Теория снежного кома - Фэя Моран

Просто невозможно, что она успела это всё провернуть. Когда бы это произошло? Таблетки всегда при мне. Я не взял их только тогда, когда пошёл кататься, но Милана тоже была там.

Воспоминания о долгожданном спуске со склона на доске, потянули за собой и другой образ: упавшей Миланы между моих ног. Усмешка сама расползлась у меня на губах, когда я детальнее представил её засмущавшееся лицо, бегающий взгляд, красные щёки. Надо же! Эта девчонка умеет смущаться! Никогда бы не подумал. Но её растерянный вид принёс невероятное удовольствие. Значит, она обычный человек и против неё можно бороться. Вот и всё. От этих мыслей стало даже легче.

Но я возненавидел факт того, что, несмотря на случайность падения Миланы, моё тело отреагировало на её лицо, коснувшееся моего дружка. Не хватало ещё, чтобы она, пусть и невольно, лишила меня разума, пробудив совсем иные инстинкты. Смерть казалась предпочтительнее, чем смириться с этим или хотя бы признать.

– Эй, мы тут не на час, – шепнул Кенни. – Может, ты уже наконец поешь?

– Когда это ты стал моей мамой? – спросил я, едва сдержав улыбку, и потянувшись к стакану с соком.

– С самого первого дня, что мы дружим, бро, я – твоя мамочка, пока настоящей мамы нет рядом. Так что открой рот и вставь туда еду, пока я не вставил нечто другое.

Отпить сок именно в этот момент было моей большой ошибкой. Шутка друга едва не лишила меня жизни: я поперхнулся. Сок, который я только что набрал в рот, вырвался наружу с такой силой, что чуть не долетел до Хлои, сидящей передо мной. Смех и жидкость смешались в безумном фонтане, который обрызгал всё вокруг: стол, Кенни, мои собственные штаны. Немного попало даже на Аврору.

– Боже, Эйс, осторожнее, – засмеялась Саманта, протягивая мне салфетку, чтобы я вытерся.

Я попытался откашляться, одновременно хохоча, пока Кенни не начал стучать мне по спине:

– Да всё уже! Ты же сейчас сдохнешь! Хватит ржать!

– Да пошёл ты в жопу, бро, – отозвался я.

В этот момент над нами возник из ниоткуда Бьёрн. Он взглянул на меня, подняв бровь в вопросе, как бы спрашивая, всё ли со мной в порядке или надо вызвать «скорую». Кстати говоря, а «скорая» сюда вообще приезжает? Или человек вынужден дотерпеть и отложить свою смерть до момента, пока его не отвезут вниз, в город?

– Ребята, занятия начнутся уже через минут десять! – предупредил профессор. Потом он не спеша обвёл взглядом весь стол и спросил: – А где мисс Льдова?

Я стиснул зубы в раздражении, снова вспоминая нашу последнюю перепалку и, соответственно, ночь, которую провёл в ванной. Может быть, я могу попросить Бьёрна лично о том, чтобы меня перевели в другой номер?

Чёрт, нет! Сделать это значило бы победу Миланы, а я ненавижу проигрывать. И никогда не уступаю. Особенно маленьким блондинкам, посчитавшим, что они нашли моё уязвимое место.

– Может, Эйс всё-таки придушил её во сне, – хихикнул Кенни.

Бьёрн, прекрасно осведомлённый о нашей с ней вражде, не стал задавать лишних вопросов, а просто покачал головой.

И, словно из-за упоминания этой наглой девчонки, в столовой появилась Милана. В розовом свитере с логотипом какой-то игры, который сочетался с её окрашенными локонами. Профессор, заметив её, сперва поприветствовал Милану, затем попросил поторапливаться и, пожелав приятного аппетита, отошёл.

– О, ты жива, – улыбнулся Кенни.

Она взглянула на него с нахмуренными бровками. Я мог бы отрицать это вечность, но когда она злилась, то была похожа на разъярённого котёнка, нахохлившегося и готового выпустить когти.

– В нашей войне погибну уж точно не я, – выдала Милана, садясь на своё место.

– Думаешь, я? – усмехнулся я, подставив ладонь под щеку и специально в упор глядя на неё.

Она посмотрела на меня исподлобья и предпочла не отвечать. Взяла сэндвич и откусила огромный кусок за раз. А потом с набитым ртом отпила сока. Было забавно за этим наблюдать. Другие девочки стараются есть аккуратно, хотя бы взять тех, кто сидел за одним с нами столом. Сэм, Хлоя, Аврора, Фел. Они ели, не торопясь и по маленькому кусочку, а Милана впихивала в себя всё, не заботясь о том, как будет выглядеть со стороны.

И почему это так завораживает?

Я опустил голову, чтобы больше на неё не смотреть, и взялся за свою порцию завтрака. Чем дальше – тем мне становится хуже. Даже не знаю, чего ждать в будущем.

* * *

– И помните: мы должны беречь всё, что нас окружает! – почти торжественно завершила свою речь Астрид.

Я взглянул на блокнот, в котором сделал записи. Сегодня мы узнали много полезного, так что внутри возникло удовлетворение от пройденного материала.

Когда очередная лекция подошла к концу, я вышел из класса, спустился вниз и сел в зоне отдыха.

Лекции здесь, в этой зимней школе, отличались от лекций в универе. Норвежские профессора больше предпочитают объяснять тему, используя сравнения с какими-нибудь повседневными вещами. Например, Гермес, рассказывая о принципах работы геотермальной энергии, сравнил её с гигантским, невидимым термосом, закопанным глубоко под землёй.

– Представьте, – говорил он, – что вся планета – это кружка горячего какао, и мы просто аккуратно вычерпываем оттуда тепло, чтобы согреть наши дома. Главное, делать это не слишком жадно, чтобы какао не остыло слишком быстро.

Или, другой пример, профессор Ольсен, которая как-то сравнила фотоэлементы с листьями на деревьях.

– Подумайте об этом, – сказала она, – листья собирают солнечный свет и превращают его в энергию для дерева. Фотоэлементы делают то же самое, только для нас. Это как будто мы используем древнейшую технологию на Земле, просто немного её усовершенствовав.

В шале было не много постояльцев, но шуму они воспроизводили вполне себе много. Дети носились, кричали, врезаясь то в одни ноги, то в другие. Подростки, развалившись на диванах, что-то бурно обсуждали на норвежском, периодически взрываясь хохотом. В углу пожилая пара увлечённо играла в шахматы, комментируя каждый свой ход достаточно громко, чтобы слышал весь холл.

Я вспомнил одну из близняшек, которую завёл вчера в номер в надежде использовать её присутствие для отпугивания местной Лягушки. Я искренне верил, что её появление заставит Милану вскочить и покинуть комнату, ведь ей наверняка пришло на ум, чем бы мы могли заниматься с этой норвежкой. Но, либо она не поняла этого в силу своей неиспорченности, либо ловко обвела меня вокруг пальца, уловив мой план. В любом случае, близняшка мне так и не помогла.

Я закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от всего этого