Медленное пламя - Кристен Эшли

И это было хорошо.

Слишком хорошо, учитывая, что из-за ее месячных они не могли продолжить дальше.

Поэтому Тоби прервал поцелуй и пробормотал:

— Пойдем спать.

— Ни за что, — возразила она. — Я отсосу тебе на диване.

Его член почувствовал ее слова так, словно она уже взяла его в рот.

Но Тоби все равно сказал ей:

— Тебе не обязательно это делать, Адди.

Она провела пальцами по его бороде и ответила:

— Милый, заткнись и переверни нас, чтобы я могла тебе отсосать.

Он изучал ее лицо.

Она была слегка возбуждена: взгляд теплый и пристальный, щечки розовые, тело расслабленное.

Все это указывало на то, что она хотела ему отсосать.

Тоби не попросил подтверждения.

Он поцеловал ее и перевернул их.

Они целовались, обе его ладони лежали на ее попке, а Адди одной рукой перебирала его волосы, другой так долго ласкала его член, что Тоби был близок к тому, чтобы умолять ее приступить к делу.

Либо она почувствовала это, либо уже сама собиралась перейти к делу, но именно Адди прервала поцелуй и соскользнула вниз по его телу.

Он подтянулся вверх, чтобы его голова и плечи оказались на подушках у подлокотника дивана, и он мог иметь лучший обзор.

И, черт возьми, она устроила ему представление: расстегнула его ремень и ширинку, спустила джинсы ровно настолько, чтобы освободить его твердый член, и взяла его в рот.

Это выглядело почти лучше, чем ощущалось.

Почти.

Она не торопилась, но и не собиралась слишком затягивать. И за это он был ей чертовски благодарен.

Язык, губы, движения и вся ее красота прямо перед его глазами, обрабатывала его член.

Иисусе.

Потрясающе.

Когда он больше не мог вынести этой красоты и ему пришлось бы либо трахнуть ее в рот, либо взять управление на себя другим способом, он обхватил рукой основание члена и начал ей помогать.

Не отпуская его член, она обратила взгляд своих голубых глаз на Тоби и Господи Боже…

— Аделина, — простонал он.

Она следовала заданному им ритму, ускоряясь, когда ускорялся он, и сосала сильнее.

— Детка, — проворчал он, предупреждая.

В ответ она обхватила его руку, сжимая ее и двигая быстрее, одновременно начав сосать еще сильнее, и он снова откинул голову на подлокотник дивана.

Свободной рукой он зарылся в ее волосы, и мир поблек и сжался до Адди, ее рта, волос и руки, когда он выстрелил ей в горло.

Приходя в себя после оргазма, чувствуя, как она ласкает его, Тоби обнаружил обе свои руки в ее волосах, и когда опустил голову, чтобы посмотреть на нее, ее глаза снова были обращены к нему.

Они закрылись. Она склонила голову и втянула его глубже. И из него донесся еще один утробный звук, когда она медленно скользнула вверх по каждому влажному и горячему дюйму, который могла принять, прежде чем сильно провести языком по чувствительной головке, заставляя его бедра дернуться, и отпустила его.

Дикая Девочка Адди.

Целиком и полностью.

Спасибо… бл*ть.

Она заползла обратно на него и оседлала, обхватив обеими руками его голову, прежде чем крепко поцеловать.

Когда она прервала поцелуй, он хрипло произнес:

— Твоя фантазия сбылась, дорогая. Теперь я официально пристрастился к твоим минетам.

Она улыбнулась, затем сказала:

— Ты мой должник.

Он подтянул джинсы и снова обнял ее со словами:

— Этот долг я заплачу.

Она продолжала улыбаться.

Ее улыбка померкла, и она прошептала:

— Спасибо за отличный день, Тоби. И самое лучшее первое свидание на свете.

Тоби собрал ее волосы по обеим сторонам и отвел назад.

Аделина Форрестер сидела на нем после минета. Ее милое и серьезное лицо наполняла теплота и благодарность.

И это после того, как он отвез ее с сыном в город и объявил их своими.

Теперь никто из его друзей больше не обратится к нему с просьбой познакомить их с Адди.

Она была его, прямо здесь, выражая благодарность, потому что она была всем, отдавала всю себя, и в нее было так чертовски легко влюбиться.

Ее чувства к нему были милыми.

Но именно Тоби испытывал благодарность.

И чтобы сообщить об этом, он сильнее обхватил ее голову и ответил:

— Поверь, детка, ты отдала столько же, сколько получила.

В четверг вечером Тоби вошел в дом Адди, и Дэппер Дэн сбежал по ступенькам, устремляясь к нему.

Тоби закрыл за собой дверь и позвал:

— Аделина!

— Наверху! Почти готова! Спущусь через секунду! — отозвалась она.

Он наклонился, чтобы приласкать Дэппер Дэна, и пробормотал:

— Привет, мальчик.

Затем Тоби поднял голову, осматривая прихожую.

Он приходил к Адди каждый вечер.

Хотя, нет.

Кроме понедельника, в ее выходной она пришла к нему (и он вернулся с работы, когда она готовила ему курицу под пармезаном), но поскольку на этой неделе она работала в позднюю смену, он забирал Брукса от Марго или из детского сада.

Он заметил, что Адди одержимо выключала свет в комнатах, где ее не было.

Но он знал, что на вечер их ужина Дианна оставалась с Бруксом, и время кормления Брукса уже прошло, но время ложиться спать еще не наступило.

В этот момент прихожая была освещена, но кухня и столовая оставались во мраке, а из гостиной лился лишь приглушенный свет от рождественской ели.

Более того, Дианна не окликнула его, как делала обычно.

Не удосужившись снять пальто, он направился к лестнице и поднялся наверх.

Единственный источник света в коридоре наверху исходил из комнаты Адди.

Войдя в нее, он увидел, что она пуста, и двинулся в ванную.

Остановился в дверях, и все мысли о местонахождении Дианны и Брукса вылетели из его головы.

Бл*ть.

Адди была в свободном трикотажном платье-свитере коричневого цвета с длинными рукавами и разрезами по бокам, явно говорившими о том, что она либо творчески подходила к выбору нижнего белья, либо оно отсутствовало. Подол сзади был длиннее, почти до колен, но спереди короче. Наряд дополняли сапоги до бедра на шпильке со шнуровкой сзади. Волосы собраны в беспорядочный пучок на затылке, часть прядей спадала на шею и лицо.

Она наклонилась к зеркалу, нанося на губы блеск.

Через отражение ее взгляд упал на него.

— Хорошие новости, Тэлон. Мои ежемесячные гости официально уехали, — заявила она.

— Не говори мне такой херни, когда я хочу трахнуть тебя у раковины, даже если месячные еще не кончились, — предупредил он в ответ. — Я голоден, хочу стейк и не желаю торопиться, снимая с тебя это платье.

Она выпрямилась, но не повернулась