Вид тишины - Л. Х. Косуэй

— Ну, у меня уже есть две сестры и два брата.

Брови Джонатана взлетели вверх. — Подожди, ты хочешь сказать, что у нашего отца были и другие дети, кроме тебя?

Я покачала головой, забавляясь. — Не делай такое обеспокоенное лицо. Они появились гораздо позже и от другого отца. Они ещё дети, на самом деле.

— А, понятно.

Воцарилась короткая тишина. Я всё ещё переваривала шок. Я не знала, что думать. Всё это было слишком, чтобы уложить в голове.

— Нам есть о чём поговорить, — сказала я, скрестив руки.

— Да, есть, — согласился Джонатан. — А как насчёт работы? Она по-прежнему твоя, если ты хочешь, но я полностью пойму, если нет.

Я прикусила губу, разрываясь. Мне до отчаяния не хотелось возвращаться к своим клиентам, поджав хвост, и отзывать увольнение. Но меня также настораживало брать работу, зная, что мне её предложили под ложным предлогом. Я оказалась между молотом и наковальней.

— Я приму работу, пока что, — сказала я. — Тереза сейчас ждёт за дверью, чтобы начать моё обучение, и было бы грубо тратить ещё больше её времени. Но я оставляю за собой право передумать. Мне нужно всё обдумать.

Лёгкая улыбка тронула губы Джонатана. Мой сводный брат. Определённо самое сюрреалистичное, что когда-либо со мной случалось. Я была ошеломлена, мысли неслись галопом. Если имя моего отца было в свидетельстве о рождении, значит, мама соврала о нём. Не то чтобы это было большим сюрпризом. Она сказала, что он ушёл до того, как узнала о беременности, но это не могло быть правдой. Он как минимум был рядом, когда я родилась. А теперь он умер. Меня странно кольнуло при этой мысли. Ведь он был где-то там, все эти годы, и я могла бы его знать, но мне не дали такого шанса. Ещё один пункт в список обид на неё. Список длинный.

Я всё ещё была слегка дезориентирована, когда Тереза вернулась и начала моё обучение после короткого разговора с Джонатаном. К счастью, она не выглядела особо недовольной тем, что её попросили делать со мной всё чуть медленнее.

— Как давно вы работаете на мистера Оукса? — спросила я её, когда она показала мне папку со списком независимых подрядчиков для проведения ремонтов.

— О, уже лет восемь, — ответила она, щёлкая мышкой и переключаясь между папками на экране. Пока что я успевала усваивать всё достаточно хорошо. Всё казалось очень простым, и когда я в чём-то путалась, Тереза терпеливо останавливалась и объясняла.

— И вам здесь нравится?

— Мистер Оукс строгий начальник, — сказала она. — Многим, кто приходит сюда работать, сложно соответствовать его стандартам, но я всегда ценю быстрый, загруженный ритм, так что да, мне нравится.

— Но о других вы так сказать не можете?

Она поджала губы. — Нет, пожалуй, не могу.

— Он сказал вам, что я его сводная сестра и что это единственная причина, почему он меня нанял? — выпалила я.

У меня до сих пор в голове всё путалось, я пыталась во всём разобраться. И только после того, как я задала вопрос, поняла, что, возможно, не стоило. Тереза хоть и ассистентка Джонатана, но это не значит, что она не станет распространять слухи по офису.

— Да, он посвятил меня в это, но можешь быть уверена, я не стану рассказывать другим о вашей родственной связи. Джонатан… кхм, мистер Оукс, в последние годы не был близок со своей матерью. Она вышла замуж за человека, которого он не одобрял, и это их рассорило. Ему сильно не хватало семьи, вот почему, думаю, он захотел узнать тебя. Он не из тех, кто легко впускает новых людей в свою жизнь, — продолжила она, и я нахмурилась. Уборка квартиры Джонатана навела меня на мысль, что его жизнь довольно одинока, и, похоже, я была права.

— А теперь, — сказала Терезе, вырывая меня из мыслей. — Время экскурсии. — Она хлопнула в ладони и поднялась со стула.

— Экскурсии?

— По зданию, которым ты будешь управлять, дорогая.

Да, это логично. Мне нужно знать планировку места. Больше мы не обсуждали, что Джонатан мой брат, до конца дня, но мне не терпелось с кем-то поговорить об этом, и больше всего — с Шеем. Я хотела узнать его мнение: что он думает, стоит ли мне держаться за новую работу. Но ведь я не могла просто написать ему. Это был разговор длинный и личный. И кроме того, я бы половину текста написала неправильно.

В половине шестого многие офисные сотрудники начали расходиться, и Тереза проинструктировала меня насчёт ключей, как мне закрывать, когда все уйдут. Сказала, что команда уборщиков имеет свои ключи и приходит позже вечером.

Иронично, но теперь мне самой надо было идти на работу уборщицей. Я скучала по возможности идти к автобусной остановке, чтобы увидеть Шея, но напомнила себе, что это лишь временно. Две недели — и у меня будет намного больше свободного времени, чтобы проводить его с ним.

Вернувшись домой той ночью, я была готова рухнуть на кровать, но сначала нужно было что-то поесть. Я не помнила, что у меня в холодильнике, но стоило вставить ключ в замок, как появилась Шивон с маленьким пакетом и восторженной улыбкой.

— Я встретила твоего нового парня, — объявила она, и мои брови взлетели вверх.

— Прошу прощения?

— Твой парень. Он пришёл с запиской, и попросил передать тебе, когда ты вернёшься, — сказала она, подняв пакет. Я бросила на него взгляд, затем взяла, когда она протянула его.

— О, ты встретила Шея? Он не совсем мой парень. По крайней мере, мы ещё не говорили об этом, но…

— Он очень красивый, — сказала Шивон. — На секунду я подумала, что это молодой Ричард Бёртон восстал из мёртвых, чтобы прийти и соблазнить меня. — Она обмахнула себе грудь рукой, весело посмеиваясь, и я сдержала улыбку. — Как жаль, что он глухой. Бедняжка.

— Он не глухой. Он немой после неудачной операции, которую перенёс в детстве, — сказала я, открывая дверь и заходя внутрь.

Веселье на лице Шивон улетучилось, и она внезапно выглядела потрясённой, прижав руки к лицу.

— О Боже. Я просто предположила, что он глухой. И стояла там, чётко артикулируя, чтобы он мог читать по губам. Он, должно быть, подумал, что я сумасшедшая.

— Он немой почти всю жизнь. Уверена, его часто принимали за глухого, — сказала я, пытаясь её успокоить, потому что она правда выглядела смущённой. — Честно, Шивон, сомневаюсь, что он обиделся. На самом деле, я сама подумала то же самое, когда мы впервые встретились, и его это