Академия Клейто - Екатерина Тимошина

Пока все хихикали над водным дженази, я усиленно пыталась почистить свой стол, на котором были нарисованы рисунки и написаны слова неизвестных мне пока заклинаний. А еще большое красное пятно странного происхождения.

Я поднесла руку к небольшому рисунку и прошептала: “Пурификацио”, и постаралась отпустить совсем чуть-чуть силы, так как, наблюдая за одногруппниками, заметила, что они хотели сразу отчистить стол и перебарщивали. Но у меня ничего не происходило. Мне нужно было еще что-то.

Я окинула взглядом аудиторию и остановилась на увеличивающейся дыре в столе Банита и, сосредоточившись, попыталась перехватить излишки его магии, и тогда я почувствовала легкое тепло, которое заструилось по моей руке и сорвалось с пальцев, сияя белым светом. Рисунок начал бледнеть, пока не исчез полностью. Я сместила руку на другой рисунок, а затем на большое красное пятно. И спустя несколько мгновений мой стол сиял первозданной чистотой, даже его перламутровая поверхность начала блестеть, словно зеркало.

— Замечательно, адептка Дивина! Вы превосходно справились с этим заданием! Поэтому освобождаетесь от домашнего задания. А всем остальным надо будет отработать заклинание очищения. Можете быть свободны!

— Вот всегда говорил, что бытовые заклинания нужно изучать женщинам! — недовольно буркнул Банит, пропуская руку через дыру в столе, наконец переставшую расти.

— Адепт Эзер, вам мало было заморозки? — вскинув свою седую бровь, произнесла преподаватель.

— Никак нет, мастер! — вздрогнув, ответил дженази.

А после мы с одногруппниками собрали свои вещи и отправились на полигон для первого урока по “Боевой магии”.

Глава 45. Она напала на меня!

Катя

Перед началом занятия я отправилась в раздевалку, чтобы переодеться в спортивную форму. Раздевалки на полигоне практически ничем не отличались от привычных земных. Они делились на мужские и женские, где у каждого был свой шкафчик для вещей, а также в каждой раздевалке имелся общий душ и туалет.

Я прошла к своему шкафчику, разблокировала его умной системой считывания отпечатка ладони и вытащила форму. Но стоило мне снять академическую форму и остаться в одном белье, как начала происходить чертовщина.

Сначала везде погас свет, заставив меня испуганно взвизгнуть и замереть на месте, вглядываясь в темноту помещения, полностью лишенного окон. А темно тут было так, что можно было ориентироваться только на слух да на ощупь.

Я сразу же почувствовала, как запахло подставой, и попыталась предугадать, что захотят со мной сделать. Мгновенно пролетела в голове угроза Ковентины подправить мою молодость и красоту, вынуждая меня сильнее напрячься и вслушиваться в каждый шорох.

— Си-ид! — мысленно кричала я, но наша с ним связь еще не могла покрывать столь дальние расстояния, потому что осьминог остался на полигоне, чтобы поболтать с моими одногруппниками и разузнать, что они обо мне думают, кому можно доверять, а с кем лучше быть поосторожнее.

И снова, когда его нет рядом, я влипаю в неприятности.

— Так ладно, Катя, соберись, — раз никого другого нет, то решила самостоятельно подбодрить себя, — Ты справишься. Надо лишь понять, что задумал недруг, сколько их тут и как я могу за себя постоять.

Первым в голову пришла мысль о заклинании заморозки, но как правильно отпускать и рассчитывать магию, меня пока никто не научил, а на смертоубийство пойти я не могу. Тогда остается простой и проверенный способ. Кулаки.

Я сжала их со всей силы и встала в позу, готовая в любую секунду начать бить морду. Как неожиданно почувствовала возле себя слабое движение, практически незаметное, но мой нос уловил сладковатый аромат, а по коже пробежались мурашки от легкого ветерка. И я вцепилась руками в того, кто сейчас упал к моим ногам. По раздевалке пронесся истошный вопль, мгновенно перешедший в бурные рыдания.

— Ду-ура! Ты мне лицо поцара-апала! — выл мелодичный женский голос.

— А ну говори, что ты задумала?! — я быстро переместила руки и схватилась за волосы.

— Отпусти-и! Отпусти-и! Бо-ольно!

— Я тебе все волосы повыдираю, если сейчас же не скажешь, что ты задумала и кто вообще такая?!

— Адалин! Адалин Адамарис! Я только хотела твои вещи забрать. — заливаясь горькими слезами, стенала девушка, отчаянно пытаясь расцепить мои пальцы.

Тут, конечно же, зажегся свет, вынуждая крепко зажмуриться и вздрогнуть от грозного рыка:

— Что здесь происходит???

Когда мне удалось проморгаться и сфокусировать свой взгляд на источнике пугающего звука, я увидела злого Кайнериса, за которым в распахнутую дверь раздевалки заглядывало не менее 10 пар любопытных глаз.

А потом я опустила свои глаза и увидела сидящую у моих ног рыдающую русалку, ту самую с лекции по истории, которая распускала свой длинный язык. Я ослабила хватку, позволяя девушке выпутать свои волосы и отползти от меня.

— Все во-он! — рявкнул Кайнерис, выталкивая пускающих слюни парней и захлопывая дверь раздевалки.

— Магистр Мурроу, она напала на меня! — взвизгнула Адалин, тыча в меня пальцем.

— Я напала? Это ты хотела украсть мою одежду, выключила свет и прокралась сюда, хотя тебя тут вообще быть не должно! Ты с журналистики! — я вызверилась не хуже Кайнериса, напрочь забыв, что стою практически голая. И только блуждающий по моему телу взгляд тритона заставил меня схватить свою футболку и накинуть на себя.

— Ты напала! Ты мне все лицо расцарапала и волосы чуть не выдрала! — жаловалась русалка, снова выдавливая из себя слезы, видимо, таким образом надеясь вызвать сочувствие у Кайнериса.

— Так за дело же!

— Хватит! — приходя в себя, рявкнул декан.

— Ты! — это он сказал русалке, — Пиши объяснительную, как оказалась в раздевалке полигона в то время, как должна находиться в “Газете”. Насколько я знаю, сейчас там проводится общее собрание для всей вашей ступени.

— Но, магистр, это она… — тихо пискнула Адалин.

— Я все сказал! Иди, если не хочешь получить еще выговор лично от меня!

Девушка вскочила на ноги, бросила на меня уничижительный взгляд и быстро вышла из раздевалки. Стоило двери захлопнуться, как Кайнерис опустился на ближайшую скамейку и посмотрел на меня усталыми глазами.

— Прости, Кай, но я правда не виновата. Я переодевалась, как во всей раздевалке выключился свет, а потом она попыталась украсть мою одежду.

— Я знаю, Катя. Знаю. — он пальцами потер свои глаза и откинул голову на шкафчик, а сам уставился нечитаемым взглядом на потолок. — И мне очень