Девочка для опасного Альфы - Людмила Александровна Королева

— Теперь это и моя семья тоже, — заявляет он. — Аню я забираю. Боря и Мира будут жить на моей территории. Захочешь увидеть внуков, приходи в гости. Моя стая тебя не тронет.

— Артур и Мирон, вас я жду послезавтра в своем офисе. Подпишем мирный договор между черными и серыми волками, — бросает Дикий моим братьям.

— Мы придем, — кивает Артур.

— По дороге только не сдохни. Выглядишь паршиво, — качает головой мой муж.

— Пошел ты, Дикий, — огрызается Артур.

— Прекратите, — возмущаюсь я.

— Анюта, мы же любя, — подмигивает мне Артур. — Если подружку свою увидишь, привет ей пламенный от меня передавай. Найду ее и убью за то, что она на муки меня обрекла.

— Угу. Убьешь, — хмыкает Мирон. — Ты хотел сказать, что до смерти ее зацелуешь.

— Смейся, пока можешь. Я посмотрю на тебя, когда твой зверь себе пару выберет.

— Кого бы Мирон не выбрал, вы меня уже не удивите, — вздыхает отец и поднимается со своего места, рывком подхватывает мою маму на руки.

Она от неожиданности вскрикивает и хватается за его мощную шею.

— Всем хорошего вечера. Разбирайтесь теперь сами со своими проблемами, — бросает отец на ходу. — А к тебе, Дарья, у меня отдельный разговор. Конфиденциальный, — рычит он и смотрит на маму жадным взглядом. — Поможешь мне усмирить зверя. Без тебя не справлюсь.

— Сережа! — возмущается мама, замечаю, что ее щеки становятся пунцовые.

Отец утаскивает маму на второй этаж. Я взвизгиваю, потому что Витя подхватывает меня на руки.

— Все. Поехали домой, — говорит Дикий и несет меня к выходу. — Устал я скитаться по земле серых волков. Надо домой возвращаться. Там дел много накопилось. Демид уже воет без меня, не справляется.

А мне не верится, что все позади. Семейная встреча прошла очень даже мирно. А все благодаря маме. Она отлично усмирила гнев отца. Я улыбаюсь. У меня необычная семья, но я люблю всех членов этой семьи. Рядом с ними я больше не чувствую себя одинокой. Наконец-то ощущаю себя в безопасности. Кладу голову на плечо мужа. На душе хорошо и спокойно. Чувствую, как моя внутренняя волчица довольно рычит. Умиротворение накатывает. Дикий прижимается губами к моему виску.

— Вить.

— М?

— Назовем сына Сережей? В честь папы? Это его порадует.

— Нет. Назовем Александром, как моего отца.

— Значит, будет Романом, — вздыхаю я.

— Не понял? — хмурится Виктор.

— Что непонятного? Это называется компромисс.

— Если будет двойня, я согласен на Сергея и Александра, — заявляет муж.

— Завтра на УЗИ узнаем, — улыбаюсь я.

— Я люблю тебя, моя девочка, — признается мне Дикий, а у меня нежность на душе появляется.

— А я люблю тебя. Спасибо за то, что остановил войну.

— Это все благодаря тебе, — отвечает он и с жадностью сминает мои губы.

Дорогие читатели! Впереди у нас еще эпилог. История Риты и Артура начнется 17 апреля. Не пропустите. Ваша Людмила

Эпилог

Спустя шесть лет.

— Анна Сергеевна, столы на заднем дворе накрыли, угощения уже готовы. Гости прибывают, — говорит мне шепотом домработница Ольга Ивановна. — Торт для именинника привезли.

— Хорошо, спасибо, — шепотом отвечаю я. — Мой отец приехал?

— Да, он сейчас общается с вашим мужем около бассейна. Опять о чем-то спорят, — отвечает она.

Я вздыхаю. Папа и Виктор хоть и заключили перемирие, но, когда встречаются, пытаются друг друга задеть словесно. Раньше в их словах проскальзывала грубость и злость, сейчас, к счастью, не ощущаю между ними настоящей вражды. Цепляются они друг к другу по привычке.

Дверь в спальню медленно открывается, на пороге появляется моя мама. Ее волосы собраны в прическу. На маме красивое бордовое платье с коротким рукавом, изящный тонкий пояс золотого цвета на талии.

— Можно? — шепотом говорит мама и улыбается.

В ее глазах плещется теплота и обожание.

— Заходи, — киваю ей.

— Как тут наш сладкий именинник? — ласково спрашивает мама и с теплотой смотрит на Рому, который спит на моих руках.

Он сосал грудь и уснул. Сегодня Роме ровно год. Родился он прошлым летом в разгар жары. Сын одет в белую хлопковую футболку и синие шортики. Каштановые волосы такого же цвета, как у меня. Я сижу на кровати и прижимаю сына к себе. Не стала перекладывать его в детскую кроватку, потому что в ней он спать не любит. Знаю, что проснется раньше времени. А сегодня важно, чтобы он выспался в обеденное время. Иначе не выдержит весь праздник, организованный в его честь, начнет вечером мудрить. Рома уже больше часа спит. Скоро уже проснется. Тогда и к гостям можно будет спуститься.

— Анна Сергеевна, я пойду. Скажу, чтобы гостям подавали закуски, — говорит Ольга Ивановна.

— Передайте Вите, что мы минут через десять придем к гостям, — обращаюсь к своей помощнице, а она кивает мне и выходит из комнаты.

— Как же Рома подрос. Три недели его не видела. Соскучилась, — говорит мама, обнимает меня за плечи и целует меня в макушку.

— Хотела раньше к тебе приехать, но не получилось. Я у Мирона в гостях застряла. Помогала его Алисе с домашними делами. И внучки не хотели меня отпускать. Яночка и Анечка дают жару своим родителям. У Мирона уже глаз дергается от этих неугомонных девчонок, — усмехается мама. — Эти маленькие белокурые полукровки пленили сердце Сережи. Твой отец балует всех своих внучек. Они из него веревки вьют.

Я улыбаюсь. Мирон нашел свою истинную. И это обычная человеческая девушка без магии, как моя мама. Четыре года назад Алиса подарила моему брату двойняшек Анечку и Яночку, а через месяц родит третью дочку Ярославу. Мирон безумно хочет сына, но пока у него нет наследника.

Рома на моих руках начинает хмуриться, а потом распахивает глаза. Они у него синие-синие, как у отца. Роман замечает свою бабушку и расплывается в улыбке. Я вручаю маме своего сына, подхожу к зеркалу, поправляю темно-синее платье. Откидываю за спину длинные локоны.

Рома заливается смехом на руках у бабушки, ведь она его целует и щекочет. Мама без ума от внуков. Она по очереди гостит то у меня, то у моих братьев.

— Идем к гостям, — киваю я ей.

Мы вместе выходим из спальни, спускаемся на первый этаж, а затем направляемся на задний двор, где стоят накрытые столы. Пахнет травой и цветами, а еще жареным шашлыком. На улице шумно. Раздается визг и писк детей. Из колонок, расставленных