Мерцание тумана - Аня Ома

– Ты далек от того, чтобы вновь меня потерять.

– А как далека ты от того, чтобы опять меня бросить? – выпаливаю я, не успев подумать, к чему это приведет. Этот вопрос окажет на Каллу давление. Заставит ее чувствовать, что второй шанс для нас возможен лишь в том случае, если мы больше не будем уезжать друг от друга так далеко. Но никакие отношения не смогут так функционировать. Но что, если я смогу доверять ей только при таких обстоятельствах?

Она ослабляет руки на моей шее и смотрит на меня. По крайней мере, я так предполагаю, потому что в свете луны непонятно, куда направлен взгляд ее сверкающих глаз.

– Я тебя не бросала, Яспер. Ты это знаешь.

– Но я чувствовал именно так. И это чувство настолько глубоко, что… что…

– Ты боишься снова со мной начинать? – Как и прежде в ресторане, она договаривает за меня. И, как и тогда, попадает точно в цель.

Любить друг друга также означает отпускать, особенно когда одному из партнеров требуется свободное пространство, эхом отдаются в голове ее слова.

– Я не могу его выключить, Калла. Страх, что в какой-то момент тебе снова потребуется пространство, и ты вычеркнешь меня из жизни.

– Вычеркнуть тебя из жизни было ошибкой. А произошла она из-за ситуации, из которой я не видела другого выхода. И до сих пор не вижу. – Она содрогается, и я медленно шагаю к берегу. Чтобы она тоже смогла встать. Ну что я за идиот? Зачем опять затронул эту тему и лишил легкости этот идеальный момент? Калла уже достает до дна, но меня не отпускает. Слава Богу. – Вот почему мне так трудно говорить о жизни в ЛА, – продолжает она. – Потому что каждый раз такое ощущение, будто… мое сердце раскалывается на куски.

– Тогда не говори об этом. Твое сердце слишком прекрасно, чтобы состоять из осколков.

– Это уже так.

Вина острой стрелой пронзает грудь. Потому что как минимум один из этих осколков – моя заслуга. Я крепче обнимаю ее, прижимаю к себе. Я бы хотел не отпускать ее, пока ее сердце не заживет.

– Я тебе все расскажу, – обещает она и глубоко вздыхает. Как будто от одной этой мысли у нее перехватывает дыхание.

– Не обязательно, если для тебя это слишком трудно.

– Но если я этого не сделаю, трудно будет нам обоим. В отношениях я не могу скрывать от тебя вещи, которые тебе нужно знать, чтобы меня понять.

Я не возражаю: она права. Обойти этот разговор стороной невозможно. Ей необходимо выговориться. Разговор на парковке был не менее важен, но он был только первой ступенью. Он был способом проверить, сохранились ли у нас друг к другу чувства и насколько они сильны. Что до меня, то мои чувства достаточно глубоки, чтобы дать обещание и ей.

– Как будешь готова, сразу скажи, хорошо?

– Хорошо.

– Я подниму каждый осколок твоего сердца и верну его туда, откуда он выпал.

На этот раз она выдыхает «Хорошо» в мой рот, и мы скрепляем уговор поцелуем.

– Останешься на ночь? – шепчет она, отрываясь от моих губ.

Я надеялся это услышать. Тем не менее я не могу удержаться и подчеркиваю двусмысленность ее слов.

– Думаю, моя нежная кожа не выдержит целую ночь в озере.

Смех Каллы разносится над водой.

– А что скажет твоя нежная кожа о ночи в моей постели?

42

Калла

Настоящее

Пытка.

Это слово точнее всего описывает мое состояние. Лежать с Яспером в постели, будучи не в состоянии делать все то, о чем каждая клеточка моего тела кричала с тех пор, как мы едва не переспали.

Его нежные пальцы на моей щеке – пытка!

Его губы на моих – пытка!

Запах его тела только что из душа – пытка!

Жар, который он излучает, – пытка!

Видеть в его глазах страсть и знать, что он хочет на меня наброситься, – величайшая пытка всех времен!

Раньше на озере было куда легче не думать о том, как сильно я его хочу. Потому что там многое меня отвлекало. Магия лунного света. Бескрайнее звездное небо. Плавание в холодной воде. И наконец, серьезный разговор с Яспером.

«Как будешь готова, сразу скажи, хорошо? Я подниму каждый осколок твоего сердца и верну его туда, откуда он выпал».

Я люблю его за эти слова. За то, что он понимает. За его терпение, хотя ему, наверное, трудно заново вступать со мной в отношения, не зная, что со мной происходит. Я понимаю, почему он притормозил, когда дело дошло до физического контакта. Пусть и так резко, что я едва не получила травму.

– О чем думаешь? – Яспер нежно гладит меня по руке.

Мы лежим на боку – я в ночной сорочке, он в боксерах – и не отрываясь смотрим друг на друга. Должно быть, поэтому он заметил, как я напряжена. А еще потому, что он меня знает. Настолько хорошо, что он бы заметил, если бы я соврала. Но если я скажу, что его близость меня мучает, это только усилит давление. Поэтому я избегаю прямого ответа:

– Я только что осознала, что это наша первая ночь с тех пор… – Фраза повисает в воздухе, когда я понимаю, какое направление может принять разговор, если я произнесу «отъезд», «ЛА», «возвращение» или «расставание». Хоть я и обещала Ясперу рассказать все, сегодня у меня на это нет сил. Я хочу и должна эмоционально подготовиться к этому путешествию в прошлое, прежде чем сумею о нем говорить.

– Строго говоря, это наша вторая ночь.

Я ухмыляюсь и поднимаю бровь.

– Это не в счет. Ты спал с Джоэлем на диване в гостиной.

– Что, кстати говоря, было ужасно!

– Потому что Джоэль громко храпел? – Я тихо смеюсь, но Яспер остается серьезным.

– Потому что было чертовски тяжело осознавать, что ты лежишь в постели всего в паре метров от меня, а мне нельзя… ни прикоснуться к тебе, ни поцеловать. – Его взгляд становится пронзительнее и упирается в мои губы. – Ты так близка, но при этом недостижима. – Он судорожно сглатывает. – Это была пытка!

Добро пожаловать в клуб.

Я едва не прикусываю язык, чтобы оставить эту мысль при себе. Прежде чем вспыхивающие между нами искры не зажгли огонь, к которому он не готов, я меняю тему.

– Кстати, я поговорила со своей хозяйкой. – На лице Яспера отражается смятение. Его словно окатило ледяным душем. Но, судя по тому, как подергиваются уголки его рта, он быстро оправляется от шока.

– О нас? – удивленно спрашивает он. – Или почему ты вдруг перескочила на свою хозяйку?

– Я почему-то об этом подумала. Извини, что резко сменила тему.

– Все нормально. – Он переворачивается на спину и поднимает руку. – Иди сюда и расскажи, как все прошло.

Я подползаю к нему и прижимаюсь к его большому теплому телу. И когда опускаю голову ему на грудь, когда слышу