Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

Пожав плечами, открываю пассажирскую дверь автомобиля, беру с сиденья букет ярко-оранжевых роз, который купил по дороге сюда. Вручаю ошеломленной Вере. В знак благодарности, без какого-либо подтекста. И на доли секунды зацикливаюсь на этом буйстве красок. Прохожусь взглядом по огненным локонам, которые падают на бутоны и сливаются с ними, когда Вера чуть опускает голову и украдкой ловит их запах. Незаметно. Как бы невзначай.

- Хорошо, сдаюсь, - выставляю ладони перед собой, пока она растерянно обнимает цветы. - Только сделаю один звонок – и я весь ваш.

- Быстро! – очнувшись, подгоняет она нагло. - И не вздумайте улизнуть, Константин Юрьевич. Яблоня ждет, если что.

- Подожди, Вера, - бережно беру ее за локоть и аккуратно сжимаю. Продолжаю держать, несмотря на то что она и не собирается сбегать. Стоит на месте, пока я впитываю ее тепло. Как тогда, в кабинете. То ли терпит, то ли обижать не хочет. Но не злится и не отшатывается, и это уже прогресс. – Где охранник? – заставляю себя вспомнить, о чем хотел спросить.

- Андрей в том сарае, который ты гордо назвал «гостевым домиком» и откуда приказал ему не высовываться, - ехидно напоминает, пытаясь вызвать во мне чувство вины. Но мне плевать. Я доволен, что мое распоряжение выполнено, и не скрываю удовлетворения.

- Там вполне нормально и места достаточно, - равнодушно бросаю. - А ты собиралась под одной крышей с ним жить?

- Нет. Мне в принципе неуютно постоянно находиться под охраной, но я понимаю, что это вынужденная мера, - неожиданно капитулирует, заставляя меня насторожиться. – Да и домик не слишком просторный, со смежными комнатами и одной ванной, так что мне не хотелось бы видеть рядом постороннего мужчину и сталкиваться с ним на каждом углу.

- Тогда зачем так упорно просишь меня остаться? – ухмыляюсь, удивленно выгнув бровь. – Или я уже свой?

Но Вера не тушуется перед неудобными вопросами.

- Не прошу, а ставлю перед фактом, - кивает на дочек, которые в данный момент тянут друг на друга один из подарков. Коробка открывается, и на траву высыпаются детали конструктора. Зыркнув на нас и тяжело вздохнув, лапочки одновременно приседают, чтобы все собрать.

- Хм, даже так? – возвращаю все внимание на Веру.

По-прежнему придерживаю ее за руку, скользнув ладонью от локтя вверх. Пальцы машинально сжимаются на остром плече от ее следующей фразы:

- И вы, Константин Юрьевич – мой адвокат, а значит, бесполый. Чего мне бояться? - возвращает мою идиотскую шутку. И неосознанно опять переносит нас в кабинет, напоминая о той сцене между нами. Или специально?

- По тонкому льду ходишь, Вера, - предупреждаю серьезно.

Какого хрена с нами стряслось за эту неделю? С нами обоими…

Ладно я, старый одинокий дурак, с двумя детьми, гнездом тарантулов в голове и кризисом среднего возраста. Который за четыре года в первый раз по-настоящему наслаждается общением с умной, бойкой, интересной женщиной. А может, и единственный за всю жизнь. Таких фурий на моем пути не встречалось, или я их намеренно избегал.

А она куда? Разведенная, свободная, красивая. Молодая совсем – ей двадцати семи нет, судя по материалам личного дела. Все дороги открыты. Встряхнется после предательства, потому что сильная, и пойдет дальше.

- Тогда лучше тебе не приближаться, иначе провалимся вместе, - выдает она тихо и неожиданно холодно. В тот самый момент, когда вымышленный лед под нами, кажется, начал трескаться. - Ты собирался позвонить. Отведенное на это время истекает, - перекинув тяжелый букет на сгиб локтя, она многозначительно постукивает пальчиком по циферблату изящных наручных часов.

С внезапно накатившей злостью взглянув на оранжевые розы, которые нас подло разделяют, я убираю руку. Молча шагаю к тому самому «гостевому домику». Вера права: это и правда, халупа, но свое решение я не изменю. Я однажды уже подселил мужика к жене. Не чужого, а заместителя, друга… И что из этого вышло?

И хоть Вера мне никто, но… Не хрен! Не под моим боком.

Вызвав Андрея, отправляю его в город, а сам тем временем набираю Славина.

- Скажу сразу, мне плевать, где ты, с кем ты и чем занят, - грубо бросаю вместо приветствия.

- И тебе добрый вечер, - хрипло откашливается. – Для тебя всегда свободен. Чем могу помочь? Кроме убийства Даши, на это я пойти не могу, - глупо, по-черному отшучивается, так что даже я морщусь.

- Через пару часов у твоего дома будет мой человек, - засекаю время, боковым зрением наблюдая, как машина с охранником покидает территорию. – За это время ты должен успеть заехать в клинику и до ухода главного врача забрать результаты теста. Передашь их Андрею.

- Ого, какое ко мне доверие, - хмыкает Славин.

- Не обольщайся, - осекаю грозно, а сам проглатываю улыбку. – Документы будут в конверте с печатью лаборатории. Замечу следы вскрытия – отрежу тебе что-нибудь ненужное.

- Жа-аль, - тянет и шуршит чем-то. - Это ведь Дашины анализы. Любопытно, что они покажут. Тебе разве неинтересно? Почему сам не заберешь?

- Петь, у тебя редкая способность раздражать меня за пару секунд, - рычу, оглядываясь на беседку, и мгновенно успокаиваюсь, когда вижу три рыжие макушки. – Я за городом. А тебе лучше поторопиться.

- Да нет, просто ты нервный дряхлый пень, антидепрессанты давно принимать пора, - не унимается Славин. Совсем бесстрашный стал. – Я уже в машине, - обезоруживает меня.

- Хм, отлично, я предупрежу врача, - параллельно набираю сообщение главному.

- Если Даша не мать, - Петя продолжает рассуждать под звук двигателя. – Это решит все твои проблемы, и потребность во мне отпадет.

- Ошибаешься. От тебя теперь зависит нечто не менее важное, - признаюсь на автомате, а сам наблюдаю за Верой и дочками, которые колдуют возле стола, переговариваются и смеются.

- Ты о Сладковой? – догадывается гад. Иногда мне хочется, чтобы Славин был хоть немного глупее. Но нет, он профессионал. Другому бы я дело не доверил. – С каких пор это для тебя важно? За четыре года ты ни одной женщины в дом не пускал, кроме старой няни. И все так резко изменилось? – вопрос тонет в сигналах автомобилей. Петя выехал на загруженную трассу.

- Не понял, - передергиваю плечами. - Следил за мной, больной придурок?

- Даша следила, - с тоской произносит. – Мы как