Огонь в его поцелуе - Руби Диксон

Теперь единственное, что нужно сделать, это подождать и посмотреть, появится ли этот человек. Разум Саши — это шквал возбуждения. Она говорит мне, что хочет, чтобы все было «идеально», поэтому я толкаю странное металлическое приспособление под названием «корзина для покупок», пока она собирает вещи.

Ее мысли сосредоточены на человеческой Эмме, но я знаю, что многое из этого — отвлекающий маневр. Она отвлекается на меня и на спаривание, которое у нас было прошлой ночью. У нее много запутанных мыслей по этому поводу, и она не хочет, чтобы я знал, что она встревожена. Поэтому я притворяюсь, что ничего не замечаю, и пока оставляю ее в покое.

Моя Саша слишком сильно волнуется.

Я думал, что, спарившись с ней, я смогу избавить ее от всех страхов, но у нее появились новые. Думаю, потребуется время, чтобы моя пара освоилась со своей связью. Это ново для нее, и не похоже, чтобы это было чем-то общим для людей. Так что ей понадобится время, чтобы приспособиться.

Я дам ей время. А если она захочет, чтобы дурно пахнущий человек пришел и навестил ее? Я буду терпеть это зловоние.

Саша поднимает маленький, ярко раскрашенный пакетик.

— Смотри! Клубничный лимонад! Мы обязательно сделаем это! Эмме это понравится. — Она добавляет его в корзину, а затем барабанит пальцами по губам, размышляя. — Теперь нам нужен сахар. И кувшин.

Я беру пакет и с любопытством нюхаю его. Пахнет… фруктово. Знакомо. «Это то, что ты наносишь на волосы, когда моешься?»

Ее глаза расширяются, а затем она хихикает.

— Нет! То лишь шампунь. А это напиток.

Есть ли разница? Я позволяю ей взять его из моих рук и ничего не говорю, пока она продолжает наполнять свою тележку множеством товаров. Я хочу сказать ей, что она ожидает одного человека, а не дюжину, но я не буду портить планы моей Саши. Если она захочет швыряться подарками в этого человека, я не скажу ни слова. Возможно, это человеческий обычай.

— Разница определенно есть, — говорит она мне, а затем добавляет в корзину еще одну вещь. — Мне нужно, чтобы ты первым делом отправился на охоту утром, пока я готовлю наше барбекю.

«Охота?» Теперь мне любопытно.

— Да, и ты не можешь это есть.

«Тогда зачем мне охотиться?»

— Ты принесешь это обратно, чтобы мы могли приготовить его на огне. Это называется барбекю, как я и писала Эмме. — Ее улыбка ослепительна — она так взволнована этим.

Кажется жестоким держать во рту живое животное только для того, чтобы зажарить его до смерти у нее на глазах, но если это то, чего желает моя пара…

Она бледнеет, уловив мои мысли.

— Боже, нет. Не так! Ты можешь вернуть его мертвым. — Она прикладывает руку ко лбу. — Возможно, это барбекю — не очень хорошая идея.

«Я предлагаю тебе пойти со мной на охоту. Так я буду знать, что взять и что с этим делать». Похоже, она особенно заботится о том, как я должен обращаться с этой едой, и я не хочу разочаровывать ее в ее любопытном человеческом ритуале.

Саша морщит нос.

— Может быть, это будет к лучшему. Или, может быть, нам стоит просто отказаться от этого…

Она выглядит такой разочарованной, что мне становится за нее больно. «Если ты хочешь, чтобы я принес мертвых животных, не съедая их, я сделаю это, клянусь. Я принесу тебе дюжину».

На ее лице расплывается очаровательная улыбка.

— Это самая милая вещь, которую ты когда-либо говорил, Дах. Я думаю. — Она пожимает плечами и изучает полки рядом с нами. — И нам нужно только одно мертвое животное. Лучше добавить еще кое-что из этой дряни. — Саша выглядит обеспокоенной, а затем поворачивается ко мне. — Как ты думаешь, она придет, Дах? Что, если она не захочет иметь с нами ничего общего?

«Человеческая самка придет, — говорю я ей. — Я пойду и выслежу ее, если она этого не сделает».

САША

На следующий день я нервно сижу за столиком для пикника у входа в магазин и жду. Мы перетащили набор для патио из сильно заросшего садового центра магазина сюда, на парковку, и большой зеленый зонт закрывает стол от солнечного света. Я приготовила розовый лимонад, хотя льда нет, и пакетик сахара, который я нашла, был одним затвердевшим куском. Есть пакеты с чипсами и крекерами, и я даже нашла несколько пакетов с печеньем «Орео», которые не были разорваны. Было нетрудно догадаться, что Эмма пристрастилась к сладкому — прилавки с конфетами и печеньем в магазине были почти пусты. Я принесла несколько лакомств в надежде соблазнить ее, а также последнюю банку «спрея для оленей» на полках.

Дах ждет на соседнем сиденье, почесывая спортивные штаны, которые я заставила его надеть. На мне новое платье, а мои чистые волосы заплетены в корону на макушке для этой вечеринки. Я чувствую себя привлекательной, готовой развлекать, кормить и просто разговаривать с другим человеком, который знает ту же ситуацию, в которой была я.

И я беспокоюсь, что мой гость даже не появится.

Прошла большая половина дня, и я знаю, что Эмма получила сообщение. Это просто зависит от того, доверяет ли она мне — нет, поправка, доверяет ли нам — настолько, чтобы прийти. Я пойму, если она этого не сделает, но я все равно буду разочарована.

Дах ерзает на своем стуле рядом со мной. Я знаю, что он расстроен из-за одежды и чувствует мою нервозность. Я заставляю его ждать, чтобы получить «мясную» часть блюда, пока не появится наш гость. Мне не нравится мысль о том, чтобы часами сидеть рядом с мертвым животным, ожидая, когда его приготовят.

«Она будет здесь, — говорит мне Дах. — Будь терпелива».

Я посылаю ему нервную улыбку. «Почему ты так уверен?»

«Потому что я чувствую ее зловоние на ветру».

— О! — я нервно провожу рукой по волосам. — Это замечательно.

Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не вскочить на ноги и не побежать за Эммой в тот момент, когда она появляется на дальнем краю парковки. Бросившись на нее, я, вероятно, напугаю ее, поэтому я заставляю себя сесть и делаю вид, что