Плохая учительница, хороший снайпер - Юлия Стешенко

Выбрасывать! Как же! Как будто тут было, что выбрасывать. Платки расходовались с чудовищной, невообразимой скоростью. Один потеряла Надин, второй безнадежно испортил Рамджи, пытаясь оттереть с ладоней какой-то жир. По мнению Падди, это был самый обычный солидол, но Рамджи опасался, что в него за каким-то дьяволом добавили говяжий жир. В третий платок Сэнди завернул бережно собранные цветочки исключительно невзрачного пыльно-голубого цвета, заверяя всех, что это редчайшее и чудодейственное средство от несварения.

— Дрянь всякую жрать не надо, тогда и несварения не будет, — буркнул себе под нос Алекс, но с потерей смирился.

Платок, столь бессовестно экспроприированный Элвином, был четвертым по счету. А прошло-то всего пять часов! Или даже четыре. Задрав голову, Алекс поглядел на солнце, потом на короткие, путающиеся под ногами тени и попытался прикинуть время на глаз. Вроде бы около полудня.

А вышли они не раньше половины десятого. Общий старт был назначен на восемь, но пока дождались всех членов комиссии, пока расставили в нужном порядке участников… Когда распорядитель уже поднял черно-белый шахматный флажок, собираясь дать отмашку, капитан команды от академии Ланселота Озерного вдруг попросил обождать несколько минут — самая лучшая в Англии, мать его за ногу, группа умудрилась забыть в гостинице рюкзаки с палатками. Но осознали ошибку они только на старте, увидев, как остальные участники корячатся, навьючивая на себя неподъемные тюки. Кого-то другого судьи бы дисквалифицировали за тупость — но не академию Ланселота Озерного. Поэтому извозчик, получив задание и пару медяков на виски, резво покатил к гостинице — а располагалась эта чертова гостиница на другом конце города. В несколько минут проблема очевидно не решалась.

И в десять минут не решалась.

И в двадцать.

Извозчик вернулся через час в сопровождении полицейских и попросил письменно подтвердить, что он не вор и не мошенник, а действительно послан забрать вещи благородных господ.

К тому времени, как черно-белый флажок наконец-то взлетел и опустился, солнце уже забралось в зенит и жарило так, словно на дворе стоял не апрель, а гребаный, мать его, август. Алекс проголодался, хотел пить, хотел отлить — но больше всего он хотел взять рюкзак с палаткой и надеть его на голову капитану ланселотцев.

А потом можно бы и отлить.

К счастью, дорога оказалась несложной. Сразу за городом Алекс нырнул в густые кусты бузины, выполнив первейшую и главную свою мечту. Воду во фляге ему протянул заботливый Сэнди, а жрать как-то само собой перехотелось. Усталый и потный, с разламывающимися плечами, Алекс с тупым механическим упорством шагал по пыльной дороге, совершенно равнодушный к расстилающимся вокруг живописным пейзажам. Девчонки успели надергать чахлый каледонский гербарий, соединив в букетиках какое-то лиловое убожество с каким-то желтым, и теперь совали эти веники всем в лицо с предложениями понюхать.

— Эй, убери, — дернул головой Алекс, уворачиваясь от этого сомнительного счастья. — Может, на них собака насс… гхм… справила малую нужду, — вовремя нашелся он.

— Каррингтон, чтоб тебя! — досадливо поморщившись, Кристина отшвырнула свой букетик в траву. — Испортил все удовольствие.

Падди, крутнувшись волчком, тут же нырнул в зеленое колышущееся море, словно пес, посланный за поноской.

— Кого ты слушаешь, Крис? Этого вечно недовольного англичашку? — выудив из зарослей чертополоха букет, Падди заботливо его отряхнул и засунул в нагрудный карман. — Мы в семи милях от города, а вокруг ни пастбищ, ни пашен. Ну откуда тут взяться собакам? Не сваливай на невинных песиков свои грехи, Каррингтон, — заржал Падди. Алекс только зубами скрипнул — удачного ответа не находилось, а отвесить засранцу пинка мешал тяжеленный рюкзак.

Первый привал сделали у крохотного ручья, практически невидимого в густой траве. Его даже на карту не нанесли — видимо, из-за малозначительности. Обнаружил ручей Падди, обратив внимание на более высокую и густую зелень по берегам. Он же нашел место для стоянки — ровную площадку почти без колючек, к тому же c закопченным, явно бывшим в употреблении очагом.

— А говядину на нем не жарили? — настороженно поинтересовался Рамджи, ковырнув пальцем черную жирную копоть.

— Да что ж такое-то! — закатил глаза Падди. — Один с собаками, второй — с коровами. Ты местность вокруг видишь? Это каледонские пустоши, детка. Здесь выращивают коз и овец. Их же потом режут и едят.

— Но говядину могли купить в магазине, — не сдавался Рамджи.

— Те, кто покупают продукты в магазинах, ездят в личных экипажах. Ну в крайнем случае в омнибусах. И прямо за городом привалов не делают, — снисходительно пояснил Падди. — Захлопнись уже, Рамджи. Нет тут никакой богопротивной говядины. Одни богоспасаемые уладские овцы.

Алекс, бессильно завалившись в траву, таращился в яркое голубое небо, слушал бессмысленную перебранку и думал, что рюкзак с палаткой нужно будет тащить еще два дня минимум. И легче он точно не станет — в отличие от котомок с едой.

Ну почему участникам конкурса не выдали вьючных лошадей? Или хотя бы ослов. Все равно же в команде есть Падди. Ослом больше, ослом меньше… Но от вьючных хотя бы есть польза!

Глава 35. Творческое мышление вредит вашему здоровью

Алекс не справлялся с рюкзаком. Высокий, сильный, тренированный Алекс Каррингтон не справлялся. Он здорово начал, неплохо продолжил, но очень быстро сдох, превратившись в пыхтящего, краснеющего и потеющего страдальца. В отличие от более слабого, более худого, но очевидно более выносливого Элвина Войта.

Иногда врожденные склонности все-таки имеют значение.

С трудом изображая деликатность, Хизер поинтересовалась, не требуется ли господину Каррингтону помощь… И получила в ответ предсказуемо бешеный взгляд. И категорическое заявление, что помощь не требуется. Вообще никакая. Нигде. И никогда.

Но если кому-то надо — он, героический Алекс Каррингтон, сам всем поможет.

Некоторые люди не меняются, даже если для вразумления бить их по голове лопатой.

Когда на горизонте замаячил берег реки, на лице у Каррингтона проступило откровенное облегчение. Потому что берег — это первое задание, а задание — это гарантированный привал. Сама Хизер никакого воодушевления по этому поводу не испытывала. Задания для Битвы всегда выбирали с эдакой подленькой подковырочкой, а значит, повозиться придется изрядно. Вполне возможно, уже через час Алекс будет тосковать о своем рюкзаке, который просто болтался за плечами и не доставлял каких-то особенных неудобств. В отличие от творческих идей, посетивших организационный комитет.

— Ого! Да тут моста нет!