Как приручить полковника - Аня Истомина

Быстренько с Тимоном расправляемся с готовкой. Я делаю лёгкий куриный суп, а он нарезает овощи для оливье.

– Вот это ты помощник! – восторгаюсь от всей души, глядя на то, как в салатнике прибавляются крупные кубики. – Весь в папу!

Мальчишка довольно улыбается, когда я обнимаю его за плечи. Мы ещё не говорили ему о том, что скоро я стану его мачехой. Решили, что всё-таки нам нужно побольше пообщаться, чтобы эта новость не стала для него тревожным известием. Всё-таки Оля взрослая, и с ней объясниться проще. А Тимон хоть и растёт без матери, но уже привык к тому, что Иришка её замещает.

– Оль, – зову дочь, которая дрыхнет без задних ног. – Пойдёшь с нами на каток?

Она что-то бурчит спросонья, но всё же садится на кровати.

– Весной люди на шашлыки ходят, а мы на каток, – усмехается, потирая глаза и зевая.

– Ну, Тимону нравится кататься, – улыбаюсь. – Да и я не против. Всё лучше, чем дома сидеть. Потом зайдём мороженого поедим и в кино на мультик.

– Я тоже хочу на мультик, – усмехается дочь и, потянувшись, встаёт. – Сейчас только умоюсь.

Спустя час мы выходим из дома и едем на метро в ближайший ледовый дворец. На удивление, народу достаточно много. Весна выдалась жаркая, возможно, именно поэтому людей так тянет в прохладу.

– Смотри, как я умею! – хохочет Тимофей и, разогнавшись, поворачивается спиной вперед и едет змейкой.

Внезапно рядом падает и скользит ему под ноги какой-то подросток.

Успеваю лишь вскрикнуть от испуга, а мой мальчик уже кувыркается следом, неловко взмахнув руками и ногами.

Подлетаю к ним спустя секунду.

– Рука... – жалобно тянет Тимон, прижимая к себе кисть, и я вижу, как по его щекам катятся слёзы размером с виноградины.

– Боже мой, – выдыхаю и хватаюсь за телефон, набираю Николая.

– Танюш, – перебивает он мои причитания абсолютно ровным голосом, когда я прошу его вызвать скорую. – Я сейчас приеду, и мы доедем до травмы. Всё будет хорошо. Переодевайтесь и ждите меня внизу.

Оля помогает мне вывести Тимона с катка и расшнуровать ему коньки. А пока я, глотая слезы, сдаю снаряжение, что взяли в аренду, она переобувает его и отвлекает как может.

Когда в раздевалку влетает взволнованный Николай, я начинаю рыдать с новыми силами.

– Так, я не понял, кого успокаивать нужно? – переводит он взгляд с меня на спокойного, хоть и грустного сына. Быстро подхватывает Тимона на руки и, коротко обняв меня, кивает на выход.

Мы все вместе загружаемся в машину и едем в приёмный покой к нашему любимому Падре Кириллу.

Дорогие, минут через десять будет еще глава.

56. Купидон

Я тихонько шмыгаю носом всю дорогу, а когда мы выходим возле здания травмы и Тимона забирают на рентген, безвольно опускаюсь на кушетку и закрываю лицо руками. Падре, видимо, увидев мое состояние, занялся Тимофеем лично и Олю тоже забрал с собой, поэтому мы с Николаем остались вдвоём.

– Танюш, ну ты чего? – Коля садится рядом со мной на корточки и невесомо поглаживает мои колени. – Ну, бывает, упал случайно. Это же мальчик. На футболе, вон, если руку или ногу не сломал – считай, что не футболист.

– Ты не понимаешь, – всхлипываю. – Я плохая мать. Впервые в жизни я осталась с твоим ребёнком, и он у меня покалечился. Я бы нашла нормальную на твоём месте.

– Да отличная ты мать, – Николай упирается лбом в мои колени и крепче сжимает их.

– Может, это знак? Может, нам стоит отложить свадьбу?

Мы и так прилично ее отложили, потому что решили расписаться после переезда в дом. А теперь – это происшествие. И я боюсь, что все будут винить меня за то, что я недосмотрела за ребенком.

– Танюш, – Николай садится рядом и прижимает меня к себе. – Я верю лишь в то, что для моего сына ты будешь лучшей матерью на свете. Не накручивай себя.

Сижу в теплых объятиях Коли без сил. От переживаний я выжата как лимон.

Наконец, в коридоре слышатся голоса, и из-за поворота выезжает каталка, на которой сидит наш пострадавший, Оля и ещё какая-то маленькая девочка с гипсом на руке. Хорошенькая до невозможности, будто с открытки. Их везёт Кирилл, и они все дружно что-то обсуждают. Встаём с Николаем как по команде и смотрим на их приближение.

– Ну как? – коротко уточняет Николай у друга, когда они подъезжают к нам.

– Перелом, – весело сообщает нам Кирилл и отмахивается, будто это какая-то ерунда. – Сейчас гипс наложим, и всё будет нормально.

– Тимофей, прости меня, – вздыхаю и обнимаю мальчишку.

– Да ладно, я-то что, – улыбается он. – Подумаешь, палец сломал. Вон, у Маши мало того что родителей нет, так ещё и рука сломана.

– Кстати, у нас сегодня акция, – смотрит Падре на нас с лукавой усмешкой. – Двоих забираете – третий в подарок. Не хотите девочку себе приобрести?

– Мам, давай заберём, – внезапно подаёт голос моя дочь, и я аж давлюсь слюной от неожиданности. – Смотри, какая она маленькая. Мне её так жалко.

Ошарашено смотрю на Олю и не верю, что слышу от неё эти слова.

– Она что, тут одна живёт? – смотрю на Кирилла. Сердце сжимается от жалости.

– Ну, а с кем? – усмехается он. – Дочь полка.

– А сколько же ей лет? – смотрю на Машу, которая молчит и весело болтает ногами.

– Три года, – вздыхает Падре и берёт ее на руки, когда она тянется к нему. – Липучка та ещё. Работать не даёт, ходит за мной хвостом. Да, Мария?

Девчушка молча кивает ему.

– Пап, давай заберём, – вторит Оле Тимон, и мы все дружно замираем в ожидании его ответа.

С надеждой смотрю на Николая.

– Ну... – бросает он на меня короткий взгляд и растерянно пожимает плечами. – Нам не разрешат. У нас мамы нет. – говорит это, а сам снова косится сначала на меня, потом на сына.

Хмурюсь, не понимая к чему эти слова. Он же усыновил Тимофея в одиночку.

– А