Эдера - В. Гридасова

— Андреа, милый, — Бетси с трудом произносила каждое слово. — Ты не можешь так распорядиться судьбой нескольких человек…

— Что ты хочешь сказать? — спросил Андреа, боясь услышать ответ.

— То, что было между нами, — прекрасно! — решительно начала Бетси. — Я никогда этого не забуду. Я любила тебя всем сердцем… Но потом, когда узнала о твоей семье, о сыне, что-то начало меняться.

— Ты боишься прямо сказать, что больше не любишь меня? — в глазах Андреа появились слёзы.

— Нет, я люблю тебя, — с болью произнесла Бетси. — Но волшебство и очарование наших отношений… исчезли. Их не вернуть. И я не хочу разрушать самое прекрасное воспоминание из всей моей жизни.

— А я? Обо мне ты не думаешь? — Андреа не скрывал своего горя и обиды.

— Андреа, послушай меня! Это сейчас я тебе необходима. Но когда ты обретёшь себя…

— Я уже не верю, что это может произойти.

— А я верю! И ты будешь благодарен мне за то, что я сказала тебе сегодня. Прощай, мой дорогой. Прощай…

Бетси, не оглядываясь, вышла из кабинета и бросилась к Клаудии.

— Прошу тебя, уйдём в какую-нибудь комнату! Он не должен видеть моих слёз…

— Бетси не хочет меня знать, — сказал Андреа Эдере, когда она вернулась с работы.

— Андреа, не будем об этом говорить, — попыталась успокоить его Эдера. — Мне уже всё известно.

— Конечно, жить с таким беспомощным человеком, как я, не слишком приятно, — продолжил Андреа. Она это, наконец, поняла. А ты, наверно, пришла к такому выводу ещё раньше?

— Нет, это уже слишком! — рассердилась Эдера. — Перестань говорить глупости! Мы с Бетси вели себя так, потому что хотели видеть тебя счастливым. Мы обе любим тебя, и потому готовы на всё ради твоего блага.

— Прости. Мне показалось, я тебе больше не нужен.

— Андреа! Я дала тебе возможность решать самому. Ты и сейчас ещё можешь сделать выбор… Я не стану удерживать тебя насильно. Но я люблю тебя! Для меня неважно, что ты не воспринимаешь меня как жену. Было бы достаточно, чтобы ты видел во мне друга. Тогда бы я смогла тебе помочь.

— Но я тоже люблю тебя, ты это знаешь…

— Ладно, не говори больше ничего. Пойдём лучше к нашему сыну.

Глава 20

Поздним вечером домой к Клаудии приехала Леона.

— Ты? — изумилась Клаудия, открыв дверь. — Уже полночь! Почему ты не в клинике?

— Там достаточно свободный режим. А к тебе я приходила раньше, но на мой звонок никто не ответил.

— Да, я вернулась не так давно. У тебя что-то случилось?

— Ничего особенного. Просто близится Рождество, а мне так одиноко. Я знаю, ты имеешь влияние на Валерио. Попроси его, чтобы он разрешил мне побыть в сочельник с моим сыном, с внуком. Словом, с моей семьёй… Скажи, что я приму любые его условия.

— Ладно, я поговорю с ним.

— Может, ты и Эдеру попросишь? — робко произнесла Леона. — Она добрая… Она поймёт.

— Леона, я сделаю всё от меня зависящее, но ты должна пообещать мне, что пойдёшь туда с чистой душой и не станешь портить этим людям праздник.

— Клаудия, неужели ты думаешь, что это изматывающее одиночество меня ничему не научило? — укоризненно спросила Леона.

— Я надеюсь, — строго сказала Клаудия.

Рождество было решено праздновать в загородном доме Эдеры и Андреа. Матильда приехала туда заранее, чтобы приготовить ужин. Из гостей предполагались Казираги и Чинция с Манфредом. Манетти и Клаудия, также получившие приглашение, сказали, что хотели бы провести рождественскую ночь в семейном кругу: Клаудия — с родителями, а Манетти — с Лючией и Дженнарино.

О Леоне вопрос на семейном совете стоял особо. Матильда категорически возражала против появления «послихи» в этом доме, Эдера говорила, что попросту боится её, Андреа, отнюдь не соскучившийся по матери, готов был согласиться с любым решением семьи, и лишь Валерио уговаривал всех дать несчастной женщине ещё один шанс. В результате его мнение и взяло верх.

Перед самым приходом гостей Андреа, пожаловавшись на головную боль, удалился в свою комнату, но Матильда вытащила его оттуда чуть ли не за уши:

— Меня совершенно не интересует, что ты уже вырос, женился и стал отцом. Мне ничего не стоит об этом забыть, невоспитанный, скверный мальчишка!

— Матильда, у меня, в самом деле, сильно болит голова…

— Прими таблетку!

— Принял! Но мне надо немного побыть одному. Позже я присоединюсь к вам, не волнуйся.

— Нет, дорогой! Ты проведёшь этот сочельник вместе с женой, сыном и со всеми остальными. А потом можешь катиться к дьяволу!.. Иди, встречай гостей.

Настроение Андреа сразу же улучшилось, когда он увидел маленькую Эдерину.

— Ох, моя любовь приехала! Ну-ка, ну-ка, покажи, как ты топаешь ножками! Дай твою щёчку, я её поцелую. Ты уже видела Лало? Не забыла его? Пойдём, я покажу тебе ёлку. Лало, иди к папе на руки, будем все вместе играть возле ёлки.

Заметив, что Чинция внимательно наблюдает за Андреа, Эдера сказала ей шёпотом:

— Увы, перемен никаких. С детьми он общается охотно, а взрослых терпит из вежливости. И сам — как беспомощное дитя!

— Но о Канаде он, надеюсь, больше не мечтает? — спросила Чинция.

— Не могу сказать с уверенностью, — ответила Эдера. — Похоже, он смирился со своей судьбой. Даже ко мне стал относиться немного теплее.

— Я уверена: со временем у вас всё наладится! — убеждённо сказала Чинция.

— Спасибо, что вы с Манфредом не оставляете меня, — растроганно произнесла Эдера.

— Ну, перестань! — сказала Чинция, увидев, как повлажнели глаза Эдеры. — Не хватало только твоих слёз к празднику! Давай лучше посмотрим, что нам тут подарили.

Подарков был целый ворох, и Эдера с Чинцией развеселились, а затем к ним подключились и Манфред, и Казираги, и Валерио.

— Я позволила себе откупорить бутылку для первого тоста! — внесла поднос с шампанским Матильда. — Андреа, ты что там возишься? Быстренько иди к нам!

— У меня уже много лет не было такого счастливого Рождества, — поднял свой бокал Валерио. — Спасибо вам всем… За нашу замечательную молодёжь!

Здравицы перемежались шутками, все смеялись, и Андреа тоже смеялся вместе со всеми и даже произнёс тост.

Но вот в прихожей прозвучал звонок.

«Леона!» — и сердце Эдеры упало.

— Я опоздала, простите меня, — смущённо произнесла Леона. — Сынок, с Рождеством тебя! И тебя, Эдера! Вот вам подарки. А это — подарок маленькому Валерио.

Затем она преподнесла подарки Валерио-старшему и Матильде.

— Я так