Роза для ректора - Полина Никитина

И как только смог забросить меня на плечо? Оно бы переломилось даже под моим небольшим весом. Если только не прибегнул к артефакту, который увеличивает физическую силу!

За его спиной я насчитала ещё четырёх незнакомцев, чьи лица были надёжно скрыты от меня.

Лёгок на помине!

Я бросилась к нему с кулаками, желая отомстить за то, что этот упырь дважды напугал меня в архиве. Не говоря уже о том, что оглушил и приволок меня сюда. Но Эдвин лишь усмехнулся и нажал на кнопку металлического кругляша, который сжимал в бледных худых пальцах.

— Господин декан, вы что творите?! — яростно воскликнула я, с ужасом осознав, что не могу пошевелиться.

Словно к полу приросла! Спасибо, хоть не онемела.

— Госпожа Флёр, попрошу вас не тратить зря силы, — ровным, не выражающим никаких эмоций, произнёс Эдвин. — Вы здесь ненадолго, всего лишь до вечера завтрашнего дня. Если желаете поесть — стукнете в дверь три раза, вас…

— Я по голове вас стукну столько раз, сколько вам и не снилось, когда выберусь отсюда! — попыталась дёрнуться в его сторону, но ноги словно приросли к полу.

— Не советую вам злить меня, госпожа Флёр, — тем же блеклым голосом произнёс артефактор. — В противном случае я уйду, не деактивировав этот артефакт.

Он потряс перед моим носом кругляшом, размером с ладонь, и я сдалась.

— Ладно, не буду вас злить, — более спокойным тоном ответила я. — Только ответьте на несколько моих вопросов.

— Не уполномочен, госпожа Флёр.

Что-то в облике Эдвина мне показалось странным. Если, конечно, не считать того, что он напал на меня в архиве и притащил незнамо куда. Возможно, я смогу понять, что меня так в нём смущает, если потяну время?

— Господин Эдвин, ну мы же никогда не были с вами врагами, за что вы так со мной? — жалобно спросила я.

— Он приказал.

— Кто он?

— Завтра вечером узнаете, госпожа Флёр.

— Хорошо, а где я?

— В производственном помещении.

Да что это такое! Не может ответить более конкретно? Производственным помещением может быть как кладовая в хозяйственной части главного здания, так и какая-нибудь конура в домике для рабочих на территории Академии Дальстад.

Хотя с другой стороны, если он, тщедушный малёк, мог тащить меня на своих плечах по территории, нас бы точно заметили! Значит, меня заперли неподалёку от библиотеки. Что там у нас на первом этаже?

— Я пойду, госпожа Флёр.

Эдвин отвернулся и меня словно молнией пронзило. Я поняла, что с ним не так!

— Глаза! — выкрикнула я и тут же притихла.

Чуть не выдала себя.

— Простите, что?

— Соринка в глаз попала, — принялась выкручиваться я на ходу. — Деактивируйте артефакт, пожалуйста, колет так, что выть хочется!

Эдвин безразлично пожал плечами и нажал на кнопку. Разжав кулаки я опустила левую руку, а правой стала усиленно тереть глаз.

Четвёрка молчаливых людей, что терпеливо дожидалась декана у входа, посторонились, дав ему выйти из комнаты, дверь закрылась, после щёлкнул магический замок.

“Думай, Роза, думай!” — я принялась нервно мерять шагами комнату. Десять широких шагов в длину, шесть в ширину. Негусто.

— Итак, что мы имеем? — я принялась размышлять вслух, так мне было проще упорядочить информацию.

В какой-то момент сильно пожалела, что в кармане не было блокнота и карандаша.

— Во-первых, глаза. Вот что было не так! Он не моргал!

Одной из особенностей декана-артефактора было то, что он, разговаривая с коллегами или начальством, часто моргал глазами.

— Во-вторых, манера общения. Я промолчу про неживые, механические интонации, но господин Эдвин всегда робел в общении с дамами, чем и пользовалась при случае госпожа Белла.

— В-третьих, честность! Каким бы своеобразным не был Эдвин, он никогда не трогал без спроса артефакты в хранилище. Этим он успел поднадоесть Леону, бегая к нему с бумажками-разрешениями за подписью и печатью.

Леон…

Мысли против воли переключились на моего мужа. Интересно, сколько прошло времени с момента моего похищения. Догадывается ли он, что со мной могло случиться? Сбился с ног в поисках меня, или радуется, что коварная обманщица Розалин больше не маячит у него перед глазами?

Одна надежда на друзей-деканов. Возможно они, почуяв неладное, помчатся меня искать.

А вдруг нет? Если их так увлекли записи из архива, что они безвылазно засели в кабинете Леона и освободят его только на время ужина Хайдена с той смазливой змеёй?

Как же я от всего устала!

Злость и досада, накопившиеся в моей душе, срочно требовали выхода. Я хотела знать где я, для чего меня заперли здесь и что со мной будет завтра вечером? Не знаю, кто этот таинственный “он”, который приказал Эдвину похитить меня, но я требую объяснений.

И хотя бы стул! А лучше — кровать.

Я подошла к двери и ударила по ней мыском туфли.

Ответа не последовало. Я ударила ещё сильнее и скривилась от острой боли, что пронзила ступню. Закусив губу, прыгала на одной ноге, в надежде, что это всего лишь ушиб и я не сломала себе палец.

Вроде отпустило.

Как назло, здесь не было ничего, чем можно было бы от души постучать по двери, но тихо сидеть и ждать своей участи я не хотела. К тому же, пол был холодный, спать на таком всё равно что подписать себе смертный приговор. Застужу себе всё и не будет у меня детей.

“От Леона?” — ехидно спросил меня внутренний голос.

Да что же это такое! Брысь из моих мыслей, желтоглазый мерзавец!

Я разбежалась и врезалась в дверь плечом. Гул вышел громкий, но и плечо существенно пострадало. Потирая ушибленное место, я была готова выть от досады!

— Выпустите меня! — раз не получается силой, буду действовать им на нервы. — Я уже даже не ассистент ректора Леона! Меня уволили! Поверьте, толку от меня будет мало!

Шаги, то и дело раздававшиеся за дверью — видимо кто-то сновал туда-сюда по коридору, стихли. Я восприняла это как хороший знак и продолжила:

— Зачем вам нужна безобидная цветочница? Я даже магией сильной не обладаю! Да, могу вырастить цветочек или подлечить дерево, что в этом такого? Ради чего стоило меня похищать?

Шаги послышались снова.