Секунда между нами - Эмма Стил

Растрепанные темные волосы, озорные карие глаза.

Ее Робби. Только тут он еще ребенок, стоит в обнимку с Марти. Дженн невольно улыбается.

– Он был дерзкий мальчуган, этот Робби, – говорит мама Марти, неожиданно появившаяся за плечом Дженн.

– Ой, простите, – бормочет Дженн, возвращая фотографию на место. Ее щеки пылают.

– Не говори глупостей. – С этими словами мама Марти снова снимает фотографию с полки. – Фотографии для того и нужны, чтобы на них смотреть.

Дженн улыбается.

Венди кивает, глядя на снимок:

– Помню, когда Крису было четырнадцать и он сломал ногу на регби, Робби несколько месяцев каждый день приходил к нему в больницу.

– Я не знала об этом, – тихо произносит Дженн, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Это так похоже на ее Робби – того, настоящего Робби, каким он был в самом начале. Любящий, преданный.

– Да-да. Но теперь он будто помешался на этих своих барабанах, – говорит Венди, немного оживившись.

Барабаны?

– О чем это вы? – спрашивает Дженн.

– Да не бери в голову, дорогая, – отвечает Венди. – Если он хотя бы подстрижется к свадебной фотосессии, я уже буду счастлива.

Дженн становится любопытно, но она знает, что мама Марти не из тех, кто любит посплетничать. И тем не менее Дженн интересно, все ли в порядке у Робби. Может, ему плохо без меня? Она быстро отбрасывает эту мысль. Ведь она уже давно о нем ничего не слышала, и он, скорее всего, и думать о ней забыл. А даже если и думал, – прошло слишком много времени. Столько всего случилось.

Теперь все совсем по-другому.

От матери не было никаких вестей с тех пор, как Дженн уехала из Корнуолла, но это и понятно – после того, что там произошло. Хотя в основном это была неожиданно приятная поездка, все же есть вещи, которые никогда не изменятся. Мама никогда не будет такой, как ей хотелось бы, – в отличие, например, от Венди, которая наверняка поступила бы иначе в такой ситуации. Но с этим ничего не поделаешь. Единственное, что может сделать Дженн, – измениться сама, и впервые в жизни она не намерена взваливать на себя проблемы в отношениях с матерью.

Взглянув на фото в последний раз, она прощается с Венди и уходит.

Оглядывая зал ресторана, она замечает Хилари, которая машет ей из-за дальнего столика. Пробираясь к ней, Дженн думает о том, как давно она здесь не была. Они с Робби любили это место: приятная музыка, великолепная кухня, живая атмосфера. Даже просто находясь здесь, Дженн получает маленькую капельку счастья. Она как будто видит их наяву: вот они с Робби сидят на диванчике, он рассказывает ей очередную глупую историю, а она сгибается пополам от смеха.

Ей казалось, так будет всегда.

– Не могу поверить, что ты опаздываешь, – говорит Хилари с удивлением, когда Дженн садится и начинает разматывать шарф. – Это новая Дженн-путешественница?

– Нет, – со смехом отвечает Дженн. – Нам с Венди нужно было закончить кое-что для свадьбы.

– О господи, – говорит Хилари упавшим голосом. – Прости. Столько хлопот из-за меня.

– Не будь дурочкой. Ведь это твоя свадьба. К тому же, мне кажется, Венди нравится помогать нам.

Хилари делает большой глоток вина.

– Ладно. Спасибо. Я очень тебе благодарна.

– Все нормально.

Дженн уже собирается спросить, как у нее дела, но тут к ним подходит официант, чтобы принять заказ.

Когда он уходит, Хилари поворачивается к Дженн и смотрит на нее многозначительным взглядом:

– Ну, ты его уже видела?

– Кого? – спрашивает Дженн, прекрасно понимая, о ком идет речь.

– Ой, только давай без этого, – отмахивается Хилари. – Просто расскажи мне, что у вас случилось.

– Я уже рассказала, – отвечает Дженн, чувствуя, как внутренности скручиваются в узел. – У нас все разладилось.

Хилари закатывает глаза:

– Ерунда! Вы же были без ума друг от друга. Ну, по крайней мере, он хотя бы расстался с этой ужасной Лив. – Хилари произносит имя так, будто это какое-то ругательство.

Внутри у Дженн все переворачивается, когда она представляет Робби и Лив вместе. Она глубоко вздыхает, прежде чем сказать:

– Ну, не такая уж она ужасная. Просто молодая и веселая.

– Ты тоже молодая и веселая, – возражает Хилари.

– Типа того, – медленно произносит Дженн. – Но я, наверное, была слишком зациклена на работе. Если честно, у меня никогда не получалось немного притормозить и просто насладиться моментом.

На долю секунды лицо Хилари становится грустным, а когда она открывает рот, чтобы заговорить, ее взгляд вдруг останавливается на ком-то в районе бара.

– О нет, – произносит она.

– Что там? – Дженн поворачивается и смотрит в том же направлении.

У нее перехватывает дыхание.

Это он.

Робби. С Марти, у барной стойки.

Они стоят спиной к залу. Дженн сразу узнает эти широкие плечи и копну взъерошенных волос.

– Я убью Марти, – вдруг выпаливает Хилари, и Дженн поворачивается к ней с колотящимся сердцем.

– Ты о чем? – спрашивает Дженн, на мгновение отвлекаясь от собственных ощущений.

– Я ему сказала, что мы, наверное, пойдем сюда. А он взял и привел Робби.

– Может, он просто забыл? – произносит Дженн, и кровь приливает к ее голове.

Но Хилари будто ее не слышит. Через мгновение она встает и идет к бару. Парни с удивлением оборачиваются к ней. Хилари начинает что-то объяснять Марти, активно жестикулируя.

Робби оглядывается, и их взгляды встречаются. Он приоткрывает рот, точно увидел привидение.

Дженн быстро отворачивается, не зная, как себя вести. Она не видела его почти девять месяцев.

С тех пор, как застала его с Лив.

Сердце все не унимается. Она мысленно готовится к разговору с ним. Через пару секунд он появляется перед ее столиком с пинтой в руке.

– Я присяду? – спрашивает он, указывая на место Хилари.

– Конечно, – кивает Дженн.

Он садится напротив. Видно, что он тоже нервничает, и ей вдруг становится его жаль. Ведь она уехала из страны, даже не попрощавшись.

Но он целовался с Лив. Я ни в чем не виновата. И заслуживаю гораздо больше, чем он давал.

– Как твои дела? – спрашивает он.

– Нормально. А твои?

– Тоже, – отвечает он кивая.

Они смотрят друг на друга.

– Черт, как неловко, – произносит он наконец и проводит рукой по лицу.

Она не может сдержать улыбку. Действительно неловко. Сердце по-прежнему колотится как сумасшедшее.

– Почему ты сделала это? – спрашивает он после паузы. – Почему уехала ни с того ни с сего?

– Робби, я… – начинает она, чувствуя, что проваливается в его карие глаза.

Лив, ресторан, поцелуй.

Мучительные картинки проносятся в ее голове, и на мгновение Дженн хочется закричать, сказать напрямую, почему она уехала.

Но какой в этом смысл? Она все равно никогда не позволит себе вернуться к нему.

Только не сейчас.

Он внимательно смотрит на нее, и в его взгляде столько боли.

– Мне так тебя не хватало, Дженн.

Он берет ее ладонь и дважды сжимает. И по ее руке, по всему телу пробегают мурашки.

Эти слова… Как приятно их услышать.

Ей тоже его не хватало.

И тем не менее это всего лишь слова. Не поступки. Их отношения стали разваливаться задолго до Лив. Неужели он не понимает?

– Я не могу, – произносит она и убирает руку. Потом достает из кошелька несколько купюр, кладет на столик. На глаза наворачиваются слезы.

– Ты уходишь? – спрашивает он удивленно.

Она встает и берется за пальто, висящее на спинке кресла.

– Да, Робби, – отвечает она как можно тверже. – Я ухожу.

– Ну, отлично, – слышит она вслед, отходя от стола. По щекам покатились слезы. – Ты просто уходишь. Снова.

РОББИ

Дженн исчезает за дверью. Ну не идиот ли!

Невероятно. После всего, что ей пришлось пережить из-за него, после того как он целовался с Лив в ресторане, у него язык повернулся сказать ей такое?!

Почему до него никак не дойдет, что он кусок дерьма?

Безответственный, самовлюбленный эгоист.

Он должен бежать за ней, просить прощения за все, и особенно за то, что он был таким козлом. Но он ничего этого не делает – просто сидит где сидел с растерянным видом.

Я мчусь от барной стойки к выходу и выскакиваю на тротуар. Тут темно и полно народу. Оглядываюсь по сторонам – она идет вниз по улице, сворачивает на Королевскую Милю – и несусь за ней со всех ног. Она расстроена и совсем