Первая невеста - Дарья Верескова

И мой волшебный сон был готов предоставить мне это большее; я почувствовала тяжесть обнаженного мужского тела на себе.

От чувства наполненности я проснулась, и через несколько секунд смогла прийти в себя, в полном шоке наблюдая за Феликсом, чье лицо было искажено страстью. Он, очевидно, не собирался останавливаться.

— Какого черта?! — я со всего размаху влепила ему пощечину.

9.3

— Какого черта?! — я со всего размаху влепила ему пощечину.

Феликс остановился, но совсем ненадолго, просто схватил меня за руку и прижал ее к кровати, вновь наклонившись ко мне, губами коснулся моей шеи и продолжил. Он даже не воспринял мою пощечину всерьез.

— Прекрати! Слезь с меня, ты с ума сошел? — Я вырвала руку и попыталась отползти. Тяжелое тело на мне мешало этому, но с третьей попытки я смогла освободиться.

Феликс наконец то понял, что я серьезна и сейчас немного притих. Когда я отвернулась и села, он прижался ко мне со спины, и начал нежно целовать меня в шею, почти как в старые времена, кроме той разницы что сейчас мы были полностью обнажены и спиной я чувствовала его возбуждение.

— Что не так, Элли? Скажи мне. Я все сделаю. Я же чувствовал, что ты тоже этого хочешь, — он вновь начал гладить мои ребра и живот, продолжая легко целовать мои плечи, пытаясь убедить меня продолжить. Я же, слегка боднув его локтем, наоборот, отползла от него дальше, благо гигантская кровать позволяла.

— Хорошо… — осознав, что я не собираюсь продолжать, Феликс постарался успокоиться и лег на спину, глубоко вздохнув. — Объясни, что не так.

Я неверяще уставилась на него, не веря что подобное нужно объяснять, и сделала большой глоток из стакана воды который стоял на богатой прикроватной тумбочке.

— Не так то, что ты забыл меня спросить.

— Но я же чувствую что ты хотела! Я бы никогда не сделал тебе плохо…

— Феликс, — я сцепила зубы в раздражении. — Никогда так не делай, ни с кем. Когда я сплю, я не могу сказать "да". Но что ещё хуже — я не могу сказать "нет". Я сплю. То, что мое тело реагирует, не значит, что я хочу разделить с тобой постель, это просто физиология.

Феликс слегка нахмурился, моя формулировка показалась ему неестественной. Мне нужно реже использовать современные выражения.

— Как ты вообще здесь оказался? — спросила я с подозрением. Мне хотелось одеться, но вместо этого я просто обернулась одеялом и села на край кровати.

— Эта комната имеет общую стену с моими покоями и секретную дверь. Но об этом никто не знает, — мягко ответил Феликс, не отводя от меня горящих глаз. Он явно ещё не успокоился и жаждал продолжения.

А я от его слов почему-то почувствовала себя грязно. Я вспомнила принцессу Амалию Леонни и то, как она весело щебетала, предлагая стать подругами. А в это время ее будущий жених переводит меня в секретные смежные покои.

Я надеялась, что при возвращении во дворец мы сможем просто забыть про то, что случилось в таверне, сделать вид, будто ничего не произошло. Я осознавала, что у нас с Феликсом нет будущего и что я ему не ровня, и не планировала никакого продолжения.

Но вместо этого прямо перед тем как организовать помолвку, король перевел меня в покои королевских любовниц. Он что, планировал продолжать? Или рассчитывал урвать несколько горячих ночей перед тем как официально стать чьим-то женихом?

Глупо, конечно, сравнивать наши ситуации, но я почувствовала себя… Доротеей. «Другой женщиной», той, кто находится под рукой, пока он может ухаживать за своей невестой. И он сделал это без моего на то согласия.

— Элли? Элли, ты что? — Феликс, благодаря своему дару, понял, что что-то не так. Мне не нужно было даже ничего говорить, он прочел реакцию на свои слова и тут же оказался рядом со мной, обнял крепко-крепко.

— С какой целью ты перевел меня в эти покои?

— Я думаю, ты и сама понимаешь, — он нежно поцеловал меня в плечо.

— Нет, не понимаю, — возразила я. — Ты собираешься продолжать наши отношения?

Феликс, поняв, что предстоит тяжелый разговор, вздохнул и повернул меня к себе лицом, чтобы мы могли смотреть друг на друга. Он нежно прикоснулся к моему лицу, аккуратно заправил мои растрепанные волосы за уши, и, не убирая руки, произнёс:

— Да. Я не могу отказаться от тебя.

Вот так просто. “Я не могу отказаться от тебя”, как будто мы не живем в мире условностей. Как будто нет Амалии Леонни, как будто нет моего мнения на этот счет.

Видя, что его слова не убедили меня, Феликс продолжил:

— Я знаю, что и ты этого хочешь. Ты испытываешь ко мне нежность, доверие и влечение. Ты выбрала меня своим мужчиной, отдала мне свою девственность.

— Послушай, Феликс... Ты собираешься просто игнорировать тот факт, что здесь находится Амалия Леонни? Я прекрасно понимаю почему она здесь. Ты привез её сюда, по видимому, чтобы вы лучше узнали друг друга и подготовили скорую помолвку. Не знаю, о каком доверии идёт речь, раз ты решил не сообщать мне этой информации. Я никогда не соглашусь быть "другой женщиной", для меня измены отвратительны, я не хочу приносить боль Амалии Леонни и самой себе.

Феликсу, похоже, не понравились мои слова, он перестал смотреть на меня и сейчас смотрел вниз, на кровать. На его лице застыло злое выражение.

— Но ведь ты уже изменила Оливеру со мной, отдав мне свою девственность, будучи его невестой.

От этих его слов мне стало так больно, что на секунду показалось, будто кто-то ударил меня под дых, все дыхание покинуло мою грудную клетку.

Самое страшное было в том, что он был прав — я действительно изменила Оливеру, будучи обрученной с ним. И хотя я пыталась сотни раз разорвать эту помолвку, хотя Феликс обещал помочь мне с этим по возвращении, формально я всё ещё была его невестой. Из-за этой вины я почувствовала себя ещё хуже.

Почему Феликс решил это сказать? Чтобы причинить мне боль, указать на мои