленями. Он уже мне написал!

Я в панике плюхаюсь на унитаз и хватаюсь за вешалку для полотенца, чтобы не упасть.

«Привет, Инка. Как дела?»

У меня крутит живот. Я отвечаю:

«Привет, Маркус, хорошо, а у тебя?»

Невыносимо долго на экране висят три точки. Держи себя в руках, Инка, это же незнакомец!

– Инка!

Голос Кеми заставляет меня подпрыгнуть.

– Прости, я пропустила… Что ты говоришь?

– Ты вообще слушаешь? – обижается Кеми.

– Что?.. А как же! – Я снимаю Кеми с громкой связи. Маркус подождет. – Ты жаловалась на чувствительность сосков?

Судя по ее ледяному молчанию, я попала пальцем в небо.

– Знаешь что? – говорит Кеми уязвленным тоном. – Наверное, ты слишком занята, не буду отнимать у тебя время…

– Подожди, Кеми… Я была в туалете.

– О!.. Так бы и сказала.

Я хватаю рулон бумаги и отрываю кусок.

– Почему бы нам не предпринять что-нибудь в эту субботу? Я не забыла, что перед родами обещала тебе встречу один на один. Знаю, уже поздно, но желание не пропало.

– Только теперь это будем мы с тобой плюс Чинеду, – напоминает Кеми.

– Так даже лучше. Я захвачу масло и скраб, сделаю тебе массаж ног, пока ты будешь его кормить.

Судя по смеху Кеми, она давно не смеялась от души.

– Я бы с радостью, – тихо отвечает она.

– Отлично. Я буду у тебя часа в три, идет?

– Как будто да. Скажи, как с поиском работы? Давно хочу об этом спросить. Мать очень беспокоится. Жаль, что она узнала про сокращение.

Я вздыхаю.

– Ищу. Тут нечего сетовать, я могу обвинять одну себя. Что ж, увидимся в субботу.

Отбой. Я возвращаюсь в Tinder. Маркус успел ответить.

Не люблю пустые разговоры, извини мою прямоту.

Нам обоим понравилось, как мы выглядим, если бы мы сидели в баре, то обменялись бы телефонами, верно?

Мой номер 07164589911. Добавь меня в WhatsApp.

P.S. Я не мошенник ха-ха.

У меня в животе порхают мотыльки. Меня вдруг бросает в жар. Я возбуждена и одновременно нервничаю. Почему Маркусу так не терпится поболтать? О нет, у него это не пунктик.

Я смотрю на экран, не зная, как быть дальше. Чем дольше я буду тянуть, тем вернее он решит, что