Секунда между нами - Эмма Стил

так же безупречно, как и все остальное. Сначала идет «Мистер и Миссис». Хилари отвечает на вопросы, которые задает ей Дипа; ответы Марти, записанные заранее, показывают на экране в углу комнаты. Его ответы безумно милы и забавны, но Хилари улыбается натянуто, будто она сильно напряжена. Так странно. Дженн была уверена, что этот день станет для Хилари одним из самых счастливых в ее жизни. Ведь она почти до тридцати лет встречалась с полными идиотами, а теперь выходит замуж за парня своей мечты. И при этом настолько подавленна?

У них с Марти что-то случилось?

После ужина все отправляются в шумный бар. Тут темно и душно, грохочет музыка. «Вот это мне нравится больше», – думает Дженн. Бар похож на одно из заведений, куда они с Хилари ходили выпить, когда были моложе. И она вспоминает, как они в первый раз отправились с ней в бар пять лет назад.

В тот вечер она познакомилась с Робби.

Кто-то приносит ей очередной коктейль, и она пьет, стараясь выбросить Робби из головы. Но это получается не очень успешно. Как же я устала. Сказываются позднее время и все эти путешествия. Может, ее организм до сих пор живет по сиднейскому времени?

У нее сводит живот.

Дункан. Австралия. Правда.

Она должна рассказать обо всем Хилари. Но не сегодня. Все-таки у Хилари девичник, к тому же она сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то выслушивать.

Дженн оглядывает всю компанию, пытаясь отыскать Хилари. Девушки столпились у бара, кто-то уже танцует, но Хилари нигде нет.

Куда она подевалась?

Вдруг она замечает розовое блестящее пятно возле выхода. Поставив бокал, Дженн быстро направляется туда.

Хилари стоит на улице с сигаретой в руке.

– Вот ты где, – произносит Дженн, обхватывая себя руками. Холодно.

Хилари улыбается, будто ее застукали за неприличным занятием.

– Знаю, знаю, – говорит она, глядя на сигарету. – Я скоро брошу.

– Ой, да без вопросов, – отвечает Дженн. – Сегодня твой девичник.

Хилари затягивается, ее рука едва заметно дрожит.

– Что-то не так? – нерешительно спрашивает Дженн после небольшой паузы. – Прости, мне правда очень стыдно, что я не помогла тебе с подготовкой к свадьбе.

Хилари выпускает сигаретный дым в ночной воздух, прежде чем ответить.

– Дело не в этом, – тихо произносит она.

– А в чем тогда?

Хилари делает глубокий вдох и поворачивается к ней.

– Дженн, ты просто исчезла, – говорит она. – Ты не только ушла от Робби без всяких объяснений. Да, я понимаю, путешествия помогают исцелиться и посмотреть на вещи по-новому, но ты отгородилась от меня. Я считала тебя лучшей подругой, ты должна быть свидетельницей на моей свадьбе, но у меня такое чувство, будто ты просто бросила меня.

Какое-то время Дженн молчит, не в силах выговорить ни слова.

– Прости, – произносит она. – Прости, что уехала и ничего тебе не сказала.

– Ладно, все нормально, – отвечает Хилари. – Я рада, что ты вернулась. Мне так тебя не хватало.

– А мне тебя, – говорит Дженн, чувствуя огромное облегчение.

– Так почему ты сбежала? – невозмутимо спрашивает Хилари.

Дженн очень хочется рассказать обо всем, что у нее случилось. Просто взять и выложить все как на духу.

Но нельзя.

Нельзя портить Хилари девичник.

– У нас с Робби все стало очень сложно, – говорит Дженн в конце концов. – На работе тоже сплошной дурдом, ты ведь понимаешь. Слишком много всего навалилось. В общем, мне нужен был перерыв.

Как только ложь произнесена, Дженн понимает, что готова сказать правду, но Хилари в очередной раз затягивается с отрешенным взглядом.

Дженн уже открыла рот, чтобы все рассказать, но тут из бара выходит какой-то парень и останавливается перед Хилари.

– Угостишь сигареткой?

Дженн ожидает, что Хилари скажет «нет», затушит сигарету и они продолжат разговор.

Но та вместо этого отвечает:

– Да, конечно, – достает пачку и протягивает парню две сигареты.

Что она делает?

Дженн неуверенно переминается с ноги на ногу.

– Все нормально, увидимся внутри, – беспечно бросает ей Хилари.

И тут Дженн замечает, что лента с надписью «Невеста» куда-то пропала.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – отвечает Хилари. – Я тебя догоню.

Помедлив еще немного, Дженн наконец возвращается в бар. Обернувшись, она видит, как ее подруга откровенно флиртует с незнакомым парнем на улице. Интуиция ее не подвела: у них с Марти что-то случилось.

И прямо перед свадьбой.

РОББИ

Я стою рядом с Хилари и парнем, схватившись за голову. Вот дерьмо. Дженн так ничего и не сказала. А ведь она была близка, я уверен. Я видел это по ее лицу. Она была готова открыться.

Неужели Хилари не заметила, как Дженн пытается сказать ей что-то важное?

Она ведь даже не попыталась немного подтолкнуть Дженн к тому, чтобы та рассказала наконец, в чем было дело и почему она уехала. Дженн явно что-то скрывает, как обычно.

Хотя я и сам никому не говорил о случившемся тем вечером в ресторане, даже Марти. Наверное, я убедил себя в том, что и рассказывать-то особо нечего, но теперь вижу, как все было на самом деле.

В глубине души мне было очень стыдно.

Розовое платье Хилари начинает сливаться с оранжевым кончиком ее сигареты. Сознание затуманивается, но я успеваю в последний раз взглянуть на Хилари.

Какого черта она творит?

Выходит замуж за самого лучшего парня на свете и все портит.

Совсем как я.

Тридцать два

Неделю спустя

ДЖЕНН

– Венди, сколько у вас сердечек? – спрашивает она маму Марти.

Они сидят за столом, накрытым клетчатой скатертью. Женщина молча пересчитывает ряд украшений, внимательно глядя на них сквозь очки.

– Еще десять, милая. – Мама Марти улыбается, подняв глаза. – Мы почти закончили. Ура.

Дженн смотрит на результат своего труда – маленькие сердечки из набивной ткани с изображением карты мира.

Свадьба оказалась не так уж хорошо организована, как ей показалось на девичнике. Но Дженн было приятно снова чувствовать себя нужной, и она без конца носилась от кондитера в салон свадебных платьев и обратно. Когда Дженн обнаружила, что маленькие подарки от жениха и невесты еще не готовы, мама Марти сразу пришла на помощь, – она была отличной рукодельницей и пригласила Дженн несколько дней пожить в их просторном доме, чтобы смастерить эти милые безделушки. А вот мама Хилари оказалась абсолютно бесполезной. Большую часть времени она изводила Хилари (или того, кто попадется под руку) своими жалобами по поводу предстоящей встречи с ее отцом на свадьбе. Дженн пыталась оградить Хилари от этого нытья, но на самом деле она мало что могла сделать.

Оставалось надеяться, что Хилари это не слишком задевает.

– Они, конечно, очень милые, – говорит Венди, рассматривая сердечки. – Но я хоть убей не понимаю, зачем они нужны.

– Думаю, Хилари намекает ими на их любовь с Марти, огромную, как мир.

– Какая прелесть, – озадаченно произносит Венди. – А в наше время просто готовили засахаренный миндаль.

Дженн улыбается и смотрит на часы. Скоро нужно выезжать, если она хочет успеть на встречу с Хилари.

И все-таки с Хилари что-то не так. Дженн снова и снова прокручивает в голове девичник. Слава богу, с тем парнем ничего такого не было. Хилари просто выпила лишнего и потом просто отключилась в квартире у Дженн. На следующий день Дженн пыталась поговорить с подругой, но та сделала вид, что все в порядке, и изобразила счастливую улыбку. В чем же дело?

Она вообще хочет выходить замуж?

– Может, еще чайку, дорогая?

Дженн переводит взгляд на маму Марти:

– О нет, спасибо. Мы с Хилари встречаемся в городе. А завтра я вернусь и все это заберу.

– Чудесно! Вы пойдете с ней в кафе?

– Да, небольшой ужин в честь нашего тридцатилетия, хоть мы и немного запоздали с этим.

Вставая из-за стола, Дженн бросает взгляд на семейные фотографии, расставленные на полочке. Множество снимков Марти и, как она догадалась, его младшего брата Джейми: вот они совсем маленькие в бассейнах и на пляжах; вот, уже подростки, на рыбалке с отцом; а вот совсем недавнее фото – матч по регби. Такие приятные, симпатичные ребята.

Один снимок в углу привлекает ее внимание,