Игры кошачьей богини - Ирина Игоревна Фельдман

– Кретин. Идешь на поводу у взбалмошной девчонки, – озлобленно сказал Оз, косясь на Бена.

– Ну конечно. Сам бы давно удрал, выпади такая возможность, – съязвила я.

Оз как мог оттянул тугой воротничок. На его шее виднелся чёрный орнамент, напоминающий те, которые я видела на древнеегипетских артефактах в музеях. Мама дорогая, ошейник!

– Когда на тебе появится такая же штука, ты по-другому заговоришь, – игнорируя меня, он по-прежнему обращался к Бену.

Нашёл чем пугать того, чьим телом, как своим, пользовалась та самая «взбалмошная девчонка».

– Ты получил то, что заслужил, и я не отступлюсь от своего мнения. Варе здесь не место.

– Да кто она такая, чтобы ради неё рисковать?

– Она леди с чистым сердцем.

Оз бегло оглядел меня с головы до ног и усмехнулся.

– Как можно называть это существо леди?

Не успела я огрызнуться, как меня опередил Бен:

– Немедленно закрой свой рот.

– Что? Неприятно слышать мои слова? – глумливо ухмылялся Оз.

– Да нет. Просто твой язык невыносимо смердит.

Желая предотвратить намечающуюся потасовку, я встала между ними и в следующий же миг получила толчок в плечо от Оза. От сильного удара я со своими сорока килограммами отлетела в сторону и упала на пол, выронив из рук каменную кошку. Хреновый из меня миротворец.

Даже догадываться не пришлось, кто кинется мне на помощь.

– Варя, ты цела?

Я старалась не морщиться от боли, когда Бен взял меня за руку.

– Ерунда. Главное, кошка не разбилась.

Он осторожно подобрал артефакт и метнул осуждающий взгляд в Оза, но ничего не сказал. Тот с деланым равнодушием смотрел на нас сверху вниз.

– Пройдёте сразу в свои покои, мисс, или выпьем по примирительной чашечке чая?

Никто тебя за язык не тянул, подлиза.

– Я буду кофе, – надменным тоном ответила я, – и от сладкого не откажусь.

Почти не обмениваясь любезностями, мы втроём устроились в маленькой уютной гостиной. Две вышколенные горничные принесли чай, кофе и кексы с пирожными. Несмотря на красивую сервировку и аппетитный вид, я не торопилась, как говорит миссис Хант, отдать должное лакомствам. Обстановка оставалась напряжённой и, что самое досадное, Оз не сводил с меня глаз. Поди пойми, о чём он думает. Наверное, у него мозг разрывается от того, что мы с Беном теперь отдельные личности.

Призвав на помощь наглость, я взяла маленькую чашку с кофе со сливками. Только хотела пригубить, как моё внимание привлекла рыжая усатая морда, выглянувшая из-под кресла Оза. Я отложила кофе и, подозвав кошатину на «кис-кис», посадила пушистика себе на колени.

– Эти твари теперь повсюду, – проворчал Оз.

– На себя посмотри. Убийца и обманщик, – безжалостно припечатала я.

Пытаясь сладить с вертлявым животным, я налила в своё блюдце сливок из миниатюрного кувшинчика. Кот со смачным чавканьем накинулся на угощение.

– Девочка, не забывай, что ты сейчас у меня в гостях, а не наоборот, – нахмурился Оз.

– Ах, простите, сэр. Я думала, вы всего лишь раб хозяйки.

– Поскольку нас объединяет общая проблема, не вижу повода и дальше продолжать вражду, – вмешался Бен. – Нам надо вместе решить, что делать дальше, иначе вы так и будете терпеть гнёт Неферпсут.

На лице Оза не отразилось ничего, кроме приличного скепсиса.

– Будь это так просто, я бы не превратил свой дом в зверинец.

– Но ты же что-то должен знать. Вряд ли бы ты принял участие в ритуале воскрешения, если бы считал всё это игрой, – настаивал Бен.

Кривя губы в усмешке, Оз взял кекс и, как привередливый ребёнок, принялся выковыривать изюм.

– Больше всех из нас знал Пембертон. Увы, его пугала мысль о том, что сказки о царевне-колдунье могут оказаться былью. Он всячески пытался нам помешать.

– И правильно делал, – процедила я сквозь зубы.

Сколько можно ухмыляться, ухмылялка не сломается?!

– М-да, – неопределённо изрёк Оз, поглядывая на вылизывающего блюдце кота. – На моей памяти ещё циничнее себя повёл с «Роял Далтоном» Эндрю, когда пьяный подкидывал тарелки и палил по ним из револьвера. Ладно бы подстреливал, так нет же, на пол, скотина, ронял…

Какая прелесть. Ни Пембертона, ни Эндрю уже нет на этом свете, причём с не малой долей участия Оза, а он вспоминает о битой посуде. Хорошо же он прятал от меня свою подлую натуру.

Бена, как и меня, не волновал сервиз, и он повернул разговор в нужное русло.

– Зачем ты убил профессора? Неужели он был настолько опасен для вашего сборища?

Наковыряв горстку, Оз отправил одну изюмину себе в рот.

– Конечно. Он угрожал донести на нас в полицию. А кража из Британского музея – это почти то же самое, что умыкнуть у королевы панталоны – крайне дерзко и пахнет виселицей.

– Зато убийство, по-твоему, ничего не стоит, – не стерпел Бен. – Не боишься, что тебя настигнет возмездие?

Я ответила за Оза:

– Между прочим, у него действительно не должно быть повода для беспокойства. В двадцать первом веке его преступление так и не раскрыли. Я узнавала.

Убийца, по-моему, искренне повеселел.

– В двадцать первом веке? Я польщён. – Как бы в награду себе любимому он положил в рот остальные изюмины.

Потянулся за следующим кексом. Накрошил же, свинтус.

– Хотя чего можно ожидать от общества, в котором женщины надели штаны и возомнили себя равными мужчинам, – неожиданно добавил он, как ни в чём не бывало терзая кекс.

Чесслово, если бы не разлёгшийся у меня на коленях кот, я бы вскочила и от души бы настучала Озу по чайнику. Не по заварочному.

Есть люди, которых ненавидишь с удовольствием. Злорадствуешь, наслаждаешься неудачами врага и желаешь ему облажаться снова. А с Озом так не получалось. Я не простила его за то, что он сделал со мной, его мотивы и поступки внушали мне отвращение, даже крошки на его пальцах раздражали, но мне было тяжело ненавидеть его. Хотелось, правда, разок-другой его стукнуть за всё хорошее, но не более. Я успела влюбиться в Оза до того, как увидела его истинное лицо. Страшно обидно хоронить в душе тот милый образ, который не давал мне унывать в чужом мире. Почти то же самое было с Женей: на смену другу пришёл злобный гоблин. И даже гоблина потом потерять было больно.

А смотреть на него всё-таки противно. Будто в его теле поселилась чья-то мерзкая душа. Даже обмануть себя не могу, идеального парня я сама тогда придумала.

Глотну-ка я кофе, вдруг полегчает.

– То есть, вызывая умершую колдунью, никто из вас не знал, как отменить призыв, – резюмировал Бен.

Оз