Как приручить полковника - Аня Истомина

Фыркаю и, выловив из бокала с вином лепесток, залпом осушаю его.

– У него есть мама, – вздыхаю, – с голоду не умрет, бомжевать по помойкам не будет. Я понимаю, что это твой папа, Оль. Ты можешь его жалеть и любить. Можешь общаться, я не буду обижаться. Я пойму, если ты вдруг даже захочешь жить с ним. Но я с ним жить не буду. Прости.

– Да нет, мам, я не променяю тебя ни на кого, – обнимает она меня и прижимается крепче, дрожит. – Просто… раньше же все нормально было, до его ухода.

– Не нормально, Оль. Просто при тебе мы не ссорились. Разводиться надо было гораздо раньше. А я, как и ты сейчас, жалела всех. И виноватой все время себя чувствовала. И извинялась все время первая, потому что “женщина мудрее”. Себя любить нужно в первую очередь… Вот этого мне никто не объяснил. Поэтому хоть ты моих ошибок не делай, хорошо? Мальчики – это здорово, на самом деле. Цветы, кино, прогулки за ручку… поцелуи под луной… Но, если он заставляет тебя чувствовать себя виноватой все время, никчемной, никому не нужной, – бежать от такого нужно, не оглядываясь.

Мы еще долго болтаем с Олей на кухне, налив себе по кружке кофе, и про мою юность, и про папу, и про Николая. И в чем между ними разница. И я надеюсь, что моя девочка не повторит моих ошибок в будущем.

Мельком поглядываю на темный экран смартфона в надежде увидеть сообщение от полковника. Но знаю, что он не напишет. И я не напишу.

Роспись у Насти и Степы во второй половине дня, поэтому позволяю себе выспаться от души. Несмотря на вечернюю встряску, после вина хорошо спится.

Просыпаюсь от звонка телефона. Юлька.

– Тань, у тебя есть утяжка? – пыхтит она в трубку вместо приветствия.

– Есть.

– Ты будешь ее надевать?

– Нет. Принести?

Бонусом после расставания с Николаем стало минус семь килограмм. Хоть какая-то польза. Теперь я тонкая и звонкая, какой была до беременности.

– А я влезу?

– Впихнем, – обещаю. – Ты же тоже схуднула.

– Двенадцать килограмм! – гордо заявляет Юлька, которая месяц жрала одну гречку с кефиром ради такого события.

– Герой! – хвалю ее. – Сегодня оторвешься. Или с собой в лоточке принесешь?

– Нет, такой подвиг я повторю теперь только на твою свадьбу. Меня тошнит даже при одном слове “гречка”! – усмехается она.

– А, ну не переживай. Ты успеешь забыть свои мучения. – успокаиваю подругу. – А, может быть, вообще к тому времени уже впадешь в старческую деменцию.

– Добрая ты, – хохочет Юля. – Короче, не забудь, пожалуйста.

– Хорошо, – зеваю и встаю.

Сразу же достаю из шкафа утягивающее белье и убираю в сумку. Кормлю котов, пью кофе и иду в душ. Время сначала тянется очень медленно, а потом внезапно – раз – и уже пора выходить к парикмахеру-визажисту. Настя нас записала всех в один салон, чтобы успеть посплетничать и поддержать ее.

– Все, Оль, я пошла. – заглядываю к ней в комнату.

– Хорошо тебе погулять.

– Спасибо, – улыбаюсь. – Мы с тобой договорились, да?

– Да. Все будет хорошо. Мам… может, помиритесь? – смотрит она серьезно.

– Оль, – вздыхаю. – Я не люблю папу.

– А я не о папе, – грустно усмехается она, и я растерянно замолкаю. – Он же вернулся. А ты его обидела. Зачем, если папу не собиралась прощать?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – На эмоциях. Взрослые часто творят глупости с умными лицами. Хотелось ему больно сделать. Потому что мне было очень плохо.

– А легче стало?

– ...Нет.

Автор вернулся красивый. Пишет еще одну, наверное последнюю на сегодня.

53. Раз, два, три

Приехав в салон, тут же натыкаюсь на Юльку.

– Взяла? – серьезно уточняет она, будто речь не об утяжке, а о чем-то невероятно важном.

Вижу, что волнуется.

– Взяла.

– Тогда пошли меня утягивать.

Прячемся в туалет.

– Снимай колготки, – командую.

– А на них нельзя?

– Ты что? Сползет. Вообще, лучше бы чулки, а то колготки будут сползать.

– На слонов не шьют чулок, – вздыхает Юля, задирая платье и стаскивая с себя колготки.

– Ты не слон. Ты – ходячий комплекс. – хмурюсь. – Пихай ноги.

– Блин, я не влезу, – стонет Юля, когда я дотягиваю утяжку до ее бедер.

– Влезешь, – тяну пояс вверх.

– Треснет! – стонет она.

– Не треснет! – рычу. – Вдохни-ка!

Юлька глубоко вдыхает и я рывками натягиваю утяжку выше.

– Боже! – стонет она, выдыхая, когда я дотягиваю трусы ей почти до груди. – Я дышать не могу.

– Значит, не дыши, – улыбаюсь. – Смотри зато какая сразу талия! Все джигиты твои будут!

– Ну спасибо, – морщится она. – А можно мне не джигита?

– Вот зря морду воротишь. Красивый мужик этот Дамир.

– Он не в моем вкусе. – усмехается она. – Да и знаем мы, как они к русским девушкам относятся. “Люблю, трамвай куплю”, а у самого, у себя там, в ауле, три жены уже.

– Да ладно тебе! – с улыбкой смотрю на румяную подругу и понимаю, что лукавит. – Для здоровья и блеска глаз отличный вариант. Горячий восточный мужчина. Член по-любому большой и обрезанный вдобавок.

– Таня! – шепотом вскрикивает Юлька, заливаясь краской, как помидорка. – Не в члене счастье.

– А в его размере. – усмехаюсь.

Не в члене, конечно. А в его владельце. Настоящий мужик и без члена сделает тебя счастливой одним своим присутствием. Член – бонус.

– Юль, – смотрю на нее серьезно. – Главное, чтобы человек был хороший. Дамир хороший, мне полковник сказал. А у тебя сын без отца растет. Приглядись.

– Он меня бесит. – бурчит Юля. – И смотрит так сально!

– Ты просто предвзято к нему относишься. А парень явно тебя приметил, вот и смотрит. В конце концов, просто хорошо проведешь время. Ты молодая, тебе для здоровья нужно. Просто на свидание сходить можно, никто ж не заставляет давать сразу! Цветочки