Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу - Наталья Юрьевна Кириллова

Я склонялась ко второму варианту.

На сей раз дверь открыла бледная девушка в строгом тёмно-синем платье, мельком замеченная мной накануне. Робко поздоровалась, без возражений пропустила наше трио в дом и проводила на второй этаж, в знакомую гостиную, где служанка Магда подавала Трине чёрный плащ и перчатки.

— А, вот и вы, — Трина улыбнулась нам, будто дорогим и желанным гостям. — Сколь полагаю, вы на механизированной самоходке прибыли?

— Да, — подтвердила я.

— Чудесно. Вы не возражаете, если мы все совершим небольшую прогулку? — она повернулась к Ормонду и назвала адрес. — Вам известно, где находится это место?

Ормонд помолчал чуть, вспоминая, и кивнул.

— Прекрасно. Туда и поедем, — Трина надела плащ, взяла перчатки и указала на выход.

Магда проводила нас сердитым взглядом, но от комментариев в спину воздержалась — вероятно, получила от господина наказ не препятствовать капризам Трины и гостей. Мы покинули дом и сели в машину, бледная девушка закрыла за нами дверь.

— Давненько я не покидала стен дома, — заметила Трина, как только автомобиль повернул на соседнюю улицу.

Она передвинулась ближе к окну и с живым интересом всмотрелась в проплывающие мимо здания. Филипп, сидящий рядом с ней на заднем пассажирском, с опасливым подозрением наблюдал за адарой. Я же так и занимала машинально переднее сиденье, и никто не возражал.

— Вы совсем не выходите из дома? — уточнила я осторожно.

— Иногда сижу в нашем садике, но он невелик. А пределы дома покидаю редко. Да и зачем? Быть оторванной от сети всё равно что быть заклеймённой и клеймо это не вытравишь, не скроешь, как ни старайся. Райан настаивает, чтобы я не показывалась без нужды на улицах и перед соседями… боится новых сплетен.

— С такой позицией ему следовало бы жить где-нибудь на отшибе, за городом.

— Вероятно, — согласилась со мной Трина. — Но ему хотелось чего-то добиться, получить хорошую должность, быть замеченным важными людьми, а едва ли подобное возможно за городом, в сельской глуши. Я позволила ему поступать согласно собственным устремлениям. Он и так немало пострадал из-за того, что со мной произошло.

— Позвольте узнать, куда мы всё-таки едем? — вмешался Филипп.

— На окраину Перта, — ответил Ормонд.

— Но для чего?

— Хочу отдать то, что больше не принадлежит мне в полной мере. Мне он больше не пригодится, Райану без надобности, — в негромком голосе послышалась мимолётная горькая усмешка. — Нет у меня ни сестры, ни дочери, которым можно было бы передать… иссох ещё один род адар.

Если у Трины нет близких родственниц по крови, наследующих дар и способных передать его своим дочерям, буде таковые, то её род адары и впрямь зачах, причём задолго до потери связи с мировой сетью. Даже если её сын успел настрогать кучу дочерей, силу бабушки они всё равно не получат.

Удивительно, как при таких вводных данных да с учётом отсутствия новых родов адары вовсе не вымерли как мамонты.

— Старшие рода сильнее, крепче, — продолжила Трина, словно подслушав мои мысли. — Чем больше сочетаемых, тем выше вероятность, что родится девочка и не одна. Сколько у той, другой, близких родственников?

— Старшие сестра и брат.

— Сколько сочетаемых у её матери?

— Двое вроде.

— Вот видишь.

— Люс… один из моих сочетаемых амодар, — решила я немного разобраться в тонкостях генетики адар. — Муж, то есть сочетаемый у его матери один, но детей двое, он и его сестра.

— Девочки среди нас рождаются чаще, нежели мальчики, и это наше благословение. Сын — это всегда риск, пустоцвет.

Смешка я не сдержала.

— Что забавного? — немедленно потребовал деталей Филипп.

— Там, откуда я родом, пустоцветами пренебрежительно называют женщин, не могущих или не желающих рожать детей, — охотно пояснила я. — Главное же предназначение женщины «паприроди» — дитачки… дети, кухня и цер… следование религиозным заветам. Я не против детей и не считаю себя чайлдфри, но вот это вот настойчивое «рожай, рожай, а иначе ты не женщина и потом всенепременно будешь ночами в подушку рыдать»… бр-р! И это в наше-то вроде как продвинутое время!

Ормонд недоумённо покосился на меня, слегка выпав в осадок от количества непонятных слов, и поспешил сосредоточиться на дороге.

— Этих порядков по многим доменам и по сей день вдосталь, — отозвалась Трина спокойно. — Однако редко какая адара, даже старшего рода, может посвятить себя лишь семейному очагу да детям. Не только потому, что таковы наш долг и обязанности перед этим миром. Но потому, что сеть зовёт нас… И редкая адара способна нарожать столько детей, сколько дано другим женщинам.

— Почему? — я обернулась к собеседнице.

— Не дано.

— А родить адара может только от сочетаемых или от любого мужчины?

— Только от сочетаемых.

— А пере… изменить сочетаемым с другим мужчиной, не сочетаемым, может? — продолжила я расспросы.

Филипп возвёл очи горе.

— Если таково её желание, — Трина с лёгким удивлением взглянула на меня. — Нити, что соединяют адару и её сочетаемых, не оплетают каждого столь плотно, что не шевельнуться. Каждый свободен в своих желаниях, каждый волен решать за себя.

— Будучи привязанным к адаре? — усомнился Филипп.

— То связь, а не привязь, — парировала Трина.

— Так радуйся, сможешь, как раньше, девиц иметь направо и налево и ничего-то тебе за это не будет, а я даже пиндюля под задницу твою аппетитную дать не смогу, — я отвернулась, поймала ошалевший от услышанного взгляд Ормонда и принялась копаться в памяти, перебирая вопросы, которые можно, пользуясь случаем, задать.

Значит, залететь от постороннего мужчины адара не может. То есть забеременеть от ненаглядного своего Феодора не опасалась.

С одной стороны.

А с другой, по-прежнему неясно, на что она и её возлюбленный рассчитывали. Они могли бы пожениться, как обычные пары, но детей у них не будет. С любовью всей жизни ли, без, однако зов никуда не денется и рано или поздно потребность в сочетаемых станет насущной.

— Сочетаемые служат адаре своеобразным якорем, — повторила я уже известные тезисы. — Чем сильнее адара, тем больше ей требуется сочетаемых. А если один из сочетаемых… умирает?

— Ей придётся опираться на оставшихся.

— А если он изначально был один?

— Значит, адара не так сильна. И если она достаточно зрела и опытна, то ей проще будет научиться обходиться без него. Кто слабее, для тех зов не столь силён, да и с опытом приходит умение отгораживаться, обращаться к сети лишь тогда, когда она нужна.

— А если адара, у