ДРАКОНиЯ тайна - Светлана Нарватова

– Слушай, Бьянка, – заговорил Карлос. – Если ты уже заканчиваешь, может, сходим поужинать в этот выходной? – Он подмигнул.

После сегодняшнего чудесного превращения развалюх в мебель я ему больше чем один ужин должна. Так что почему бы и не да? А если кто-то считает, что мне о команде нужно думать круглосуточно, семь дней в неделю, то это его проблемы. В конце концов, может, я и вправду замуж соберусь за Карлоса? Или за красавчика Андреса. Кто мне указ? Уж не лицемер де ла Ньетто, у которого семь пятниц на неделе.

Удивительно, но тренировка прошла спокойно. От капитана команды тянуло ровным холодком, но ко всем. Сегодня де ла Ньетто не расточал обычных улыбок, однако был собран и целеустремлён. Мы в основном отрабатывали отдельные удары и связки. Агнесса играла на позиции центровой, и ей несколько раз прилетало от форвардов. Не понимаю, почему Каталина так стремилась на эту позицию? Она, кстати, всё же прошла в основной состав в качестве запасного игрока.

Приняв несколько мячей от своих сокомандников, я поняла, почему девочек ставят на полуфланги. Парни били в полную силу. Даже от тройки у меня сводило руки. А единицу я и не рисковала принимать. Меня бы ею вколотили в площадку, как гвозди в мебель.

После тренировки мы все были настолько вымотаны, что в раздевалке никто не сказал ни слова. Вообще. Все только молча одевались и выползали наружу.

Вечер, утро, день, новый вечер – всё слилось в один поток бесконечной гонки. Парни снова пришли помогать. Мои надежды всё завершить оказались слишком оптимистичны. Зато благодаря рослым помощникам я довольно быстро разобралась с самыми верхними полками. Довольный Луи отобрал десятка полтора книг. Я пролистала их на предмет возможных заметок и отдала, даже не взглянув на названия. На следующий день, красиво расставив оставшиеся книги по высоте и смахнув последние следы пыли, я пошла в деканат. Сдаваться.

Дон Дженаро с восхищением посмотрел на стул и уточнил, для кого он тут стоит: для него или ректора? Я сказала, что для меня. И даже села на него, демонстрируя полную безопасность использования. Потом предложила присесть декану.

– Нет-нет, – категорически отказался тот. – У меня теперь с этим предметом мебели связана тяжёлая душевная травма.

– Понимаю. Я тоже после общения с доном ректором становлюсь немного душевнобольной, – призналась я.

Дон Дженаро укоризненно покачал головой.

– А ваша травма не повлияет на нашу договорённость? – вдруг всполошилась я. Неизвестно, как ещё травмировал дон Игнасио нашего декана после того, как я убежала на крылобол.

– Какую договорённость? – поднял бровь мой собеседник, и сердце моё упало.

Выходит, неделя жизни убита зря?!

Я постаралась стравиться с паникой. Как это «зря»? Я подружилась с первокурсниками-боевиками. Нашла книгу с маминым рисунком. Набрала лабораторной посуды и инструментов. Никто не запрещает мне перенести всё новообретённое богатство к себе. Возможно, в комнатке станет слегка тесновато, но я подумаю, как всё разместить с минимальными потерями для внутреннего пространства. Или с доньей Мануэлой договорюсь на какой-нибудь закуток в подвале. Эти мысли придали мне уверенности.

– Вы говорили, что если я справлюсь с заданием в срок, то смогу писать курсовой проект по любой теме, какую выберу, – напомнила я. – И смогу использовать это помещение для работы.

– Вообще-то, студент и так имеет право выбирать тему проекта, – заявил декан, и в его глазах мелькнул иронический отблеск. – Но в качестве награды за доблестный труд я соглашусь стать твоим руководителем.

И это всё таким тоном, будто я его долго уговаривала и он наконец сделал мне одолжение. А потом окажется, что ректор его в любом случае к этому обязал, чтобы следить за моими выходками. Воистину: не обманешь – не дракон.

– А помещением теперь можно будет пользоваться, да… – Дон Дженаро покивал. – Книги надо будет к истопникам, – вдруг закончил он. – Я распоряжусь, чтобы вынесли.

– Я их ещё даже не посмотрела, – всполошилась я.

– Да что там смотреть? – презрительно скривился декан. – Старьё, которое только в печку и годится.

– Но вы обещали, что я могу отсюда забрать всё, что хочу.

– Забрать – можешь. Держать здесь – нет, – отрезал де ла Торрес. – В понедельник всё, что останется, сожгут.

– Во вторник.

Мне же книги нужно перебрать. Решить вопрос о месте хранения. А потом парни когда-то должны всё это перенести. Потому что я сама только к концу следующей недели справлюсь.

– Ладно. Во вторник, – покладисто согласился декан.

В единственный законный выходной мне хотелось поспать, как нормальной студентке. Например, Марте. Она беззаботно сопела у себя в кроватке, когда я начала собираться. Мне же ещё целую гору книг отсортировать. А потом на свидание бежать. И к занятиям на следующую неделю нужно подготовиться. Как тут найти время на поиски родителей? На еду бы минутку отыскать. Но я не теряла оптимизма. Что изменится от одной недели? Даже от двух? Да Тень с ним, от месяца? Жил где-то мой отец без моей мести двадцать с хвостиком лет. И ещё немного проживёт. Я потерплю.

Я уже собралась выходить, когда Марта зашевелилась.

– Ты куда в такую рань? – зевнула она.

– Дон Дженаро сказал, что выкинет все книги, которые я не заберу из старой лаборатории до вторника. А мне ещё на ужин сегодня с Карлосом идти. По-другому не успеваю.

– Кто такой Карлос? – оживилась Марта и села в кровати.

– Это маг из боевиков-первокурсников, один из тех, кто мне помогал.

– Симпатичный?

Я неопределённо покачала головой из стороны в сторону. Диего он по части внешности не конкурент. А вот если сравнивать с тем же Матео де ла Вега, то очень даже вполне.

– Зато он мебель знаешь как умеет ремонтировать! – привела я весомый аргумент.

– Ну ладно, если руки у него растут не из-под хвоста, то, может, и в чём другом сгодится, – философски заметила соседка. – А что за книги?

– Марта, вот веришь, совсем не было времени смотреть. Там чего только нет. Даже Луиджи, который боевик на всю голову, что-то интересное себе нашёл.

– А я? А как же я? – расстроилась она. – Я тоже хочу на халяву найти что-нибудь из книг интересное.

– Да там только старьё всякое, – честно предупредила я.

– Старьё не старьё, а на халяву и бормотуха