Орловы: Рождена для тебя - Тиана Хан

- Илона… сестрёнка… как же так? Неужели снова? Почему?.. – вдруг прошептал Мирон, с размаху бухнувшись на колени перед кроватью.

Дрожащей рукой он дотронулся до связанных рук незнакомки, пытаясь разорвать клейкую ленту, что причиняла ей боль. Кисти рук уже приобрели синюшный оттенок и понемногу начали отекать.

- Это не она! – нервно улыбнувшись произнёс я, дёрнув Мирона за плечо. – Это не Илона, Пашка, приди в себя! Это не Илона!!!

- Как же это? – отрешённо ответил он. – Вот же… и мразь эта здесь… он не спроста охотился за сестричкой…

- Не надо… прошу вас… я никому ничего не скажу! – вдруг прохрипела девчонка, распахнув глаза. – Мне больно… не трогайте… не надо…

Из глаз её градом катились слёзы. С неимоверным ужасом она взирала на нашу троицу, умоляя о пощаде, а мы стояли рядом, не зная, как вести себя дальше. Лицо казалось мне смутно знакомым и сделав шаг ближе я наклонился, заставив её занервничать ещё больше.

- Богдан, я знаю её! Это же та самая девушка, что вчера вечером села в машину к Коровину! Да, Богдан, это точно она! Этот урод видимо пообещал её подвезти, а сам…

- Макеев! – гаркнул брат в трубку словно не своим голосом. - Срочно два патруля на адрес бабы Аси! И готовься к головомойке за то, что вовремя не отреагировал на сигнал! Тут групповое… неотложку не забудь к нам отправить, пострадавшая в плачевном состоянии.

- Вы… из полиции? Неужели?.. – задала она вопрос выжидающе посмотрев на нас.

- Да! Мы поможем, - ответил я. – Больше эти твари тебя не тронут.

- Пить, - вымученно улыбнувшись попросила девушка, обессиленно прикрывая глаза. - Воды… можно мне воды?

Со всех ног я бросился на кухню в попытке как можно скорее выполнить её просьбу. В этот момент я мог думать лишь о том, что когда-то вот так и Илона, моя Илона лежала жалкая и растерзанная, страдая от того, что творил с ней изверг Коровин. Меня не было рядом, я слышал лишь рассказ Пашки, а сейчас, смотря на всё это своими глазами, почувствовал дикую жалость к невинной жертве. В холодильнике нашёл бутылку минеральной воды. Сорвав пробку перелил содержимое в высокий стакан и вернулся в комнату. Поддерживая голову девушки, я приподнял её и приложил стакан к губам, она сделала несколько неторопливых глотков и вновь распахнула глаза, обводя всё вокруг затуманенным взглядом, внезапно она замерла в упор посмотрев на Мирона.

- Помоги, - жалобно всхлипнула девчонка. - Я больше не выдержу…

Услышав её тонкий голосочек, Пашка вдруг отмер и начал действовать быстрее. Скотч всё никак не поддавался ему и склонившись он разорвал его зубами, чтобы не терять времени на поиски чего-то острого. Руки девчонки тут же упали, словно плети. Миронов, повинуясь неясным мне инстинктам заключил барышню в свои медвежьи объятия.

- Всё хорошо, всё закончилось, тебя больше никто не тронет. Обещаю, - нашёптывал он ей, прижимая к груди тщедушное тельце.

Распахнув дверцы шкафа, я отыскал внутри махровую простыню и протянул другу, который не мешкая укутал в неё свою подопечную. Поднявшись на ноги он крепче обнял её и начал ходить из угла в угол со своей драгоценной ношей, укачивая как младенца. Девчонка затихла на его руках, доверчиво прильнув к широкой и сильной груди, своего защитника.

Спустя минут десять прибыли полицейские, которые тут же приступили к работе: двое из ребят отправились совершать поквартирный обход, а остальные вели опрос насильников. Мы с Пашкой также продиктовали свои показания не утаив того, что видели вчера.

- Скорая приехала, - сказал один из оперов, подходя к нам.

Он кивнул на Миронова, который так и не выпустил девушку из своих рук:

- Что это с ним? Они знакомы?

- Нет, - поспешил ответить я. – Это его личная трагедия… боль, что преследует уже много лет…

- Ни хрена не понял, если честно.

- Тебе это и не нужно.

Когда в комнату вошли трое мужчин в медицинской форме, они уже имели представление о том, что произошло. Невысокий пожилой доктор кинул цепкий взгляд на девушку в руках Павла и попросил положить её на кровать, для осмотра. Осторожно опустив свою ношу, Миронов остался рядом. Усевшись перед ней на корточки, обхватил ладонями лицо девчонки, заставив смотреть в глаза, сам же гладил по волосам, отвлекая от врачебных манипуляций.

- Всё понятно, травмы, сопряжённые с насильственными действиями сексуального характера налицо, нужно везти в гинекологию.

Стоявшие до этого без дела двое медбратьев, подошли к кровати, собираясь переложить девушку на носилки, но она, словно кошка вцепилась пальцами в руку Мирона.

- Не оставляй меня! Мне страшно, не бросай! Вдруг ты уйдёшь, а они вернутся?

- Не вернутся, - твёрдо ответил Пашка. – Я поеду с тобой, не волнуйся!

Отказавшись от постороннего участия, Миронов заявил, что сам отнесёт незнакомку в карету скорой помощи.

- Ваше право, молодой человек, - изрёк доктор, протирая толстые стёкла очков.

Вновь закутав девушку, Миронов бережно прижал её к себе и направился к выходу.

- Милош, я в больницу, не позволяет мне совесть бросить её сейчас. Так же, как Илонку не смог оставить в тот день…

Хлопнув его по плечу, я произнёс:

- Не надо оправдываться Паш, я всё понимаю. Позвоню, когда закончим здесь.

***

На следующий день, выяснив у Богдана, в какую больницу отвезли девчонку, я купил для неё роскошный букет белых роз и два объёмных пакета со всякими вкусностями. Её звали Эля, она была студенткой третьего курса исторического факультета. Совсем молоденькая девочка, двадцати лет отроду. В тот непогожий денёк Эля пыталась поймать такси, чтобы поскорее добраться до общежития, в котором она проживала. И, вот, что из этого вышло.

Миронов действительно не оставил её: оплатил отдельную палату и находился рядом, не отходя ни на шаг. Не знаю, надолго ли хватит его запала и перерастёт ли эта мгновенная привязанность в нечто большее? Поживём-увидим, но пока, Пашка следовал зову сердца, и я думаю, это было единственным верным решением.

Накинув на плечи белый одноразовый халат, я толкнул ногой дверь и вошёл в одноместную палату, в углу которой притаился диван для ухаживающего за пациентом родственника.

- Добрый день, - тут же подскочила с кровати