Плюс-один - Дженна Левин

— Я голоден. Но Кэсси это делает для меня?

— Это тебя удивляет?

В первый раз, когда мы встретились с Кэсси, я продемонстрировал ей существование вампиров, выпив пакет крови прямо у неё на глазах, заодно выдав её соседа Фредерика. Это, конечно, было крайне по свински с моей стороны, хоть её реакция и оказалась одной из самых смешных для меня за последние десятилетия.

— Я думал, единственное, что Кэсси ненавидит больше меня, — это вид того, что мы едим, — честно признался я.

— Вряд ли она в ближайшее время возглавит Фан-клуб Реджинальда Кливза, — усмехнулся он. — Но она постепенно свыкается с тем, что мы едим. И это кстати, учитывая то, что мы задумали.

Его улыбка была такой яркой, что у меня сжалось в груди.

— Ничего себе. Значит, ты решился? Ты собираешься обратить её?

Он кивнул.

— Она меня опередила и сама попросила об этом.

Когда он снова вышел из комнаты, мои мысли вновь вернулись к Амелии. Я думал о ней без конца с тех пор, как покинул Висконсин, как бы ни пытался отвлечься. Впервые за более чем столетие я начал понимать, в чём прелесть того, чтобы подпустить кого-то так близко, даже рискуя болью, которая неминуемо придёт, когда ты его потеряешь.

Моя голова кружилась от мыслей о том, как может выглядеть будущее с Амелией. Поездки на выходные в её семейный домик у озера, желательно летом, когда нет риска снега. Завтраки в её квартире, где я бы готовил ей блины (в следующий раз с правильным количеством соды). Ночи в моей постели, где я показывал бы ей, как много она для меня значит. Я никогда не мог попросить её сделать тот же выбор, что и Кэсси, и стать тем, кем являюсь я. Но я больше не мог лгать себе и утверждать, что не хочу её. Амелия не дрогнула той ночью на снегу, когда я сказал ей прямо, кто я такой и что сделал. Вместо этого она обняла меня так, словно я действительно заслуживал быть рядом с ней. Её принятие и понимание — это то, что я никогда не смогу забыть. Ни в этой жизни, ни в следующей.

Наверное, было иррационально с моей стороны думать, что Амелия может захотеть быть со мной дольше, чем мы уже договорились. Но я всегда был иррациональным. Ещё и жадным, эгоистичным. Я приму любое количество времени, которое Амелия будет готова мне дать, и буду благодарен за это.

И я был достаточно самонадеян, чтобы верить: возможно, всего лишь возможно, я смогу сделать её счастливой тоже.

АМЕЛИЯ

Когда я вернулась в свою квартиру на следующий день после полудня, меня встретила Грейси, свернувшаяся клубочком на диване, и записка от Софи.

Эми,

Грейси и я прекрасно провели время, пока тебя не было. Твоя почта лежит на кухонной стойке.

Я хочу ПОЛНЫЙ отчёт о том, что произошло в Висконсине, когда ты вернёшься, и нет, я НЕ про снег.

— С.

Я хотела увидеть Реджи сразу после возвращения, но он снова позвонил мне с телефона Фредерика, пока я была в дороге, и сказал, что мне лучше не приходить до вечера.

— Я хочу убедиться, что «Коллектив» меня не отслеживает, — сказал он с извиняющимся тоном. — Одна старая ведьма, подруга Фредерика, накладывает на его квартиру защитные чары. Ты сможешь прийти, как только она закончит.

Значит, ведьмы тоже реальны? Думаю, к тому моменту меня уже ничто не должно было удивлять.

После того как я разобрала вещи, я решила использовать свободное время, чтобы поискать в интернете хоть какую-то информацию о «Коллективе». У меня были низкие ожидания. Вампиры, как оказалось, действительно существовали и жили среди нас, но, помимо пары теорий заговора, на которые я натыкалась за последние годы, они даже не мелькали у меня на горизонте.

Но ведь должно было быть что-то в сети, кроме теорий заговора. Это выходило за рамки здравого смысла — чтобы банда мертвецов могла разгуливать по свету, и при этом никто в TikTok не выложил визуальные доказательства.

Я начала с утверждения Фредерика, что они любят инсценировать ограбления банков крови утром после стадионных концертов. Сначала я загуглила «стадионные концерты по всему миру с 2015 года», а потом — «ограбления банков крови по всему миру с 2015 года». В итоге у меня получилось два длиннющих списка ссылок, большинство из которых вели на статьи из местных газет. Я совершенно не была уверена, что оба списка полные, и не знала, что я вообще буду с ними делать, даже если это так. Но чувствовала себя лучше от того, что действовала.

Мне срочно нужно было написать на почту Фонду Уайатт, чтобы подтвердить нашу предстоящую встречу. В Висконсине я не сделала ни грамма работы, а это было срочно. Когда с этим покончено, я могла бы начать сопоставлять эти интернет-списки и попытаться увидеть закономерность в результатах.

— ТЫ УВЕРЕН, что будет нормально, если я зайду? — спросила я, когда Фредерик позвонил и сказал, что его подруга, накладывающая охранные чары, уже ушла.

— Пожалуйста, приходи, — настаивал он. — Кэсси сделала ксерокопии тех частей Архива, которые касаются Коллектива. И ради Бога, забери Реджинальда с собой, когда уйдёшь. Он сидит здесь с тех пор, как вернулся из Висконсина, и уже успел меня утомить.

Квартиру Фредерика и Кэсси было нетрудно найти. Она находилась в престижном районе Линкольн-Парка, достаточно близко к озеру, чтобы туда в любое время года добирался пронзительный ветер. После метели, что обрушилась на Висконсин, температура немного поднялась, но, когда я добралась до его элегантного особняка из коричневого кирпича, ветер был всё ещё таким холодным, что мне пришлось плотнее закутаться в шарф.

Я замялась у двери на третьем этаже, глядя на их квартиру. Вдруг мысль о том, что я войду в дом вампира, вызвала во мне тревогу. Реджи никогда бы не причинил мне вреда, а если бы Фредерик представлял опасность, Сэм явно