Ублюдки и стрелочники - Корали Джун

— Но ты так и не пришел сюда той ночью, потому что она… — прошептала я.

— Нет. И с тех пор я тоже не был здесь. У меня никогда не было человека, который заставил бы меня снова захотеть быть счастливым. Джесс пыталась. Она думала, что я мог бы успокоиться, если бы наконец пошел на ужин, понимаешь? И я не дурак. Я понимаю, что мои механизмы преодоления нездоровые. Я просто хотел сделать это с тобой. Нам не нужно говорить о ней. Мы не должны вспоминать ее прямо сейчас. Мы просто должны быть счастливы одну ночь. Я думаю, ей бы это понравилось — ты бы ей понравилась.

— Борегар, столик на двоих? — сказала хостес, привлекая наше внимание.

Я встала, хотя казалось, что мне еще многое нужно сказать. Хамильтон обнял меня за плечи и прошептал на ухо:

— Я просто хочу быть счастливым сегодня вечером, хорошо? Для нее.

— Хорошо, — прошептала я в ответ, прежде чем он повел меня через ресторан к нашему столику.

Как только мы сели, официантка приняла у нас заказ на напитки. Ему принесли бокал вина, о котором я никогда раньше не слышала. Я взяла воду.

— Ты хорошо поработала в пейнтболе. Хотя ты вроде как жульничала, прячась большую часть игры.

— Ты просто завидуешь, что я достаточно мала, чтобы поместиться между этими двумя валунами, — ответила я с усмешкой. Я приветствовал изменение темпа нашего разговора. — Я устала, однако. Не мог бы ты сегодня помассировать мне плечи?

— Я сделаю тебе полный массаж, Лепесток, — ответил Хамильтон, подняв бокал с вином и сделав глоток. Его глаза были устремлены на меня, пока он пил.

— Хорошо. Потому что у меня все болит. Джесс как сержант.

Хамильтон откинул голову назад и рассмеялся, звук был мелодичным и соблазнительным.

— Она очень серьезно относится к сегодняшнему дню. Я не знаю, что бы я без нее делал, честно говоря. И я потрясен, что она включила тебя в это. Она как бы… защищает эту роль. У меня были девушки в прошлом, но она никогда их не приглашала.

Девушка? В этом заявлении было много чего интересного. Мои глаза расширились, но я постаралась притвориться спокойной.

— Мне нравится Джесс, — ответила я, мой голос был всего лишь писком.

— Тебя пугает ярлык «девушки»? — спросил Хамильтон с ухмылкой.

Черт бы его побрал за то, что он знает, о чем я думаю.

— Насколько я знаю, ты не любишь ярлыки, — возразила я. Было ощущение, что мы играем в шахматы, и тот, кто первым признает свои чувства, проигрывает.

— Мне нравится, что мы делаем вещи во множественном числе, — ответил Хамильтон. — Я бы хотел больше заниматься парными вещами.

Я схватилась за грудь и уставилась на него. Хамильтон был потрясающе сексуален. Он был одет в соответствующий случаю костюм, его черные волосы были зачесаны набок, а щетина на челюсти придавала ему опасный вид. Я могла бы проползти по столешнице и поцеловать его.

— Ты не против того, чтобы наклеить ярлык? Готова ли ты пойти против своей матери?

Я опустила взгляд на стол и сделала глубокий вдох.

— Да, — нервно ответила я. — Думаю, да.

— Посмотри на меня, Вера, — ответил Хамильтон.

Я, нахмурившись, последовала его указаниям.

— Тут не о чем думать. Ты либо есть, либо нет. Теперь ты знаешь мои намерения. Ты знаешь меня. Ты знаешь мою боль. Я дам тебе время, чтобы принять решение, но я предлагаю нечто реальное. Что-то, что пугает меня, потому что у меня есть привычка разрушать все хорошее в моей жизни, но я хочу тебя, понимаешь? Я чертовски хочу тебя. Я просто хочу знать, что ты будешь моей, несмотря ни на что. И я не думаю, что ты будешь моей, пока не возьмешь трубку и не позвонишь своей матери.

Я не знала, что сказать. Я ненавидела, что меня все еще контролирует женщина, которая причинила мне столько боли. Я знала, что это забвение, в котором мы находимся, должно скоро закончиться, но я еще не была готова встретиться со всем этим лицом к лицу.

— Блядь, — выругался Хамильтон. Он выглядел рассерженным, глядя через мое плечо в другой конец комнаты.

— Что? — спросила я, проследив за его взглядом. Там, у входной двери, стоял… — Джек?

— Какого хера он здесь делает? — прорычал Хамильтон.

Джек стоял один у входной двери, одетый в костюм. Руки он держал в карманах, а на лице его было ностальгическое, но страдальческое выражение. Хостес тепло улыбнулась ему и сразу же усадила его за угловую кабинку у окна. Хамильтон наблюдал, как он сел за столик напротив нас. Официант убрал другую посуду, указывая на то, что Джек ел в одиночестве.

Волна грусти накрыла меня. Джек был человеком, привязанным к своим обязанностям и статусу. Я все еще не была в восторге от того, что он так тщательно исследовал мою семью, хотя сейчас я понимала, что это было необходимо. Моя мать солгала Борегарам. Возможно, Джек не был назойливым, просто его приучили всегда быть начеку в отношениях с семьей, потому что постоянно находились люди, стремившиеся использовать их в своих интересах. Я была в семье совсем недавно, а меня уже преследовали и использовали.

Но в конце дня я ощутила чувство преданности Хамильтону, которое простиралось дальше, чем просто наши отношения. Он был глубоко ранен. Потеря матери повлияла на него так, что я до сих пор не могу понять, как это пережить. Была причина, по которой он так сильно обижался на Джека. Я собирала все воедино и изучала дорожную карту, которая привела его к горечи по отношению к своей семье. Я просто хотела знать, что это было. Мне казалось, что понимание динамики отношений с Джеком поможет мне понять Хамильтона.

— Он не имеет права находиться здесь, — прорычал Хамильтон. Он сжимал свой бокал с вином в смертельной хватке, костяшки пальцев побелели, когда он уставился на ресторан. — Это было мамино место. Это было единственное место, где она была чертовски счастлива. Он не заслужил этого. Он не имеет права, блядь, разрушать это и для меня.

Хамильтон встал, и я быстро последовала за ним. Пронесшись через весь ресторан, Гамильтон подошел прямо к Джеку и стукнул кулаком по столешнице. Несколько человек ахнули. Я подскочила и стала быстро думать, как разрядить обстановку. Хамильтон весь день был на взводе, и это было похоже на то, что он достиг точки кипения.

— Хамильтон! — сказал Джек, сжимая кулак. — Ты получил мое приглашение? Я не ожидал, что ты придешь.

Джек пригласил Хамильтона?

Джек