Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

Колдунья!

Заставляю себя прекратить пялиться на нее, хоть это и нелегко.

Откашлявшись, поднимаю двойняшек на руки и несу в дом. Проследив, чтобы Вера тоже зашла и не упрямилась, провожаю ее взглядом. И возвращаюсь в беседку. Дождь бодрит и помогает собраться с мыслями, которые то и дело улетают за Верой.

Пытаюсь отвлечься. Кое-как сгребаю остатки ужина и посуду.

Глаза слепит яркий свет фар – и на территорию въезжает машина, которую я подсознательно ждал весь вечер. Принимаю из рук Андрея запечатанный конверт, но никак не могу заставить себя вскрыть его.

Лишь поздним вечером, переодевшись в тесную футболку охранника, потому что вещей с собой не привез, я выхожу на крыльцо.

Ливень утих. На улице лишь немного моросит.

Устраиваюсь на скамейке под навесом. Надеюсь, хотя бы у дома ничего не протекает. А по поводу беседки я сказал Андрею. Поручил найти бригаду и отремонтировать ее, а лучше… выгнать новую, из качественного сруба. Пожалуй, так и поступим. Хоть чем-то отплачу Ярославе Ивановне, которая отказалась брать с меня деньги за аренду.

Концентрируюсь на конверте. Все еще плотно закрытом. Кручу его в руках, подцепляю края, барабаню подушечками по печати.

Трус! Просто слабак!

Внутри то, что может спасти мою размеренную семейную жизнь. Или уничтожить ее навсегда. Потому что Даша не отвяжется. И если по закону я смогу оградить ее от дочек, то зов крови когда-нибудь сыграет свою роль. Именно этого я боюсь до безумия. Невозможно защитить детей от родной матери. Однажды они могут возненавидеть меня за то, что я прятал от них ее. Сложно прикрываться благими намерениями, когда речь идет о родителях.

- Черт бы тебя побрал, тварь! - рычу, проклиная бывшую.

- Кость, у тебя все в порядке? – проносится над головой, а на плечо ложится почти невесомая женская ладонь. Накрываю ее своей, чтобы убедиться, что Вера мне не мерещится. Она действительно рядом. Настоящая.

- Пока не знаю, - отвечаю честно.

Только сейчас решаюсь разорвать конверт. Прямо при Вере. Когда она рядом, мне становится легче. И я смелее листаю результаты теста, пока тонкие пальчики впиваются в мои напряженные мышцы, а в воздухе витают сладкие ароматы самой вкусной женщины в мире.

С ней по-домашнему уютно. Непривычно спокойно. И тепло.

- Я не в курсе, что это… - лепечет Вера и садится рядом, - но я уверена, что ты со всем справишься.

- Тест ДНК, - на эмоциях выпаливаю все, как есть. – Решил проверить Дашу на материнство.

- Неожиданно, - ошеломленно выпаливает она. И умолкает. Только дышит шумно. Но главное – остается со мной. И это придает мне сил.

Открываю последнюю страницу. С заключением. Пробегаю глазами, ищу проклятые проценты. Судьбоносные, мать их!

- Вот как…

Глава 29

Вера

Перебираю пальцами мягкие кудряшки и под шум дождя тихо напеваю незамысловатую колыбельную. Умолкаю, с легкой улыбкой прислушиваясь к размеренному сопению малышек. Они засыпают одновременно, прижавшись ко мне в двух сторон, обняв ручками и уложив головы мне на грудь. Одинаково, словно в зеркальном отражении. И даже дышат в унисон.

Опускаю взгляд на рыжие макушки, тянусь к ним по очереди и невесомо целую.

Я бы осталась с ними до утра, как делаю на протяжении всей этой недели, пока их папочки нет рядом, но… Аккуратно выбираюсь из детского плена. Сжав губы от волнения, я медленно сползаю к изножью кровати и бесшумно ступаю босыми ногами на пол.

Без двойняшек мгновенно замерзаю – и начинаю дрожать, лишенная их тепла. Тонкий пеньюар не спасает от холода. Шелковый, короткий. Нежного персикового цвета. С кружевными вставками на груди, плечах по линии бедер. Красивый, но непрактичный. Остался в моем гардеробе из прошлой жизни, как напоминание об идеальной Вере в неудачном браке.

Кожа покрывается мурашками – и я, схватив с вешалки длинный вязаный кардиган, плотно укутываюсь в него. Завязав пояс на талии, расплываюсь в удивленной и в то же время довольной улыбке. Странно, но именно в этот момент я, невзрачная, сонная и домашняя, чувствую себя по-настоящему счастливой. Рядом с лапочками Воскресенскими я становлюсь полноценной, словно именно их мне не хватало все эти годы. Не представляю, как уйду от них, а ведь однажды придется. Я смогу работать няней вечно.

- Папа-мама, - сумбурно лепечут в полудреме Маша и Ксюша.

- Тш-ш-ш, спите, - успокаиваю их. – Мы здесь, - соглашаюсь машинально.

Услышав мой голос, они удовлетворенно мурлычут и, обняв друг друга, затихают.

Выдохнув с облегчением, крадусь в коридор. Закрываю за собой дверь в небольшую, уютную комнату, которую выбрали сами малышки. Осторожно, но плотно, чтобы не потревожить их чуткий сон.

Спускаюсь с мансарды в зал и взглядом ищу Воскресенского. Судя по звенящей, тоскливой тишине, в доме его нет. Неужели уехал на ночь глядя? Впрочем, у него действительно много дел, в том числе и мое. И ему нужно быть там, в городе, не отвлекаться.

Разумом все понимаю, однако почему-то не возвращаюсь наверх. Вместо этого ныряю ногами в первые попавшиеся на пути тапки – и толкаю тяжелую входную дверь. Морщусь от ее скрипа, вздрагиваю от потока сырого воздуха, ворвавшегося в дом, поправляю разметавшиеся на ветру локоны. Но забываю о дискомфорте, когда ловлю боковым зрением мрачную фигуру на скамейке.

Значит, Воскресенский остался… Сидит на сквозняке, сгорбившись над какими-то документами, и ругается себе под нос. Вместе с терпким, жестким и брутальным ароматом мужского парфюма меня окутывает негативной энергетикой.

Под шелест бумаг делаю неуверенный шаг. Приближаюсь к Косте и становлюсь за его спиной.

- У тебя все в порядке? – неосознанно опускаю ладонь на стальное, напряженное плечо.

- Пока не знаю, - бросает Воскресенский холодно, не оборачиваясь.

Надо убрать руку, развернуться и уйти. Не лезть в чужие дела. Но ладонь словно прилипла к нему, а пальцы впились в твердые мышцы. Стою, замерев на месте, и пускаю корни под его кожу. Сплетаюсь с ним, впитывая его эмоции.

- Я не в курсе, что это… - обхожу скамейку и приседаю на самый ее край, - но я уверена, что ты со всем справишься.

Произношу последнюю фразу убедительно, будто гипнотизирую его и даю установку. Исключительно на победу. Иначе нельзя. Если Костя по какой-то причине сломается, я ведь без него не справлюсь.

- Тест ДНК, - ошарашив меня ответом, он сурово вчитывается в текст. – Решил проверить Дашу на материнство.

- Неожиданно, -