Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

Как же я к нему привыкла за эти дни!

Мысль о том, что я смогу уйти, казалась просто какой-то нереальной.

Разве я смогу находиться в своем доме, зная при этом, что на него будут смотреть другие девушки?

За это хотелось убить каждую!

Кажется, пробудившаяся в полную силу волчья кровь сделала из меня настоящую хищницу.

Подумать только, я отказалась ехать домой, глядя в глаза своему брату!

И всё ради того, чтобы побыть с ним еще.

С Даком.

Я смотрела на своего мужчину и понимала, что теперь уже не важно, кто и как его называет: Адам, Дарк, да хоть сам дьявол — для меня он мой волк! Тот, кто был рядом в самые страшные моменты моей жизни. Кто не оставил, не предал и отдал столько своей крови, что мог бы потерять собственную жизнь сегодня.

Ради меня он не жалел себя, а такое не забывалось.

Я не знала, было ли дело в том, что его крови так много во мне, но я дышала им.

Мое сердце стучало так же, как стучало его.

Оно ему принадлежало, и глупо было бы пытаться спорить с собой и делать вид, что я настолько сильная, что смогу разорвать нашу связь.

Зачем это было нужно?

А ведь мы официально были помолвлены, и мысль об этом заставила меня криво улыбнуться.

Вот так, Кирти!

Всю свою жизнь ты убегала от этого мужчины, а теперь была готова приковать его наручниками к кровати и не выпускать на улицу, чтобы наслаждаться им и ни с кем не делить!

Иногда судьба преподносит такие сюрпризы, что жизнь переворачивается с ног на голову.

Но разве это было плохо?

— Дарк, — прошептала я в полумраке тихой комнаты, пробуя его имя на вкус уже с другими эмоциями. Как неведомый заморский фрукт, который казался страшным, а оказался слаще обожаемой сладости.

Он не проснулся, а я удобнее устроилась на кресле, наблюдая за тем, как капельки в капельнице равномерно капают, а мой мужчина продолжает спокойно и безмятежно спать.

Ближе к ночи в комнату заглянул Сет, который принес новый поднос со свежей едой и сказал, что не уйдет до тех пор, пока я всё не съем.

— Тебе тоже нужно восстановить свои силы, Кирти. Иначе ты быстро сгоришь.

И он был, как всегда, прав.

Сет вообще был настолько удивительно спокойным и при этом расслабленным, что рядом с ним становилось комфортно и уютно.

— Расскажи мне еще что-нибудь о Дарке…

Мужчина бросил на меня быстрый, но довольный взгляд. Ему было приятно слышать, что я назвала его друга так, хотя Адам всё-таки было привычнее и интимнее.

— Я думаю, когда он очнется, то расскажет тебе всё, что ты только захочешь узнать, — миролюбиво отозвался Сет и чуть нахмурился, когда я тихо проговорила:

— И даже про своего отца?

Да, я никак не могла забыть те эмоции, которые испытывал Адам, когда заговорил о своей семье.

И теперь я чувствовала это же в Сете: омерзение, наверное, даже отчуждение. Попытку отгородиться от воспоминаний, которые явно не были положительными.

— Всё было очень плохо, да?

Мужчина чуть поджал губы и не знал, стоит ли посвящать меня в эту историю, но в конце концов кивнул:

— Отец Дарка был натуральным садистом. Он не мог жить без того, чтобы не причинить боль кому-либо. Его сила была его главной одержимостью, а безнаказанность стоила десяткам сломленных судеб. В том числе судьбы Дарка.

Еда комом застряла во рту, и я отложила тарелку в сторону, тихо выдохнув:

— Он бил своего сына?

Сет поморщился, потому что всё еще не хотел вдаваться в подробности, но, видимо, мысль о том, что это сможет сблизить меня еще сильнее с его другом, перевесила все прочие чувства.

— Бил всех, кто попадался под руку: жену, работников в доме, женщин легкого поведения, которых регулярно приводил в дом, не стесняясь никого, тех, кого приглашал к себе и кто приходил. Но Дарка избивал, пока тот не терял сознание. Он считал, что так он делает его сильнее. А еще никогда не скрывал, что ему плевать на сына, и повторял, что если он умрет, то новая жена родит ему нового наследника.

Во рту стало горького от того, что я услышала и приняла так близко к сердцу, что в груди стало больно.

Каким мог вырасти мальчик в такой атмосфере?

А ведь я удивлялась тому, что Адам всегда так странно реагировал на любые проявления интереса и ласки с моей стороны.

Он действительно не знал, что происходят в нормальных семьях, где друг друга любят и заботятся.

— Нам было лет по двенадцать, когда отец Дарка пригласил очередных шлюх, которых насиловал, избивал и душил после шикарного ужина. Я разносил подносы с едой и наливал им дорогое вино. Но был зажат от страха настолько, что пролил несколько капель на платье одной из женщин. Она, конечно же, возмутилась, и он стал избивать меня: пинал ногами, хлестал подсвечником. И только Дарк вступился за меня. Он закрыл меня собой и закричал отцу, что только слабый волк может поднимать руку на ребенка или женщину. Алистер озверел от этих слов. Он сломал Дарку руки и ноги, избил и выкинул в подвал, где не было света и доступа свежего воздуха. Ему запрещалось носить еду и воду до тех пор, пока Дарк не извинится.

Я закрыла рот рукой, чтобы не дать себе заплакать, и видела, как Сет сжал кулаки, а по его телу прошла дрожь.

— С того дня Дарк больше не произнес при отце ни слова, сколько бы он его ни бил и как бы потом ни издевался над ним или его мамой. А я сделал подкоп к месту заключения Дарка и тайком таскал ему еду и питье, пока все спали.

— И никто не мог остановить этого изверга?

— Алистер был самым сильным волком в нашем роду. Как теперь самым сильным стал Дарк. Их кровь невозможно победить. И это соблазн, который дарит вседозволенность. Все знали, что происходит в этом доме, но никто не решился пойти против него, потому что это была бы смерть.

Я выдохнула с дрожью и перевела взгляд, затуманенный слезами, на мирно спящего Дарка, стараясь отогнать мысли, что ходили слухи о том, что Дарк убил