Девочка из прошлого - Аля Драгам

Глава 48.

— Мама просит, чтобы сегодня мы к ней заехали вместе. Что скажешь на это?

— Оу…

Пока всё, что удалось выдавить. Я и в перспективе боюсь знакомиться с его родителями. Это же вроде как серьезный шаг и все такое.

Да—да, а жить в одном доме, спать в одной кровати — так, игрушки в песочнице. До чего же все—таки противный у меня внутренний голос!

— Если мама просит, то нельзя огорчать. Но я все равно буду стесняться. А если она подумает, что я легкомысленная? — Наверное, лучше сразу озвучить Давиду свои сомнения, чтобы он подсказал, как себя вести. Ну хотя бы.

— А напомни, пожалуйста, для общего развития мне, в чем ты легкомысленная?

— Я с тобой живу! — Выпаливаю.

— Живешь. И это уже свершившийся факт. Мои родители современные взрослые люди. И они хорошо понимают, что жить вместе — не равно совершить преступление против человечества или осквернить память предков. Что ты там еще писала такое в тетрадке?

Смеюсь. Так и знала, что он не просто так листал мои конспекты и улыбался. Я правда в один вечер от безнадеги, что в голову нормальных мыслей не приходит, понаписала всякой чуши в ответ на вопрос.

— А если серьезно, то мои родители о тебе знают. Конечно, больничная палата не самое лучшее место для знакомства. Но сейчас вариантов нет других, пока маму не выпишут.

— А вот если я все—таки не понравлюсь, что ты будешь делать?

Давид тяжело вздыхает, съезжает на обочину и разворачивается ко мне:

— Во-первых, ты им уже нравишься. Во—вторых и главных, что бы не произошло, я выберу твою сторону. Я тебя люблю, это самый важный аргумент. Отец с мамой мудрые люди и никогда не поставят перед выбором. Они счастливы от того, что счастлив я. Я тебя убедил?

— Почти.

— Тогда иди ко мне скорее и поцелуй меня.

— Давид!

— М? — А сам уже носом по шее ведет и улыбается, довольный, как большой тигр.

— Я тебя люблю. Очень—очень.

Знаю, что редко говорю это. Но мне не хочется кричать о своих чувствах. Наверное, я закрытый человек. Но своими поступками стараюсь показать мужчине, что на самом деле к нему чувствую. И знаю, что он меня понимает.

Целую в уголок губ, дразня хищника. А он только крепче прижимает и уже сам набрасывается на губы. Я просто улетаю от его касаний, от его такого напористого языка. Вспоминаю, как я смотрела с девчонками старый сериал и в нем девушка Милагрос не умела целоваться. Улыбаюсь, вспоминая, как мы читали в интернете, как все—таки это делают.

— Ты мне так улыбаешься или о чем—то подумала?

— Вспоминала, как боялась целоваться. Я думала: а вдруг я чихну? Или вдруг укушу случайно?

— Чихнешь? — Давид хохочет, запрокинув голову на подголовник. — Малышка, ты полна сюрпризов. — Дашка недавно заявила, что замуж не пойдет, потому что на свадьбе целуются, а е нельзя. Вдруг у жениха кариозные монстры и они придут к ней.

Теперь хохочем вместе. Дашка огонь просто.

— А когда мы с ним, кстати, увидимся? Я соскучилась. Они такие классные.

— Так на празднике они будут. Егор говорит, они тоже про тебя постоянно спрашивают. Я заметил, ты любишь детей?

— Очень люблю. С ними легко и они искренние. Вот если ребенок что—то делает, он от души. Не потому что так модно или принято. А потому что он так чувствует.

Давид заводит машину и с легкой улыбкой поворачивает голову в мою сторону.

— Ты будешь хорошей мамой.

Отворачиваюсь к окну, смаргивая тут же набежавшие слезы. В груди моментально начинает гореть, потому что я знаю… знаю, что сказок в этой жизни не бывает.

— Саш? Ты чего? — Чувствую руку на своем плече. — Сашуль? Ты из—за мамы расстроилась?

Просто молчу, смотря на пролетающие мимо машины и дома. Пусть думает, что да.

***

— Мы приехали. Пойдем?

Задумалась и пропустила, что машина уже остановилась возле крупного торгового центра. Точно, платье же. Если честно, мне сейчас совсем не до платья. Но и огорчать Давида я ни за что не буду.

Прыгаю из машины и попадаю в объятия.

— Какая же ты легкая. Сейчас сначала зайдем в кафе, и ты покушаешь. Хорошо?

— Я только сок или чай. Я не голодная.

— Пойдем, не голодная она.

Сам говорит «пойдем» и тут же тащит на руках. Хорошо еще, что через плечо не перекинул. Устроил так удобно мою пятую точку на своей руке и идет вперед.

— Давид, отпусти! Люди же вокруг смотрят.

— Не—а. Пока не начнешь улыбаться, не отпущу. Еще и целоваться планирую начать.

Хихикаю от его планов. А что, он может.

— Я уже улыбаюсь. Отпускай.

Ставит на землю, но руки не убирает.

— Ты почему расстроилась в машине?

— Ты сам знаешь.

— Что—то мне подсказывает, что причина в другом. Расскажешь?

— Я кушать хочу.

— Кушать мы идем. А ты не хитри. У тебя есть секреты от меня?

Вот вроде и шутит, улыбается, а глаза серьезные и почему—то грустные. Веду плечами, давая понять, что не могу сейчас ответить.

После того, как ты узнаешь, вряд ли захочешь со мной остаться…

— Что ты выбрала?

— Сок вишневый или грушевый.

Не дождавшись от меня ответа, поворачивается к девушке—официантке, и выбирает в меню сам. Как—то многовато для двоих.

— У меня для тебя сюрприз. Обернись.

Оборачиваюсь и тут же подскакиваю. Потому что в зал заходит Егор с мелкими. Бросаемся обниматься, девочки наперебой выкладывают новости.

— А вы здесь… как?

— Как и вы. За нарядами. Давид сообщение скинул, в какую тцшку пойдете, вот и мы приехали. Поможешь подобрать? Они меня замучили. — А у самого глаза веселые. Хоть ему и не родные, но видно, что Егор девочек очень любит. Их вообще все друзья любят.

— А вы уже выбрали, кем хотите быть?

— Принцессой!

— Волшебником!

— Ого! А почему волшебником?

— Чтобы чудеса делать, ты что, совсем глупая? — Машка сама непосредственность.

— Какие же чудеса ты хочешь совершать? — Давид заинтересованно повернулся к нам. Егор только хмыкнул.

— Мы тебя заколдуем, чтобы ты нашу Сашу полюбил. Потому что ты ее принц. Егор