Тайна хранителя - Елена Золотарева

— По-моему, они ничего не поняли.

— Мужики…— вздыхает Риска.

— Звучит, как диагноз.

— Вот именно! Подумать на меня! На свою женщину! — она так возмущена, что даже прыжком поднимается с кровати.

— Уже их? — сползаю еще ближе к краю. Не горю желанием лежать на постели, где только что занимались любовью другие люди.

— Нет! И вряд ли буду! — продолжает дуться подруга, а я позволяю себе улечься удобнее.

— Ты не горячись. Для них это серьезнее, чем просто расставание.

— Они подумали, что это я сдала вас Дадо! Что может быть серьезнее?

Пока Риска в бешенстве, решаю не посвящать ее в проблемы отвергнутых шера-йей. Она вспыльчивая, но отходит быстро, так что пусть ребята сами улаживают свои проблемы. Для меня сейчас важно другое.

— Понимаешь, это выглядело именно так. Включи капитана Лажу и рассуди сама.

— Да понимаю…— с горечью смотрит на меня, — обидно просто.

— Давай эмоции оставим на потом. Сейчас нужно понять, как Дадо устроил все это. И при чем тут Рыжов.

Риска ходит по комнате, задумчиво грызя большой палец. Если это помогает ей сосредоточиться, то я очень завидую. Потому что мне отключить кашу в голове поможет только трепанация черепа.

— Я поняла!

Ее глаза округляются и Риска медленно оседает на стул.

— Позавчера весь отдел внезапно собрали. Сказали, едем Рыжова проведывать, заодно плановый медосмотр пройдем.

— И?

— Я еще подумала, что Рыжов в коме, чего его проведывать?! А медосмотр проходили зимой. Короче, обошли мы врачей, а в конце собрали нас у прививочного кабинета.

Под ложечкой начинает сосать и меня передергивает от неприятного ощущения.

— Тебе сделали инъекцию…

— В том-то и дело, что нет! В моем сертификате ни единого пропуска.

Риска делает пару глотков воды прямо из бутылки и отрывает ее ото рта так резко, что содержимое выплескивается на пол.

— Мне брали кровь из пальца! Прокололи такой штукой, которая стреляет!

Хватаю ее за руку и всматриваюсь в розовую подушечку безымянного пальца. На первый взгляд ничего не видно, значит маячок мог попасть в кровь, а не находится под кожей.

— Я еще подумала, что быстро она закончила. Я же на процесс этот не смотрю обычно. На дверь пялилась. Там, кстати, Макс твой следующим в очереди стоял.

— Не мой, — отнекиваюсь, вспоминая, как пришлось с ним расстаться.

— Ну о тебе спрашивал, — недвусмысленно намекает подруга, играя бровями, — ну с такими-то жеребцами Макс и рядом не стоял!

Стук в дверь прерывает нашу девичью беседу.

— А вот и твои, — киваю головой на дверь, стук в которую не прекращается.

— Не хочу, — тушуется Риска, и я ее понимаю. Ей не поверили, и теперь сложно будет восстановить прежнее отношение друг к другу.

— А может, вы друг друга неправильно поняли?

— Угу, — скепсис искажает ее лицо, и девушка закрывается, скрещивая руки на груди.

— Дэниз был весьма удивлен, когда я озвучила причину твоей злости. Может, и правда, возникло недопонимание.

Риска рвано выдыхает и отводит глаза на угол потолка. Кажется, мои уговоры действуют.

— Дай им шанс все прояснить. Игра в молчанку и обиженную девочку на пользу точно не пойдет.

Она сжимает губы, сдерживая улыбку, а я подхожу ближе, чтобы обнять подругу. Она хоть и импульсивная, но не дура. Надеюсь, это недоразумение не станет концом их союза, который не просто неприятен сам по себе, как и любое расставание, но еще и грозит вечными муками Хранителям. Увидеть одного отвергнутого мне уже не посчастливилось, такой участи я пожелала бы разве что одному человеку. Но он уже мертв.

— Не обижай мальчиков! — подмигиваю ей и отпираю замок.

Дэниз и Галт загромождают проход своими массивными фигурами, но синхронно отступают, давая мне возможность выйти.

Я не могу перестать улыбаться. Сейчас, кажется, у них все и случится. И Риска выйдет блестящая-приблестящая. Такая же как я!

12. Возвращение

На заднем дворе мотеля пусто. Ветер завывает, разметая пыль с полей. Я щурюсь, чтобы мусор, поднимаемый его порывами, не попадал в глаза, но закрыть их не могу – всматриваюсь в небо. Я чувствую, что Ирим близко и нетерпеливо топчусь с ноги на ногу, так хочу его обнять, уткнуться носом в грудь и улыбнуться от родного запаха, который щекочет нос.

Валар стоит позади, позволяя опереться спиной на себя. Он обнимает меня, скрестив руки на груди. От их тяжести и силы мне трудно дышать, но в этих руках мое спасение. Пока они рядом, мне хорошо, я ничего не боюсь и верю в лучшее.

Воздушный катер Ирима появляется из-за туч так неожиданно, что сердце замирает от испуга. Выплывая из черноты стихии, он зависает над мотелем и медленно, балансируя крыльями, садится на парковку, наплевав на все правила.

Вырываюсь из рук Валара и лечу навстречу, краем сознания отмечая, что мои ноги заплетаются, но все же выдерживают этот рывок.

Врезаюсь в обшивку, больно ударяясь ладонями, и тяну за поручень, торопя открывающийся люк. Он, естественно, не поддается и издает издевательский плевок воздухом.

Замечаю движение в кабине, но не могу поверить в то, что вижу. Ирим опустошен. Его кожа мрачна и похожа на мокрый бетон. Мышцы напряжены и пугают острым рельефом, а натянутые жилы дополняют страшную картину. Преодолевая себя, шаг за шагом он переставляет каменные ноги, и достигнув порога, с выдохом садится на край, опуская ноги вниз.

— Ирим! — льну к нему, протиснувшись между его бедер, и лицом прижимаюсь к животу, хотя по ощущениям – к металлической броне. Хочу поцеловать его в губы, но не дотягиваюсь – не хватает роста, — Ирим!

Шепчу, покрывая поцелуями ледяную кожу, и жмусь так крепко, насколько во мне есть силы. Глажу его спину, отрываюсь, чтобы взглянуть в потухшие глаза, и, видя, что они так же пусты, продолжаю эти нервные ласки, уповая на высшие силы.

— Зима моя, — спустя бесконечность, хрипит он, и холодные руки смыкаются за моей спиной, — солнце мое, шера-йя…

С трудом сглатываю ком в горле и, наконец, замечаю блеклое сияние на светлеющей коже. В голове радостный звон, кончики пальцев вибрируют, излучая мое счастье. Кажется, я вся дрожу от переполняющей меня эйфории. Я жадно всматриваюсь