Ледышка для двоих - Аля Алая

Но ничего, до сих пор жива… значит и сейчас справлюсь. Только больше никуда бежать не буду. Моя жизнь, мой выбор, моя ответственность. И я заставлю окружающих принять меня именно такой.

Если бы год назад я не потонула в стыде и ужасе, все было бы иначе. Мозг отматывает двенадцать месяцев, разворачивая передо мной иной вариант будущего.

В нем я не бегу затравленной жертвой в Москву, а возвращаюсь к своим мальчикам. Даю нам троим шанс. Мы боремся. Узнаем о моей беременности. Не знаю, возможно, даже переезжаем, чтобы растить малыша там, где нас лучше примут.

Моя жизнь была бы иной. В ней не было бы ни Стаса, ни боли, ни Авроры Савиной, известной модели.

Альтернативная реальность, в которой запуганная восемнадцатилетняя девочка не совершила роковую ошибку.

Слезы скатываются по щекам, так сильно хочется себя ту пожалеть, прижать к себе, успокоить. Не дать потеряться в пучине отчаяния.

Вина грызет, но мне нужно отпустить ее, иначе нормально жить дальше я не смогу. Даже самые ужасные трагедии нужно уметь пережить и отпустить. Дать себе еще один шанс, а не стать своим же палачом.

Боль утихнет. И может быть судьба сжалится и я стану мамой.

Но для начала пора перестать прятать голову в песок.

Даня сбросил мне наши фото из студии и я выбираю самую самую. Моя ладонь на груди Савелия, там, где чернилами навечно выбито мое имя. Мое рыжее солнце Даниил касается губами макушки.

В ту самую секунду меня пронзило давно забытым чувством безопасности. Любовь разлилась во всем теле. Отчаяние отступило.

Этот момент как драгоценный камушек, который я спрятала у себя в сердце, он будет меня греть и направлять.

Сейчас я поделюсь этим моментом со всеми.

Кусаю губы, набирая сообщение:

«Думаю, многих из вас интересует характер моих отношений с мужчинами на фото….»

Стираю часть сообщения, пишу заново. Смысл замалчивать и таиться дальше, лучше сразу имена. Все равно все узнают, точнее узнали уже из других источников.

«Мы состоим в полиаморных отношениях»

Вот, написала…

Выдыхаю и нервно выпиваю остатки остывшего кофе.

«Подробностей нашей личной жизни не будет. Спасибо за понимание»

Естественно, мою просьбу проигнорируют и будут терроризировать подробностями. Но я отобьюсь. Мы сделаем это втроем.

Да, полиаморы. Вот такие вот мы. Но на тайну личной жизни имеем право так же, как и все традиционные пары.

Перечитываю короткое, прохладное сообщение для подписчиков и глубоко вдохнув, нажимаю на кнопку публикации.

— Не спится? — взлохмаченный обнаженный Сава направляется ко мне, — что-то еще случилось? — телефон в моей руке явно его волнует.

— Да… — отвечаю, улыбнувшись, — вот, — протягиваю ему телефон с открытой страницей, где за минуту набежало больше сотни комментариев.

— Ух ты, — он присаживается рядом со мной. Тянет к себе на колени, — полиаморы, значит.

— Угу, — заглядываю ему в глаза, — скажи, что ты чувствуешь.

— Облегчение, — Савелий выключает телефон.

— Я тебе люблю, — обнимаю его за шею, позволяя оплести себя в кокон из крепких рук и ног, — очень сильно, безумно.

— И я тебя. Еще безумнее, чем ты меня.

— И ты понимаешь? Ты точно понимаешь, что мы втроем навсегда? Ты сможешь с этим смириться? Ты уверен?

— Да, — он пожимает плечами, — знаешь, — его ладонь переплетается с моей, — наши отношения — это не только секс, ведь. Люди, думая о нас, сразу же заглядывают в нашу постель, представляя что мы там вытворяем. Думаю проблема именно в этом, они не считают это нормой. Поэтому злятся, осуждают и позволяют себе оскорбления. Всех интересует постель.

Сава замолкает, касаясь кончиком своего носа моего лба:

— Но на самом деле постель — это лишь малая часть отношений. Мы не занимаемся двадцать четыре на семь сексом, не одержимы им. У нас есть куча других дел за пределами спальни. Мне нравится проводить время втроем просто за просмотром кино или готовкой, походом в парк, клуб, встречей с друзьями. У нас будет совершенно обычная жизнь с кучей бытовых вопросов. Сейчас вот купим квартиру побольше и будем делать там ремонт.

— Втроем, — у меня как-то неприятно сосет под ложечкой. Помню я ремонт, во время которого мои родители чуть не развелись. А тут сразу три человека будут решать, какой ламинат класть и какие шторы в спальню выбирать.

— Угу. Будем разбираться с твоим контрактом, снимать еще одну скандальную рекламу, чтобы были деньги на дорогих адвокатов, которые будут разбираться с делом против Стаса и его брата.

— Еще нужно отучить Даню от плохих привычек.

— Смотаться к родителям, их аж шесть человек. Так что грязный секс, на котором зациклена общественность будет не таким и частым.

— Серьезно?

— Шучу, частым. Но мы не будем трубить об этом на каждом углу, чтобы нам не завидовали.

— Ты начал так легко относиться к нашим отношениям, — фыркаю я, — а помнится ты с Даней даже подрался. Два раза.

— И еще ему наваляю для профилактики, — Сава вздыхает, — я принял, что у меня будет именно так. Ты я и Росомаха.

Тут Сава рассмеялся во весь голос:

— Спасибо тебе, до конца жизни будет чем Даню подъебывать.

— Ты не выносим, — качаю головой, тоже улыбаясь.

На столе вибрирует телефон Савелия.

— Стаса взяли при попытке пересечения границы, — он опустил ладонь с погасшим на телефоне экраном, — пытался свалить.

— И что теперь будет? — поджимаю под себя ноги.

— Для него точно ничего хорошего, — Сава возвращается к переписке, — наемники дали первые показания. Братьев ждет минимум срок за попытку похищения. Но я думаю сейчас все, кто раньше боялся и молчал, заговорят. И мы узнаем обо всех их подвигах.

— Теперь облегчение чувствую я, — прижимаю ладони к щекам, по которым текут слезы.

Неужели это правда? Все закончилось…

Мне приятно, очень…

Глаза не хотят открываться, пока все не закончится. Внизу влажно и хлюпает от ласк языком. Пальчики на ногах поджимаются, когда очень мягко накатывает оргазм.

По касаниям языка, пальцев, щекотке волос на моих бедрах я сразу понимаю, что это Даня.

— Ах, Даня, — выгибаюсь, распахивая глаза. Таращусь в потолок. Вот это утро у меня наступило.

Савы рядом нет. Я одеялом укрыта до самого подбородка.

Поднимаю край, выискивая утреннего сексуального маньяка. Взъерошенная рыжая голова тут же показывается между моих ног с самым невинным видом:

— Доброе утро, — шепчу тихо, ловя на себе игривый зеленый взгляд.

— Еще не доброе, — губы обхватывают мой сосок и немного оттягивают. Даня накрывает меня собой, нежно входя членом сразу глубоко, — а вот так, что ты