Дуэт с Герцогом Сиреной - Элис Кова

— Из-за моей магии? — говорю я.

— Потому что… ты — это ты. — Он быстро добавляет: — И я не хотел бы отнимать у тебя возможность защищать свою семью.

— Конечно, нет. — Мы можем притвориться, что все так и есть, что все так и происходит. Я до сих пор не отстранилась, даже зная, что должна. Это не «практическое прикосновение».

— Мы уедем завтра, вместе; я дал тебе слово. — Пальцы Илрита медленно скользят по моим, когда он меняет хватку. Я думаю, знает ли он, что делает, — какую любовь зарождает. Не может, потому что если бы он знал, я уверена, что он бы остановился. — Так что отдыхай сегодня спокойно, Виктория.

— Спасибо, — тихо говорю я, когда он отпускает меня. Морская вода холодит мои пальцы.

— А теперь я пойду спать. Ты меня утомила. — Сухое замечание сбивает маленький пузырек тепла, который плавал во мне. Мои губы дрогнули в улыбке. Как ему удается так легко успокаивать меня и одновременно озадачивать, сдобрив это очаровательным раздражением?

— Я тебя утомил? — Я зову его за собой, когда он уплывает.

— Определенно. Ты, кажется, требуешь от меня всей моей энергии и внимания; я не могу думать ни о чем другом, кроме тебя.

Я смотрю, как он уходит в свою комнату, дрейфует к кровати и снова устраивается в сделанном им пристанище, не оглядываясь на меня. Его хвост закручивается вокруг него, как у кошки. Это странно… очаровательно. Я встряхиваю головой и прогоняю эту мысль, когда начинаю плыть обратно в свою комнату.

Когда я пытаюсь снова заснуть, в моей голове всплывают слова, Я не могу думать ни о чем другом, кроме тебя. Не резкими, требовательными или мрачными тонами Чарльза. Но глубокие и теплые ноты Илрита… такие же успокаивающие, как его руки на моих.

Глава 18

Остаток ночи прошел спокойно. Кошмары больше не преследуют меня.

Я не совсем сплю, но и не совсем в сознании. Я заметила, что сон мне нужен меньше, так же как и то, что я больше не ем. Чем больше во мне остается прежних меток, тем меньше мне нужно заботиться о своем физическом теле. Тем не менее, в какой-то момент ночью мое осознание ускользнуло от меня настолько, что, когда я зашевелилась и почувствовала присутствие другого, стоящего у моей кровати, я так испугалась, что спрыгнула с губчатой кровати и пронеслась через всю комнату.

— Ты ранила меня своей реакцией на мое присутствие. — Илрит складывает руки.

— Ты напугал меня! Ты не можешь просто прийти в мою спальню без предупреждения. — Я хватаюсь за грудь. Этот человек станет причиной третьей смерти, если будет продолжать в таком духе.

— Почему бы и нет? Прошлой ночью ты, кажется, не возражала против того, чтобы пробраться в мою комнату. Я думал, что ты просто так предпочитаешь, чтобы тебя приветствовали — человеческий обычай, который я не понимаю. — Он ухмыляется, и я не могу понять, является ли это результатом моей реакции или он прекрасно знает, что это не человеческий обычай.

— Люди не входят в чужие спальни без приглашения, — хмыкаю я, полагая, что он действительно не знает.

— Но ты…

— Я знаю, что входила. — Я закатила глаза. — Но Вы, сэр, исключение.

— Мне повезло, — говорит он игриво, так, что я не могу понять его истинных чувств по этому поводу. Но выражение его лица быстро проясняется. — Нам следует начать подготовку как можно раньше. Ночью рейфы еще хуже, так что лучше уходить, пока солнце еще высоко.

Сегодня, наконец, настал этот день. Я получу серебро и спасу свою семью. Облегчение нахлынуло на меня, но в то же время оно сменилось ужасом перед неизвестностью, которая ждет меня в этой печально известной Серой Впадине. То, что я видела, наводит на меня ужас. Что еще таится в этих глубинах?

— Я готова, — уверенно говорю я. Я уже сталкивалась с неизвестностью. Я могу сделать это снова.

— Если бы ты хотела… — Он направляется ко мне.

Я останавливаю его, нежно положив руку ему на грудь. Когда мы одни, прикосновение к нему легко и естественно.

— Я все решила, я иду, Илрит. Они моя семья, моя ответственность. Я не могу их бросить.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и он твердо кивнул.

— Я понимаю.

— Я знаю, что понимаешь, — мягко говорю я. Я действительно верю, что он понимает. После всего, что я видела, после всего, что тяготит его, у меня не осталось никаких сомнений. — А теперь давай начнем приготовления. — Я освобождаю руку и деловито провожу ею по лицу, разглаживая невидимые складки на шортах, и мое внимание привлекают разноцветные золотистые отметины, сияющие на моей руке.

Это очень странно — регулярно не надевать свежую одежду. Но в таком виде я не потею, не накапливаю грязь. Моя кожа так же чиста, как и тогда, когда Илрит впервые привел меня сюда. Мои волосы остаются распущенными, сколько бы времени они ни плыли по океанским течениям, не связанные косами. Как бы ни было неприятно постоянно ощущать, что я живу в грязи, но это и очень удобно: мои утро и вечер проходят гораздо спокойнее, если не заботиться о поддержании физической формы. В том, чтобы стать больше магией, чем плотью и кровью, есть свои преимущества.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, просто думаю о том, как сильно я изменилась за последние несколько недель.

Илрит делает паузу. Я поднимаю на него глаза. Я наполовину ожидаю, что он скажет мне, что я не изменилась. Это кажется вежливым. Доброе слово. Но он этого не делает. И как-то… ну, мне от этого не легче, но в этом есть утешение. В том, что он реалист. Прагматичен. Что он скажет мне правду, а не просто уютную банальность. Я восхищаюсь этим в человеке.

— Все в порядке, — говорю я, в основном для себя. — Я прошла через много путешествий, много изменений. — Я тихонько хихикаю. — Однажды я даже сменила имя.

— Правда?

— Ну, я стала называться своим вторым именем. — Я избегаю упоминания о том, что более официальная смена имени привела к отказу от фамилии Чарльза.

— Почему? — Кажется, что ему действительно интересно, так как он слегка наклонился ко мне, как будто ожидая моих слов.

— Потому что женщина, которой я была, умерла в океане в ту ночь, когда мы встретились. Я больше не хотела быть ею. Ее