Холодная зима в Фэрбэнксе - Энни Янг

– Почему ты уехала? – проигнорировал он мой вопрос.

Хантер шагнул ко мне, оттесняя к сиденьям, и навис надо мной. Мне перестало хватать воздуха. Этого я и боялась – того, что, как только он окажется рядом, вся моя решительность испарится. Мне захотелось уткнуться ему в плечо и сделать вид, что Марта не возвращалась домой, но я продолжала стоять с прямой спиной и уверенно смотреть в его глаза.

– Потому что Марта вернулась.

Я скрестила руки на груди в попытке защититься от его близости, но это ни капельки не помогло. Взгляд Хантера обжигал, а знакомый запах снова пробирался под кожу.

– И что?

– Хантер…

– Нет, Кортни, я хочу понять!

Он шагнул ко мне еще ближе и обхватил ладонью за шею, вынуждая поднять голову и посмотреть на него, но я скинула его руку и сердито выпалила.

– Для начала вся проблема в том, что ты не сказал мне об этом!

Но мой выпад не смутил его. Пожав плечами, он совершенно спокойно ответил:

– Я хотел убедиться, что мне не показалось. В тот день, когда мы были на катке, я видел ее, но решил, что обознался, а потом ты сказала, что Невилл тоже ее заметил.

– И ты поэтому провел с ней ночь? Чтобы удостовериться в том, что это твоя бывшая жена?

Мой голос сорвался. Я чувствовала, как злость заполняет меня, занимает все то пространство, где до этого жила боль, пронизывая каждую клеточку тела. Теперь я могла отпустить ее. Хантер стоял передо мной живой и невредимый, и мне было проще злиться на него. Злость придавала мне решимости.

– Я не проводил с ней ночь. – Хантер приблизился к моему лицу, нерв у него под глазом дернулся, а челюсти скрипнули. – Я нашел Марту в отеле, и мы просто поговорили. Я решил, что нам стоит обсудить ее планы. Она… Черт… Она решила, что спустя столько лет может так запросто вернуться в нашу жизнь, словно ничего не изменилось, но это не так! Все изменилось. И я пытался объяснить ей это.

– Да, она совершенно точно не удивилась тому, что ты нанял няню…

– Кортни…

Хантер провел рукой по лицу, а затем опустил ее вдоль тела и молча уставился на меня.

– Я идиот, я знаю это. После разговора с Мартой я отправился к Аве и, как последний кретин, напился. Я не планировал ночевать там, я собирался вернуться домой к тебе и детям, но все вышло из-под контроля.

Его объяснение звучало вполне правдоподобно, но это ничего не меняло для меня. Я уезжала не из-за предполагаемой измены. У моего поспешного бегства была иная причина.

– Поехали домой, Кортни. Мы все обсудим и…

– Нет.

Я перебила Хантера и шагнула в сторону, чтобы не видеть его лица. Мне нужно было набраться смелости и сказать ему, сказать, что я уезжаю, потому что выбрала карьеру. Сделать все, чтобы убедить его, что музыка для меня важнее. Тогда он сможет отпустить меня, сможет быть счастливым с Мартой. Мне нужно было соврать ему еще один долбаный раз.

– Я решила, что предложение Джоуи стоит принять, – на одном дыхании выпалила я. – Все-таки речь о моей карьере, и это не то, от чего стоит отказываться. Ты сам говорил мне…

– И ты решила уехать, даже не попрощавшись со мной? – Хантер недоверчиво нахмурился.

– Он сказал, что мне нужно успеть до Рождества…

– Прекрати нести эту чушь, – скрипнул он зубами. – Я не верю тебе. И хочу слышать правду!

Хантер снова приблизился ко мне, но на этот раз я не отшатнулась. У меня почти не осталось сил сопротивляться ему.

– Хантер, что я могу дать твоим детям? – мой голос затих, и я отвела глаза. – Я не способна договориться с Ларри, просто потому что не понимаю, как это сделать. А Невилл? Сколько раз из-за меня он уже пострадал? Я не могу, просто не могу, и все… И Марта… она их мать. Она даст им куда больше.

– Это неважно. – Палец Хантера очертил мою скулу, и я стиснула зубы, чтобы не расплакаться от нежности, которой было пропитано это прикосновение. – Ты не обязана ничего давать им, Кортни. Это мои дети, я должен их воспитывать и заботиться о них. Ты и так дала им самое главное – свою любовь.

– Их мать…

– Их мать меньше знает о них и понимает, чем ты, – резко оборвал он меня. – Забудь про Марту. Ее возвращение ничего не меняет. Мы не станем счастливой семьей из рекламы готовых завтраков.

Он говорил так уверенно, что я больше не могла этого выносить. Мне нужно было уйти от него, оказаться как можно дальше…

– Прости, Хантер, но мне пора.

Я отстранилась и подняла с пола сумку, но он поймал меня за руку, не позволяя уйти.

– Кортни, я не хочу быть чертовым Грэхэмом, – как-то странно произнес он. – Я не могу стоять и смотреть на то, как ты уезжаешь, понимаешь? Просто не могу позволить тебе сделать это. Черт… Я люблю тебя, Кортни! Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. Осталась с нами.

Каждое слово Хантера попадало в самое сердце и оставляло там огромную дыру. Дышать стало почти невозможно. Я больше не могла сдерживаться, и слезы градом покатились по щекам.

– Ларри ненавидит меня…

– Это не так.

– Или возненавидит довольно скоро, когда поймет, что я стою между тобой и Мартой, – не слушая его, продолжила я. – Они заслуживают семью…

– Ты наша семья. – Он потянул меня на себя и смахнул слезы с моего лица. – Я люблю тебя, и кроме тебя мне никто не нужен. Не думай о Марте, я прошу тебя. Мальчики тоже хотят, чтобы ты вернулась. Невилл до сих пор не может успокоиться. Кортни, не уезжай. Пожалуйста. Не делай этого.

Я всхлипнула, а затем услышала, как механический голос объявляет о начале посадки на автобус до Анкориджа. Мне правда было пора.

– Мы не сможем… Мы слишком разные… – Я давилась словами, даже не пытаясь убедиться в том, что Хантер понимает меня. – Я не смогу тут остаться. Мой мир… он другой, Хантер. Прости…

Я дернулась, и на этот раз Хантер не стал меня удерживать. Высвободив свое запястье и крепко сжав ручку сумки, я направилась к стоянке автобусов. Мое сердце разбилось в пыль. Я шла и плакала, даже не пытаясь стереть слезы с лица. Я уезжала от того, кого любила больше всего на свете. Я готова была отдать за него всю свою музыку, но отдавала нечто