Каприза для дракона - Лана Одарий

На следующий день Винсент торжественно сообщил.

– Ну, милорд, у нас всё получится! Я нашел её в Китае! Смотрите!

Винсент начал строить портал. В небольшом окне размером с блюдце Артур увидел черноволосую девушку с узкими чёрными глазами и широкими скулами. Она сидела за швейной машинкой в мастерской и шила одежду.

– Винсент, это не она! Моя жена в этом году окончила медицинский, она – врач. А эта девушка – швея.

– Выходит, я нашёл девушку, которая сшила джинсы вашей жены? Значит, ещё нужно поработать. Информация о медицинском образовании не помешает. Нужно уточнить, в каких городах имеются медицинские вузы.

– Что от меня требуется?

– Набраться терпения. Возвращайтесь в Элленкроун. Как только будут новости, я сам приеду к вам.

***

Утром Элю разбудил будильник. Всё, как обычно, только стала надоедать ежедневная утренняя тошнота. Менструаций так и не было. Ещё Эля заметила, что джинсы тяжелее застёгиваются. "С чего бы вдруг? Нужно сесть на диету! Хватит жрать по ночам на дежурствах!"– стоя перед зеркалом, она недовольно поджала губы.

В интернатуре Эля подружилась с другими интернами: Димой и Максом. Ребята оказались достаточно умными и целеустремлёнными. Они часто вместе осматривали больных, помогали друг другу на перевязках, обменивались медицинской литературой. Очень много рассказывал и показывал Игорь. Эля обратила внимание, что Игорь недолюбливает Стаса и старается как можно меньше с ним общаться. Даже за руку не здоровается. Нашла она общий язык и со старшими коллегами. Хирурги с удовольствием брали её на операции как ассистента, всё рассказывали, показывали и видели в ней перспективного специалиста. Заведующий отделением обещал, что после окончания интернатуры выбьет для неё ставку в отделении. Поспособствовал такому уважительному отношению неприятный случай. Как-то Эля задержалась в ординаторской, готовя выписной эпикриз для больного. Её куратор Вячеслав Константинович дежурил по приёмному отделению, куда бригадой скорой помощи был доставлен пациент с острым калькулезным холециститом. Было принято решение в экстренном порядке брать его на операционный стол. Как назло, у второго дежурного хирурга поднялась температура, и в операционную ему было никак нельзя.

Заведующий отделением срочно искал замену. Операция планировалась несложной, особенно с огромным опытом Вячеслава Константиновича, поэтому в качестве ассистентов он взял Элю и Стаса, который настойчиво пытался в этот день отвезти её домой.

В операционной всё шло неплохо, без осложнений. Анестезиолог тоже был доволен ходом операции. Операция шла к завершению, и Вячеслав Константинович разрешил наложить швы. Операционная медсестра подала Эле шовный материал, но Стас решил перехватить инициативу. Одной рукой он потянулся к игле, во второй держал ножницы, которые только ему известно зачем раскрывал и закрывал. В конечном итоге, непонятно как, он порезал больному двенадцатиперстную кишку, содержимое излилось в брюшную полость. Вячеслав Константинович изменился в лице.

– Стас, скажи мне честно, ты – идиот? – грозно проревел он на всю операционную.

Анестезиолог не менее сурово сказал:

– Ну что… похоже, кого-то сейчас как минимум кастрируют… Константиныч, сами его убьём или отдадим шефу на растерзание?

– Звони шефу, он в кабинете отчёт на подтверждение высшей категории составлял! Эля,что стоишь? Давай, работай! Обкладывай рану заново! – орал Константиныч.

Не прошло десяти минут, как в операционную влетел разъярённый заведующий отделением.

– Кто из вас двоих это наделал? – метал он молнии на интернов. Анестезиолог пальцем показал на Стаса.

– Пошёл вон отсюда, жертва аборта! Больше в операционную ни ногой!

Стас нерешительно стоял у операционного стола. Он растерянно переводил взгляд с одного врача на другого. Заведующий коротко и чётко давал распоряжения одно за другим.

– Что стоишь? – недовольно произнёс анестезиолог. – Вали отсюда. Или ждёшь, пока тебе шеф всех классиков мировой литературы процитирует?

Низко опустив голову, Стас покинул операционную. В последующем его дальше перевязочной не пускали.

Вячеслав Константинович часто брал Элю с собой в кабинет ультразвуковой диагностики, заставлял брать в руки датчик и самой учиться видеть патологию.

"Будешь лучше представлять, что тебе нужно сделать на операционном столе",– постоянно повторял он. Вообще, на первый взгляд грозный и строгий Вячеслав Константинович оказался очень весёлым. Он смешно называл энцефалопатию "целофанопатией", а основное средство кардиологов для лечения практически всех заболеваний сердечно-сосудистой системы поляризующую смесь -"парализующей". Он заметил, что Стас настойчиво пытается ухаживать за Элей, и как-то поинтересовался.

– Похоже, Станислав к тебе свои яйца подкатывает?

– Похоже, да, – согласилась Эля, – вы попали прямо в точку!

– Не вздумай с ним связываться. Найдёшь себе более перспективного жениха. У этого руки из задницы растут.

– Спасибо за совет!

– Что-то ты бледная сегодня, не заболела случайно?

– Подташнивает по утрам, думаю, от переутомления.

– Пошли, живот посмотрим. Ты с этим не шути! Нам здоровые специалисты нужны!

Эля, повинуясь, пошла в УЗИ-кабинет за куратором. Вячеслав Константинович внимательно осмотрел желчный пузырь, печень, поджелудочную железу, почки.

– Вроде бы всё хорошо… А почему же тебя тогда тошнит?… Непонятно.

Он переместил конвексный датчик ниже и поставил над маткой. Очень долго смотрел и, наконец, сделал заключение.

– Элеонора, я, конечно, не гинеколог, но… похоже… ты беременна.

Эля ожидала услышать всё что угодно, но только не это.

– Вячеслав Константинович, такого не может быть! Это какая-то ошибка!

– Смотри сама.

Он повернул экран монитора к Эле. В матке она своими глазами увидела плодное яйцо.

– Ну и кто счастливый отец?

Эля заплакала.

– Ну ладно! С кем не бывает. Прогуляйся к гинекологам. Я тебя сегодня отпускаю, раз такое дело. Но завтра как штык! Чтобы была на планёрке!

– Спасибо!

Выйдя из отделения, Эля сразу позвонила Оле. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить, только не с тётей. Оля согласилась встретиться в кафе.

– Привет! Что случилось, Эля? На тебе лица нет.

– Оля, я беременна, – в ответ заплакала Эля.

– От Стаса?

– Нет! Понимаешь весь ужас! Я не знаю от кого! Более того, я даже не помню, с кем переспала!

– Ничего себе! Может, тебя какими-нибудь наркотиками накачали и изнасиловали? Иначе ты не забыла бы! Это же криминал! Преступление!

– Не знаю! Преступление это или нет, мне от этого не легче. Что мне с беременностью делать? Я не готова рожать неизвестно от кого. И аборт делать страшно.

– Нужно записаться в женскую консультацию для начала. Хочешь, я пойду с тобой?

– Конечно, Оля, я одна боюсь! Ты моя самая лучшая подруга на свете! Как жаль, что мы с тобой не сёстры!

– А это что за явление? – Оля взглядом указала Эле на окно.

Из припаркованной машины вышли Анжела и