Малышка - Яна Сокол

Хочется нажраться до потери пульса и все забыть.

Кира.

В груди болит и трепещет.

Черт тебя дери. Распоясался как девица.

Сам не понял, как оказался на улице.

Светает.

Ловлю такси и еду в сторону парковки, где оставил запасную машину на всякий случай.

Запах сигаретного дыма заглушает воспоминания о ее аромате, но абсолютно не помогает забыть ее стоны.

Врубаю музыку на всю катушку.

Я спасу ее в последний раз. В последний раз. А потом пусть катится ко всем чертям.

Только бы не убить ее до этого.

В доме меня встречает Роман. Он даже не оглядывается на меня, продолжая что-то клацать на клавиатуре. Я тоже не спешу открывать свой рот.

— Зачем ты пришел? — его вопрос застает врасплох.

— Найти ее, — отвечаю не задумываясь.

— Зачем? — Роман наконец оборачивается и сверлит меня непроницаемым взглядом. — Она тебе никто. Ее и без тебя ищут. Ты здесь не нужен.

— Знаю, — перебиваю его. — Он тоже здесь? — вырывается у меня, но я тут же захлопываю свою пасть. — Не отвечай, — прошу. — Покажи мне видео с камер наблюдения. Пожалуйста.

Роман смотрит долгим нечитаемым взглядом, а потом просто кивает в сторону монитора.

Но вопреки моему ожиданию там не видео, а карта, на которой мигает маленькая красная точка.

— Что это? — спрашиваю недоуменно, пытаясь понять, где это. — Это она?

— Это Арсений Лебедев, — удивляет меня Роман.

— Ты его нашел? — не могу я поверить.

— Не я, — качает он головой, — Кира, — сообщает грустно. — Только жаль, что она этого так и не узнает. Я уже отправил отряд его вызволить.

До этого момента в моей голове все никак не укладывалось то, что Малышку похитили. Не знаю, что я там себе думал, но только именно сейчас, когда увидел неподдельное горе на лице Романа, до меня дошло: я могу больше никогда не увидеть Киру. Никогда.

Ноги перестали держать.

— Что? — Роман оглянулся на меня. Не знаю, что он увидел, но тут же зарядил мне по лицу. — Не смей мне истерики устраивать, — заорал он. — Хватит и того, что она тут в обморок свалилась, — еще один удар. — Встань и найди ее.

Голова немного прояснилась, позволяя мне отстраниться от этого осознания.

Она жива, и я ее найду. Обязательно.

Поднявшись, сажусь за стол и открываю систему безопасности Романа, найти видео не составляет труда.

Вот она выбегает во двор. Кира выглядит такой маленькой и потерянной. Она тяжело дышит, будто пытается взять себя в руки. Не могу оторвать от нее взгляда. Малышку шатает, и она хватается за стену, направляясь в сторону двери. В этот миг за ее спиной появляется тень. Определенно мужчина. Немаленького роста, чуть ниже меня. Коренастый. Держится уверенно, несмотря на то, что спешит. Он в спецовке камуфляжной. Судя по тому, как прячет лицо и избегает камер, он точно знает их расположение. Получив удар по голове, Кира падает, а похититель, быстро закинув ее на плечо, исчезает в ночи. Там есть камера, но она не дает ничего понять, потому что слишком темно.

— Работал спец, — Роман пришел к тем же выводам. — Пришел за ней, выжидал и забрал, как только представилась возможность.

— Где парни? — спрашиваю, не желая думать о том, что могло с ней приключиться за то время, пока я корчил из себя обиженного.

— Прочесывают местность.

— Они ничего не найдут, — отвечаю зло, понимая, что они уже перетоптали все следы, помогая похитителю уйти.

— Мои уже патрулируют вокзал и дороги, — сообщает Роман.

— Объездные?

— Тоже.

— Он спрятался недалеко, раз следил за тобой, — сообщаю я, впрочем, зная, что Роман в курсе. Направляюсь к его шкафу с арсеналом.

— Что ты собрался делать? — Роман встает за спиной.

— Вернуть ее, — бросаю я, прежде чем закинуть оружие в сумку и выйти.

Глава 32

Кира

Голова болит, и все будто в тумане.

Голос из прошлого.

С трудом открываю глаза.

Где я? Что со мной?

Незнакомая комната. Волосы мешают все рассмотреть, и я протягиваю руку, чтобы их убрать.

Точнее, пытаюсь это сделать, но не получается. Осматриваю себя.

Я связана. Вот прям натурально так связана.

Тут накатывает осознание, что болит не только голова, но и тело, а некоторых своих конечностей я вообще не чувствую.

Уже более осознанно осматриваюсь.

Небольшая комнатка с двумя дверями. Кровать, шкаф, пара тумбочек и пуфик рядом с углом, куда меня, грубо говоря, свалили.

Больше всего убили шторы в цветочек.

Слишком сюрреалистично они выглядят.

Вся эта комната никак не вяжется с тем, что в ней сидит связанный в углу пленник. То бишь я.

Скорее, я могла бы ожидать какую-нибудь добрую женщину с милой улыбкой, входящую в комнату с противнем, источающим прекрасный аромат выпечки.

Последнее, что я помню, — что Сава возвращается. Собственную панику.

Боль в голове.

Меня похитили. Кто? И, главное, зачем?

Те, кто пришли за мной в дом Стима, шли убивать, а не похищать.

Тогда кто?

А больше ведь некому, или я опять непонятно где умудрилась снова кому-то дорогу перейти? Такое может только со мной приключиться.

Не позволяю себе задуматься о самой ситуации. Сейчас мне нужно выбраться отсюда, а истерика ничуть мне в этом не поможет.

Несмотря на увещевания, паника внутри растет, мешая нормально дышать, заставляя черные пятна расцветать перед глазами. Из-за чего я не сразу понимаю, что в комнате уже не одна.

С удивлением и ужасом наблюдаю за тем, кого меньше всех ожидала здесь увидеть.

— Ну, здравствуй, милая, — улыбаясь, как в старые времена, говорит Артем Новиков, подпирая дверной косяк. — Не ожидала меня увидеть?

Да уж, от слова «совсем». Мой бывший жених собственной персоной. Какого черта тут происходит?

— Тёма? — получается слишком хрипло даже для моих ушей.

Он медленно подходит ко мне и присаживается рядом. Резкий выпад, и его пальцы больно хватают меня за подбородок.

— Сколько раз тебе говорил, не называй меня так, — цедит он холодно сквозь зубы.

Смотрю на него и не узнаю. Никогда его таким не видела.

Всегда спокойный и улыбчивый, он легко завоевывал доверие, куда бы ни пришел. При этом сказать, что не бросался в глаза, — это ничего не сказать. Я всегда гордилась тем, что смогла разглядеть в нем то, чего другие не видят. Оказалось, все наоборот. Это я была слепа.

Тогда для меня стало большим шоком известие, что изначально ему нужна была не я, а то, что может предложить