Светлячок для Чудотворца - Полли Нария

– Я готова перейти сразу к активной части! – заявила уверенно.

Но Проявитель впервые за весь наш разговор нахмурился и посмотрел как-то зло, я бы даже сказала враждебно.

– Никакое важное дело не терпит спешки, госпожа Агинская. А неоправданный риск всегда приводит к ошибочным решениям и в итоге к летальному исходу. Я не говорю о смерти в прямом смысле этого слова, но поражение в лунном ритуале сравнима с фигуральной погибелью. Не стоит играть в такие игры с собственной судьбой.

И вот передо мной находился настоящий Проявитель. За образом дуралея, весельчака и безумца скрывался острый ум, высокий интеллект и неукротимая энергия. Коггарт не просто так находился на своем месте: его образ, манеры, поведение – хорошо продуманный отвлекающий маневр. И я почти попалась на эту удочку, хотя всегда считала себя очень проницательным человеком.

– Зачем все это притворство? Вы же совсем не такой на самом деле.

Мужчина наклонил голову вбок. Движение его было медленным и слишком обрывистым в конце, словно марионетке обрезали нитку, и голова повисла на шеи. Я восхитилась отыгранностью представления: передо мной был актер, играющий свою роль до самого конца.

– По той же причине, по который вы так спешите поскорее пройти ритуал. Мы с вами вместе преследуем определенные цели. Только вот каждый выбирает свой способ добиться желаемой развязки. Воля ваша, конечно… Но я бы не стал торопить события, госпожа Агинская. Даже если время – непозволительная роскошь.

Глава 24 Ночной разговор

Божена – Почему ты так тяжело вздыхаешь? – раздался в темноте голос Рамии.

После того как меня отпустил Проявитель, ребята зашли за мной. Они пытались расспросить поподробнее, но единственное, в чем я призналась, что очень устала и хочу пойти спать. Рамия с Айвером переглянулись, и только Арт молчал. Он-то знал, что сейчас происходило за закрытыми дверями домика Коггарта.

Я думала, что усну моментально, но сон не шел. Повернувшись на бок, посмотрела на размытый в ночи силуэт: девушка лежала ко мне лицом, и ее глаза-бусины мерцали в свете луны, словно два обсидиана.

– Сегодня могло случиться нечто непоправимое…, – признание далось тяжело. После отъезда Клауда мне не с кем было поделиться своими переживаниями. А Рамия всегда находилась рядом. Сейчас так вообще неразрывно. Я даже начала думать о ней, как о подруге, что для меня было вообще за гранью реальности. Поэтому решила, что могу довериться ей, тем более, что девушка явно знала обо мне больше, чем говорила.

– Не могло, – произнесла Рамия безапелляционно.

В комнате повисла тишина. Мы вновь подошли к той самой теме, к той тайне, которая сводила меня с ума.

– Расскажи, – произнесла совсем тихо, хотя внутри нарастало любопытство.

Было глупо надеяться, что девушка снизойдет до откровений, ведь она так упорно избегала нашего разговора. Но сейчас бежать было некуда.

– Это сложно объяснить..., – поерзав, начала она несмело, будто бы оттягивая момент. В воздухе чувствовалось нарастающее напряжение, поэтому я нашла ладонь Рамии и сжала, показывая сиюминутную поддержку. Пальцы девушки в ответ чуть дрогнули.

– Ты сочтешь меня за сумасшедшую...

– Никогда! – заверила уверенно, совершенно не кривя душой.

На мгновение Рамия вновь замолчала. Казалось, что она не поверила и больше не собирается продолжать разговор. Но я ошиблась.

– Когда господин Эфеш избивал меня, я от боли впадала в состояние бесчувствия. Это когда твое тело больше не способно выносить происходящего, и голова отключает тебя от действительности. Ублюдка Таврана ужасно злила такая моя особенность, потому что он любил слушать, как его рабы кричат. Я ведь была не единственная…, – девушка запнулась, осознав, что отдалилась от сути. – Смысл в том, что в ту ночь я одной ногой была за гранью, а вы… Вы влезли мне в самую душу…

– Хочешь сказать, что видения появились после нашего вмешательства? – ошарашенно переспросила я.

– Именно это я и пытаюсь до тебя донести, – грустно выдохнула Рамия. Разговор давался ей очень тяжело. Как и в тот раз, когда она призналась мне, что снова рада жить. – Я очнулась в кругу незнакомых людей, а перед глазами творилось мароксова муть. Странные образы, вспышки видений, сопровождающиеся ужасной болью во всем теле. Но если к боли я была привычна, то завидев плотный красный туман вокруг тебя и явный след от цепи на шее, пришла в ужас.

Непроизвольно коснулась ворота ночнушки. Кожа под ней была гладкой, но после слов девушки я словно ощутила невидимую удавку.

– Логично, что я подумала о помешательстве. Потом о том, что попала в чистилище. А когда образы стали наполняться смыслом и зашептались в моей голове, я разозлилась на тебя. Богини мне судьи, я готова была побить тебя… Безумие, конечно, но я оказалась не самой благодарной спасенной.

– А из меня, как я понимаю, вышел так себе спаситель.

Рамия тихонько рассмеялась, и я последовала за ней. Это было не радостное веселье, скорее с привкусом горечи.

– Судьба странная штука, Божена. Тогда я тебя осуждала, но спустя пару дней была готова расцеловать ваши с Айвером руки.

– Эти видения постоянно тебя преследуют?

– Нет, – помотала она головой. – Я тебе даже больше скажу… В основном они касаются только вас троих… Тебя, Клауда и Айвера.

Мои глаза расширились от удивления.

– Видимо, дело в том, что мы участвовали в твоем возращении с того света.

– Возможно, даже задели что-то внутри меня. Не суть. Другие люди остаются обезличенными. Лишь иногда кто-то выделяется из толпы. Но ваша тройка особенная.

– Что же значат твои слова о выборе? – не могла не спросить я. Тот разговор засел в душу, не давая покоя ни днем, ни ночью.

Но Рамия не смогла удовлетворить моего любопытства.

– Все работает совсем не так. Я говорю то, что слышу. То есть нет четкой картины, я не вижу будущего или каких-то личных вещей человека. Все больше базируется на ощущениях. Отчего-то я знаю, что ты маешься от потребности делать выбор. Но где и с чем это связано, мне не ведомо…

–