Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

А я не смогла облегченно выдохнуть, потому что Палач продолжал стоять над нами и дышать тяжело и хрипло.

Он боролся с собой, потому что чувствовал запах крови и она возбуждала его.

Она манила его сильнее, чем нас, потому что его инстинкты были такими же сильными, как сама природа.

— Ран, всё в порядке. Они больше не будут на нас нападать, потому что у нас нет того, за чем они пришли.

Адам изогнул бровь, глядя при этом на предводителя мятежников цепко и тяжело, потому что говорил этим взглядом: только попробуй шевельнуться — и все мы станем трупами.

К счастью, волк это прекрасно понимал, а потому поджал недовольно губы, но утвердительно кивнул в ответ.

Он понял, что Дарк говорил правду и что Волко они здесь не найдут.

— Нужно возвращаться домой, пока я в состоянии двигаться.

В этот раз Адам посмотрел снизу вверх на Палача.

Он смотрел долго и не моргая, словно гипнотизировал, но Палач не двигался и смотрел прямо перед собой, всё такой же напряженный и готовый к драке, где ему не будет равных.

А потом Адам что-то сказал.

Тихо и мягко. На языке, который я не слышала до этого, но он был настолько приятный слуху, что по телу пошли мурашки.

И Палач медленно и тяжело моргнул, явно постепенно приходя в себя и сбрасывая пелену кровавого забвения.

Что это был за язык и о чем сказал Адам, я не знала, но смогла сделать один вдох, когда Палач вдруг наклонился, чтобы поднять Дарка и отнести его домой.

**********************

Я не верила, что смогу войти в этот дом.

Дом, в котором я была лишь однажды в глубоком детстве. И который успел стать для меня олицетворением всего самого темного и страшного, как замок с чудовищем и приведениями.

— Кирти, поехали домой, — Килан хмурился и был взволнован, когда мы остановились у особняка Дарка, и я тяжело сглотнула, ощущая, как в горле пересохло от внезапно нахлынувших эмоций детства.

Жуткая бойня осталась позади, но ее следы всё еще были на нас кровью и болью тех, кто остался в логу. И рано было ставить в этой истории точку.

Мятежники ушли ни с чем, а значит, наступит день, когда они обязательно вернутся.

Это могло случиться через пару дней, через неделю или месяц.

Но теперь я думала о том, что встало ребром и больше не могло быть отложено в дальний ящик моих мыслей: Адам и был Дарком.

Я приняла это.

Оставалось только понять.

И наверное, самым правильным было бы послушать брата и отправиться домой, чтобы попросить у всех прощения и объясниться, но… я не могла оставить своего волка наедине с той болью, отголоски которой жалили меня всё это время.

Он потерял сознание, уже когда мы почти доехали до волчьего города, и я больше не могла найти в себе покоя. Мое сердце горело от того, что происходило с ним.

Я взяла Килана за руку и покачала головой:

— Прости, но я останусь здесь.

Брат не ругался, не возмущался, только пристально посмотрел мне в глаза и неожиданно кивнул в ответ.

— Хочешь, я побуду с тобой здесь, пока Дарк не придет в себя?

— Не нужно. Лучше возвращайся домой и расскажи всем, что со мной всё в порядке. И попроси от моего имени прощения. Я отвечу на все вопросы, когда вернусь. Обещаю! Но сейчас мне нужно самой найти ответы на них.

— Возьми мой телефон. Будь на связи!

— Спасибо!

Мы обнялись, и я была невероятно благодарна брату за его поддержку. И за то, что он понимал меня и не пытался в чем-либо переубедить.

А еще благодарна команде «Альфа», которые пришли на помощь и теперь тоже были рядом, когда Ридли подошел к хмурому взволнованному Сету, тихо проговорив:

— Если будешь не против, я могу попросить Лолу посмотреть на раны Дарка. Она наш врач и в прошлом солдат.

Сет кивнул в ответ:

— Было бы неплохо. У нас хороший врач, но две умные головы лучше одной.

— Не думаю, что мятежники попытаются напасть в эти дни, но врага нельзя недооценивать. Мы будем рядом и организуем охрану особняка по периметру.

— Спасибо, Рид.

Волки крепко пожали друг другу руки, а у меня на душе потеплело от осознания того, что две самые сильные команды среди нашего рода сплотились так быстро и так неожиданно.

Ридли всегда был отличным парнем: добрым, верным, честным, хоть и молчаливым. Он знал, каково это, видеть своих друзей ранеными, и потому был готов помочь Сету и его команде всем, чем только мог.

И мне было спокойнее, что друзья Килана рядом.

— Идем, Кирти. Я покажу тебе комнату Дарка.

Сет протянул мне руку в приглашающем жесте, и, бросив последний взгляд на брата, я последовала за Сетом.

Навстречу судьбе, от которой так неумело, но искренне пыталась убежать.

Глава 20

— Попала в свой страшный сон наяву, — пробормотала я, когда переступила порог мрачного особняка Дарка, который на первый взгляд был совершенным олицетворением своего хозяина.

Но Сет обернулся на меня, конечно же услышав, и удивленно приподнял брови, тихо проговорив:

— А в детстве ты была в восторге от особняка и говорила, что здесь оживает сказка о красавице и чудовище.

От услышанного настала моя очередь ошеломленно смотреть на невозмутимого друга Дарка.

— Я была в восторге?..

— Да, Кирти. В самый сильный восторг тебя привели нижние этажи, в которых была спрятана реликвия всех волколаков и где сохранилась каменная кладка, сложенная еще в пятнадцатом веке. Я слышал о том, что у девушек короткая память, но не думал, что настолько.

Я действительно была поражена!

Но волк говорил правду, и ее невозможно было не ощутить.

Когда же я это всё успела позабыть?

— Посмотри внимательно. Ты ведь должна помнить эту дорогу. В тот день много лет назад ты бежала впереди Дарка и задавала ему сотни вопросов про каждую увиденную картину или лепнину.

Это всё точно было со мной?

— Успокойся, Кирти. Перестань мучить свою память. Просто расслабься и отбрось те страхи, которые вбили в твою голову за эти годы. Не дай