Ложь Моего Монстра - Рина Кент

По сути, это было бы равнозначно карьерному самоубийству. Сергей и Игорь, может, и старики, но они провели десятилетия в Братве и считают ее ценности священными.

Я? Я хочу быть на вершине. Чего бы мне это ни стоило.

Даже если для этого придется продать душу дьяволу. Если я достигну вершины, я смогу поставить этого дьявола на колени передо мной. Я смогу делать все, что мне заблагорассудится, и никто не посмеет причинить вред тем, кто рядом со мной.

Я сижу за своим столом в клубе, выстраивая десятый карточный домик за последний час.

Виктор сидит напротив меня на диване с ноутбуком на коленях, вероятно, просматривая записи с камер наблюдения. Он любит показывать небольшие ролики охранникам и напоминать им, насколько они неаккуратны.

Не секрет, что они предпочитают Сашу ему. Она сострадательна, более чутка к их нуждам, чем они сами, и часто выходит за рамки своих обязанностей, чтобы сделать их работу, если они чувствуют себя неважно.

В доме стало легче после празднования дня рождения пару месяцев назад. И все потому, что Саша прикладывает усилия и мягко подталкивает остальных к тому же.

Она даже вывела Карину в ближайший парк на целых пятнадцать минут. Она вернула ее обратно после того, как у нее произошла паническая атака, но вскоре сестра уже улыбалась и рассказывала мне о воздухе, пчелах и даже о детях, которых она там видела.

Мне до сих пор не нравится, что Саша близка с Константином. Он сволочь, которая может использовать ее против меня, но упрямая маленькая дрянь, похоже, так не считает и говорит всякую ерунду, вроде:

— Я думаю, что его совершенно не так понимают.

— А ты никогда не задумывался, что, возможно, его развращает Юля? Или что, уехав, ты бросил не только Карину, но и Константина?

— Может быть, ты подумаешь о том, чтобы дать ему еще один шанс? Или хотя бы выслушать, что он хочет сказать?

— В данный момент, угрожая и враждуя с ним каждый раз, когда ты его видишь, ты приносишь больше вреда, чем пользы. Может, ты попробуешь не набрасываться на него, как только видишь его?

На последнее я ответил «да», если она будет считать его невидимым и никогда больше с ним не разговаривать. На что она сверкнула глазами и ответила:

— Нет.

У меня часто возникает желание схватить ее за горло и утащить в ближайший темный угол, когда она так делает. Ее непокорная сторона может так чертовски заводить.

Все ее присутствие. Я не знаю причины, но она становится все более и более красивой. До такой степени, что у меня часто возникают мрачные мысли о том, чтобы запереть ее там, где никто не сможет увидеть.

До такой степени, что я нахожусь на грани, когда ее здесь нет.

Как сейчас.

Она и остальные делают обход внизу, но я не могу проявлять к этому интерес. Сегодня вечером Пахан устраивает вечеринку, причину которой никто не знает.

Но все должны присутствовать, включая наши семьи, и если кто-то не явится, это повлечет за собой последствия.

Так что мне придется смириться с присутствием Юлии. Но выражение ее лица после того, как все встанет на свои места, возможно, того стоит.

— Босс. — Голос Виктора нарушает тишину, когда он смотрит на меня.

— Хм?

— Ты все еще не собираешься рассказать нам, что произошло в комнате с Игорем и Паханом две ночи назад?

— Нет.

— С каких это пор ты от меня что-то скрываешь?

— Ты не моя жена, насколько я знаю.

— Это глупости. Ты не обязан все рассказывать своей жене. Но ты должен рассказать мне.

Я улыбаюсь, но ничего не говорю.

— Босс.

— Что теперь?

— Помнишь, ты сказал мне, что Липовскому нравятся мужчины?

Карта, которую я держу в руках, замирает на полпути, когда я поднимаю голову и смотрю на Виктора.

— Помню. И что дальше?

— Я думаю, что мужчина, который ему нравится, это ты.

Мне требуется сверхчеловеческая сила, чтобы удержать губы от кривой ухмылки и вместо этого говорить непринужденным тоном.

— О? Что заставило тебя прийти к такому выводу?

— Он все время наблюдает за тобой.

— Ты тоже постоянно наблюдаешь за мной. Значит ли это, что я тебе нравлюсь, Виктор?

Его торжественное выражение лица не меняется.

— Это другое. У него такое странное выражение лица, и он делает это, когда ты не обращаешь внимания.

Интересно.

— Я уверен, что это ерунда. — Я складываю две карты вместе.

— Или все-таки что-то, и тебе нужно быть осторожным.

— Мне? Осторожным с Липовским?

— Ну, он ночной сторож. Может, мне его пока подменить?

— Ерунда. — Я отмахиваюсь от него.

И как раз вовремя, дверь открывается, и Саша входит внутрь с Юрием и Максимом по обе стороны от нее.

Можно ли отправить этих двоих в отпуск на следующие два года?

Точнее, на десять лет.

— Мы должны вернуться в дом, чтобы ты мог подготовиться к сегодняшней вечеринке, — она говорит своим спокойным мужским голосом.

Ее волосы снова отросли и доходят до ушей. Как будто она делает это специально, чтобы снова почувствовать себя женщиной, но когда она начинает выглядеть слишком женственно, она отрезает их.

— Всем, кроме Липовского, выйти.

Юрий и Максим кивают и выходят. Виктор, однако, сужает глаза, прежде чем сделать то же самое.

Как только за ними закрывается дверь, Саша вздыхает.

— Тебе действительно нужно прекратить это делать, иначе они заподозрят, что что-то происходит.

— Мне плевать, что они подумают, — я постукиваю пальцем по столу передо мной. — Иди сюда.

Она вздыхает и защелкивает замок, прежде чем двинуться в мою сторону. С тех пор, как Рай поймала нас, она старается не рисковать.

Как только она оказывается в пределах досягаемости, я беру ее за запястье и тяну так, чтобы она оказалась между моих бедер, а ее спина прижалась к моему столу.

Ее руки инстинктивно ложатся на мои плечи, и она глубоко вдыхает. Мне нравится, как ее шея приобретает легкий оттенок красного, когда она смущена или возбуждена. Сейчас я ставлю на второе.

Я начинаю медленно снимать с нее брюки, и она прижимается ко мне сильнее. Я дразню ее, и она ненавидит это так же сильно, как и любит.

Я скольжу