Невеста принца - Виктория Александер

– Уверен, что не припомню другого такого случая.

– Тогда от души насладитесь этим новым, необычным для себя опытом!

– Полно, я не верю, что вы на самом деле так думаете. – Он придвинулся ближе, а Джоселин попятилась. – Кроме того, я хочу только продолжить то, на чем мы остановились.

– Ну а я не имею ни малейшего желания продолжать то, на чем не мы, а вы остановились! – Джоселин глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Мне, возможно, было бы лестно, но я замужем. И довольна своей судьбой. Я понимаю, был момент, когда вы хотели жениться на мне…

– Что? – Алексис сдвинул брови.

– Когда вы хотели на мне жениться, – медленно повторила Джоселин.

Принц рассмеялся.

– Что заставило вас так думать?

– Вы говорили, что я – то, что вам нужно, – осторожно произнесла Джоселин.

– Да, говорил. Я и сейчас так считаю.

Джоселин посмотрела на него долгим взглядом, осознав наконец правду, которую Рэнд давно знал и о которой она сама в глубине души догадывалась.

– Назначив мне встречу в музыкальном салоне, разве вы не хотели предложить мне стать вашей женой?

– Что за нелепость, – фыркнул принц. – Если я и собирался сделать предложение, то уж, во всяком случае, не брачное. Ведь вы не настолько наивны, чтобы ожидать чего-то иного.

– Но я ожидала, – возразила Джоселин.

– Теперь, когда мои намерения стали вам понятны, надеюсь, вы не слишком огорчены?

– Не слишком ли я огорчена? – Она сжала зубы. – Хотя всегда огорчительно обнаруживать, что ты не так умна, как тебе самой казалось, но нет, я не слишком огорчена. Но я очень сержусь.

– На меня? – Он невинно раскрыл глаза. – Почему? Как вы ни наивны, но вы ведь не могли всерьез поверить, что принц, наследник трона, может жениться на…

– На ком?

– На девушке некоролевского происхождения. Принцы не имеют права жениться, повинуясь эмоциональному капризу. – Алексис покачал головой. – Если я женюсь, то на особе королевской крови из страны, союз с которой принесет пользу моей стране. Королевский брак – это политический альянс, а не любовный. Я могу только надеяться, что, когда придет время, сумею найти невесту, которая не только устроит мое государство, но придется по вкусу и мне.

Джоселин с усилием заставила себя сохранять спокойствие.

– Значит, ваше предложение…

– Было бы вполне банальным. – Алексис сказал это беспечно, словно они обсуждали предстоящий пикник. – Я стал бы исполнять каждую вашу прихоть. Роскошный особняк, красивые наряды, драгоценности… Мы оставались бы вместе ровно столько, сколько пожелали. Нам обоим это доставило бы большое удовольствие. – Он пожал плечами. – Вам вовсе незачем сердиться, я был бы щедр.

– И все-таки я сержусь. На себя даже больше, чем на вас. – Джоселин повернулась и прошлась по комнате, – Не могу поверить, что оказалась такой дурой!

Алексис вскинул бровь.

– Ваши лестные слова кружат мне голову.

Она свирепо сверкнула на него глазами.

– Не вздумайте обижаться. Обижаться должна я. Вы хотя бы понимаете, что оскорбили меня? Вы могли подумать, что мы… что я… – Она сжала кулаки и с трудом перевела дыхание. – Полагаю, что должна быть вам благодарна.

– Я в самом деле намеревался сделать вам весьма завидное предложение.

– Я не об этом. – Она передернула плечами. – Его я бы и не подумала принять. Но если бы я не согласилась встретиться с вами, я никогда не оказалась бы в музыкальном салоне. Моя жизнь не подверглась бы опасности, и я никогда бы не вышла замуж за того, кого люблю.

– За того, которого любите? Помилуй Бог, – простонал Алексис. – Вы – любите Бомона? Невероятно. Как такое могло случиться?

– Как? – переспросила Джоселин. – Сейчас, дайте подумать. Он – благородный, веселый, мужественный, добрый, не говоря о том, что привлекателен как мужчина. Он спас меня от неминуемой смерти. Он видит во мне не одно только хорошенькое личико. Если не принимать в расчет несколько неудачных фраз, он сделал все возможное, чтобы облегчить мне жизнь после нашего неожиданного супружества. Короче, он обращается со мной как с… принцессой!

– Но драгоценностей все же не дарит, – пробормотал Алексис.

– А когда он целует меня, – не удержалась Джоселин, – у меня согреваются даже пальцы на ногах!

– Я тоже мог бы согреть вам пальцы на ногах, – вкрадчиво улыбнулся Алексис.

– Вам никогда не представится такой возможности. Вы поставили меня в глупое положение, Алексис, и я хорошо усвоила урок.

– Я… – Принц глубоко вздохнул и расправил плечи. – Пожалуйста, примите мои извинения. Я в самом деле не думал, что вы превратно истолкуете мои намерения. – Он пытливо взглянул на Джоселин. – Итак, вы любите кузена, а он заявил, что доверяет вам. Видимо, все обернулось к лучшему?

Она вскинула подбородок.

– Еще как к лучшему.

В эту минуту в комнате снова появился Рэнд и сразу направился к ней.

– Джоселин…

В его голосе было что-то настолько странное, что по спине у Джоселин пробежали мурашки.

– Что? Что случилось?

– Похоже, у нас еще один гость…

В дверном проеме показалась высокая фигура, и у Джоселин перехватило дыхание.

– Ричард! – Дальнейшие слова застряли у нее в горле.

– К твоим услугам, моя маленькая сестричка. – Ричард Шелтон, граф Шелбрук, улыбаясь, стоял в дверях.

– Ричард… – На глаза Джоселин набежали слезы, и в следующее мгновение она оказалась в объятиях брата, смеясь и плача от радости.

– Все в порядке, Джоселин? – спросил он ее шепотом.

– Да. Теперь уже да. – Джоселин откинула назад голову и улыбнулась. – Ох, Ричард, как же я по тебе соскучилась. – Она огляделась. – А Джиллиан с тобой? А ваш малютка? Они здесь? Здоровы?

– Они благополучно препровождены в Эффингтон-Холл и устроены там со всеми удобствами – и моя жена, и… – Ричард радостно засмеялся. – Наша дочь.

– Дочь? Как здорово! – Джоселин снова сжала брата в объятиях. – Не могу дождаться, когда увижу ее.

– Она такая же красивая, как ее мать, – горделиво улыбнулся Ричард. – Правда, должен признаться – я после всех этих лет, проведенных с тобой и сестрами, полагал, что надеяться на рождение сына – не слишком большая дерзость. Но едва крошка появилась на свет, как я сразу влюбился в нее.

Джоселин высвободилась из объятий брата и окинула его внимательным взглядом. Они не виделись почти год, и ей до сих пор не верилось, что он здесь.

– А ты прекрасно выглядишь.

– Как и ты. – Он приподнял брови. – Очки?

Джоселин смущенно пожала плечом.