Кощеева гора - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Так это мне не мерещится? То-то я думаю, вроде не столько выпил, чтобы так в глазах рябило!

Торлейв повернул девушку к себе, еще раз измерил взглядом и засмеялся. Года три назад он достиг полного роста и с тех пор не видел женских глаз на одной высоте со своими! А теперь они были перед ним – умные, возмущенные и тоже смеющиеся.

– Она такая! – подтвердила Вертляна. – Ее и прозвали – Пятница Долговязая!

Красивой девушка не показалась: лицо продолговатое, худое, скуластое, нос длинноват. Все еще не веря глазам, Торлейв прошелся по ней взглядом с головы до ног: она и точно, была ростом ровно с него, и поэтому, в мужской одежде и с косой до колен, выглядела чудным существом с Темного Света. Но она уже успокоилась и разобралась, на кого наскочила.

– Так ты – тот самый, киевский гость и есть?

У нее вышло «йесь»; голос был довольно низкий и даже с хрипотцой. Отметив это, Торлейв подумал с беспокойством, не повредил ли ей своим захватом – силу ведь рассчитывал на мужчину.

– Тот самый. А ты-то кто, чудо ночное?

– Это Дединка. Она… В тали[19] она здесь, – сказала Неугодовна. – На княжьем дворе живет, ты разве ее не приметил?

– Нет, не попадалась на глаза. Кабы попалась, такую трудно не приметить!

– Кобы не смотреть усе время на знатных дев, – поддела его Дединка. – Но я и правда не выходила в гридницу, в поварне сидела. А у вас, видать, в Киевах Куромолье не справляют? Как же вы там живете?

– Справляют, почему нет? Была б ты в девичьем платье, я б сообразил, что это девки на свою братчину кур таскают. Так что… я тебя не сильно помял?

Торлейв не знал, стыдиться ли ему своей ошибки, но никак не мог уместить в голове, кто же это такая. Девушка ростом с него, в мужской одежде, да еще из тали, то есть неведомого роду-племени, положения среднего между рабами и свободными – он не мог найти ей места в привычном ряду и не понимал, как с ней держаться.

– Ладно уж, жалобу приносить не буду. – Она метнула на него отчасти сдержанный, отчасти насмешливый взгляд. – Ты у нас человек новый, обычаев не ведаешь…

Она сказала «чилавэк», и Торлейв ответил, стараясь не засмеяться:

– Еще не хватало мне тягаться с тобой!

Здоровенная девка в мужском платье казалась ему ужасно смешной. От звука ее низкого голоса у него щекотало внутри и тоже смешило. Вот ведь приключение!

– Ты, Дединка, еще на поле его вызови! – весело предложил Жданей. – Вы друг другу в версту как раз!

– Чем же нам с ним биться – на прялках, что ли? – не осталась в долгу та.

– На вальках! – Торстина сгибалась от хохота, держась за плечо мужа.

За шумом и гомоном не сразу расслышали стук в дверь, но Агнер, которому удары приходились прямо в спину, отодвинулся и зна́ком показал хозяину: стучат! Миродар кивнул: отвори. Агнер отворил дверь, свет из избы упал на него… снаружи раздался визг и шум поспешного бегства. Миг стояла тишина, потом в избе снова захохотали, причем пленница смеялась тоже.

– Это… за мной… вызволять… – пояснила она, поймав непонимающий взгляд Торлейва.

Видно, ее подруги испугались, вместо Миродара или Неугодовны увидев в двери Агнера с его шрамами, косами в бороде и повязкой на правом глазу – не то Один, не то домовой. Высунувшись наружу, Миродар позвал, и вскоре в избу пробрались четыре-пять девок. Возглавлял их не кто-нибудь, а сама Рагнора. При виде этого надменного лица с точеными чертами и вздернутым носом у Торлейва внутри все вспыхнуло: чудное приключение становилось еще занятнее. От глаз Рагноры, так похожих на глаза Прияны, его пробрала дрожь и вместе с тем накатил непонятный восторг, будто кто-то из богов протянул ему руку с небес.

Передвинувшись, он встал так, чтобы оказаться между Дединкой и дверью, где столпилась ее девичья дружина.

– Почто вы, девушки, прибыли? – вежливо и даже ласково, посмеиваясь, спросил Миродар. – Коли за курами, как у вас в обычае, так у меня куры не в избе живут… В хлев ступайте…

– Только там домовой стережет вельми злой, – сдавленно подхватил Жданей.

Все опять захохотали, Неугодовна с Вертляной уже утирали слезы с красных лиц. Торлейв слегка прикусил губу изнутри, чтобы сохранить невозмутимый вид, как подобает хозяину положения.

– Боги в дом! – надменно, с видом холодной вежливости произнесла Рагнора. Она обращалась вроде бы к хозяину, но ее острые глаза не отрывались от лица Торлейва. – Мы не за курами… Подруга у нас пропала… Статочно, у вас она. Отдайте нашу девушку, дядя Миродар. Не по обычаю так. На Куромолье кур брать – так водится, Мокошью и Сварогом позволено.

– Девушка ваша у нас, да то не мой полон, – ответил Миродар. – Вон кого проси.

Рагнора повернулась к Торлейву. Глядя ей в глаза, он прислушивался к Дединке, стоявшей прямо у него за спиной, но та вела себя тихо и не шевелилась.

– Кто-то кур искал, да сам в полон попал, – улыбаясь, ответил Рагноре Торлейв. Он наслаждался этими мгновениями: Рагноре придется подавить свою гордость и обратиться к нему со смиренной просьбой. – Коли девушка вам нужна, так давайте выкуп.

– Выкуп тебе? – с вызовом ответила Рагнора. – Не много ли хочешь?

С тех пор как Торлейв приехал в Свинческ и увидел Рагнору, это были первые слова, с которыми она вынужденно обратилась прямо к нему: еще одна маленькая, но победа.

– Кто мало хочет, мало и получит.

– Сдается мне, хабиби, эта девушка еще с первой встречи задолжала тебе поцелуй, – заметил Агнер.

Гости Миродара, из коих иные были в тот вечер у князя, снова засмеялись.

– Уж не тебе жаловаться! – Рагнора бросила взгляд на Агнера, напоминая, что тот поцелуй ему и достался.

– В гриднице было темновато, ты промахнулась и вручила дар не тому, – продолжал Агнер, будто она и правда могла спутать высокого стройного парня двадцати двух лет с покрытым шрамами воином, годным ему в отцы. – Но теперь у тебя есть случай исправить ошибку и тем склонить Торлейва отнестись благосклонно к твоей просьбе.

Агнер слегка выделил голосом слово «просьба», намекая на то, что Рагнора, как предводительница местных девушек, обязана вызволить пленницу и ей не до гордости. Миродар и его гости в