Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

— Спасибо, — выдергиваю свою ладонь из ее тонких пальцев, не хочу показаться грубой, но в мои планы не входит заводить здесь друзей.

Чайка кидает на меня понимающий взгляд.

— Пойдем, я сегодня буду исполнять обязанности твоего ассистента, — она тащит меня за собой, ловко обходя других, всё это время, не прекращая болтать, — Самое вкусное быстро расхватывают, ты поймешь о чем я, когда попробуешь мясо по-французски, — Чайка смешно морщит нос, и я против воли улыбаюсь.

Мы входим в большую столовую и гул голосов оглушает. Все громко переговаривались между собой, словно ничего не случилось. Словно нас не запирают по комнатам, как крыс. Я смотрю на них и меня охватывает привычная злость.

Потерять бдительность — значит смерть.

Расслабиться — значит смерть.

— Бери поднос, — Чайка толкает меня в плечо и я выполняю ее просьбу. Беру с полки поднос, — У меня есть особый уголок, — доверительным тоном делится она, я обвожу взглядом небольшие столики.

Те, что возле окна, уже заняты. Я жалею, что мы не пришли сюда раньше и теперь я упущу возможность узнать, что снаружи.

Чайка встает в очередь, рядом с долговязой девушкой. Я почти упираюсь ей в спину этим чертовым подносом. Позади кто-то дышит мне в затылок и я сдерживаю робкое желание обернуться. Я медленно ступаю по керамической плитке. Мои босые ноги издают легкий звук.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

За стеклянной витриной стоит стройная, как кипарис, женщина и раздает тарелки с едой. Когда приходит моя очередь, я молча протягиваю свой и женщина с грохотом ставит на поднос чашку с супом и воду.

— Следующий!

— Уходим, быстро, — поторапливает меня Чайка. — Сегодня точно никаких вкусностей, — она направляется в самый дальний угол столовой и я стараюсь не отставать, — Это мое местечко, — Чайка показывает на широкий подоконник и взглядом приглашает меня присесть, — Утром отсюда открывается хороший вид, да и сидеть приятнее, чем на металлических стульях, поверь мне, — усмехнувшись, она забирается на него с ногами и скрещивает их.

Я осторожно ставлю свой поднос рядом, в темном окне отражается мой бледный профиль. Он словно говорит мне. Убирайся отсюда. Беги. К горлу подкатил комок. Всё выше и выше. От желудка к горлу. Меня мутит. Тревожное ощущение усиливается, похожее на саднящую боль. Я еще раз окидываю взглядом столовую.

Отсюда нет выхода.

Глава 24

Макс

Бессвязные звуки превращаются в человеческие голоса и я недовольно переворачиваюсь на спину. Желудок сразу же протестует и тошнота подкатывает к горлу. Голова трещит, словно в ней разжигают огонь. Язык распух и ворочается во рту куском зачерствелой говядины.

— Москвин, черт возьми, вставай! — Вэй яростно трясет меня за плечо и я открываю глаза.

Комната начинает вращаться. Несколько секунд я стараюсь не шевелиться, пока стены не становятся на место и сажусь на диване.

Как я здесь оказался?

Последнее, что я помню, как пытался прорваться к сестре, наверняка, отец отдал приказ не пускать меня, и я не нашёл ничего лучше, чем притащиться сюда. Провожу ладонью по лицу, сгоняя остатки сна. Холодный ободок перстня касается покрытой по́том кожи и я резко одергиваю руку. Тупо смотрю на безымянный палец. Мысли едва двигаются в черепной коробке. Боюсь, я до сих пор не в состоянии быстро соображать.

— Странно, что меня не поставили в известность, — голос Кары, — Значит, приказ пришел свыше.

— Да какая теперь разница?! — рассерженный вопль Вэй взрывается болью в моей голове, и я морщусь, — Патрульная группа скоро будет здесь.

— Что? — вскакиваю на ноги.

Пол плывет под ногами и, чтобы не упасть, я хватаюсь за спинку стула.

— А на что вы надеялись, спрятав гибрида здесь? — Вэй осуждающе качает головой и длинные золотые серьги в ее ушах раскачиваются, как воздушные гимнасты на канате, — Джен сказал убираться отсюда.

Мое тело реагирует на опасность. Я моментально трезвею.

— У нас в запасе полчаса. Может быть больше, — говорит Кара, — Выберемся на крышу и спустимся по пожарной лестнице вниз. Так никто нас не заметит и не выследит.

— Через чердак, — раздается за спиной незнакомый грубый голос.

Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь на измененного. Он держится за стену и настороженно следит за нами, старается не делать резких движений, словно перед ним свора бешеных собак.

— Именно так, — выдержав короткую паузу, соглашается с ним Кара, она распахивает входную дверь и выбегает на лестничную клетку.

Мы следуем за ней, стараясь не шуметь. Я смотрю наверх. До чердака несколько пролетов. Не так уж и много для здорового человека. Но отступник не выглядит здоровым и эта проблема.

Я еще раз смотрю наверх.

Вдруг снизу доносится едва слышный стук и моё сердце судорожно сжимается. Я настороженно вслушиваюсь, чувствую, как страх разрастается по телу.

Кто-то осторожно поднимается по лестнице.

Патруль.

Я встречаюсь с зелеными глазами Вэй. Ее зрачки испуганно расширяются и она всё понимает.

Мы не успеем подняться наверх. Проклятье.

Я головой показываю возвращаться и мы все вместе пятимся обратно в квартиру. Я осторожно закрываю дверь. Мои руки сильно дрожат, от похмелья или страха. Я не знаю.

Пособник.

Мне кажется, это слово бежит красной строкой по моему лбу.

— Ты же сказала, у нас полчаса, — злобно шепчет Вэй, ее пальцы нервно пробегают по волосам.

— Значит я ошиблась, — Кара поджимает губы.

Гибрид следит за мной, я физически ощущаю на себе его яростный взгляд. Если измененного схватят он расскажет о нас. Опишет в красках. Из-за него у меня могут быть большие неприятности. Успокаивает одно — стражники не знают наверняка, что он здесь. Значит, будут действовать осторожно, не привлекая внимания.

Я спешу в спальню и одергиваю штору. От облегчения у меня начинают покалывать затылок.

— Сюда, — открываю окно, торцевая сторона башни отбрасывает желанную тень и если надо, скроет нас от посторонних глаз. —