Падение - Кэтрин Рок

— …Ублюдок, — неожиданно процедил Лутас. Тиси подняла глаза и застыла. Лицо Лутаса было красным, и на его щеке играла жилка. В глазах читалась ярость и презрение.

— Нужно было отрезать ему член и перерезать глотку, — прорычал он. Сердце Тиси гулко застучало. Его слова звучали дико и жестоко, но отчего-то ей вдруг стало чуть легче. Но…

— А разве твой хозяин тоже не заслужил подобной участи?

Глаза Лутаса расширились, и он замер.

— Разве он не издевался над тобой, упиваясь своей властью?

— Это другое, он…

— Заставлял тебя убивать в угоду себе?..

На миг все стихло.

— Мое тело не уродовали шрамами, в отличие от твоего. Я не пережила таких жестоких побоев. Но я всё равно понимаю, почему, пережив всё это, ты не возненавидел его лютой ненавистью… Просто подумай над тем, что он дал тебе, стоит того? — она взглянула на его роскошную рубашку, сшитую по фигуре, с изящной вышивкой, и невесело хмыкнула. — Не рискуешь ли ты своей жизнью и свободой только ради этого?

Лутас тяжело задышал, стиснув зубы. Тиси скривила губы и с сочувствием взглянула на него.

— Мне его поводок разорвали мать и Алекта, показав, что такое настоящая любовь и забота. Я буду благодарна им до конца своих дней, — тихо сказала она. — …Надеюсь, что и твой поводок кто-нибудь разорвет, Лутас.

Она встала и пошла к двери. Позади громыхнула цепь.

— Я свободный, и мне никто не нужен. Не смей говорить так, поняла?

Тиси молча вышла и заперла дверь. Еще раз взглянула на Лутаса сквозь прутья решетки, словно видя в нем себя прошлую. Лутас тяжело дышал, глядя на нее. В его глазах читался гнев вперемешку со смятением. Словно в его душе что-то пошатнулось, но он изо всех сил пытался это удержать.

Тиси глубоко вздохнула и тихо вышла из темницы, пройдя мимо клеток Вирия и Адены. Те сидели тихо, как будто услышали все и погрузились в свои мысли.

32. Прощение

Умерших женщин омыли и замотали в лоскуты ткани. Связали веревками и сбросили с обрыва в воду одну за другой, произнеся прощальные речи.

После этого Мегерия пришла в комнату Тиси, так как ей сообщили, что Алекта наконец очнулась. Мегерия вошла вовнутрь, увидела счастливую Тиси, что сидела рядом с кроватью Алекты. Но едва Тиси увидела ее, тут же помрачнела и встала.

— Я пойду, пожалуй, — сказала она и тепло взглянула на Алекту, — как только уйдет, я вернусь, не волнуйся.

Алекта вяло улыбнулась. Тиси, больше не взглянув на Мегерию, спешно покинула пещеру.

Мегерия на миг напряженно скривила губы и подошла к кровати. Присела на стул и с волнением посмотрела на дочь.

— Кажется, жить буду, — сказала Алекта. — А ты как, мама?

Мегерия тяжело вздохнула и потупила взгляд.

— Не знаю… Я в растерянности. Подавлена и… словно разбита… Не этого я хотела. Совсем не этого, — сдавленно сказала Мегерия и нахмурилась, удерживая слезы.

— Но ты ведь не всемогущая, чтоб суметь всё проконтролировать, — тихо сказала Алекта.

Мегерия с волнением посмотрела на нее.

— Ты всего лишь человек, мама. Как и все мы, всего лишь женщина. Женщина, которая нагрузила на свои плечи слишком много. И теперь просто не может простить себя за то, что не справилась… Другие не видят этого, но это вижу я, мама. Я потеряла в боях не одного друга и… знаю, каково это — жить, обвиняя себя.

Лицо Мегерия вытянулось, глаза и нос покраснели.

— Но я должна была это понять и предотвратить. А вместо этого слепо верила предателям. Из-за этого они все… умерли. Из-за меня. Из-за моей глупости и гордыни, милая. Как… теперь мне жить с этим? — сдавленно сказала она.

— Остановись, — тихо сказала Алекта и, сделав усилие, присела. Мегерия помогла ей сделать это и подложила под спину подушки. Алекта, немного отдышавшись, посмотрела на нее.

— Каждый сам в ответе за себя. Это вина не только твоя, но всех нас. Вина даже тех, кто умер. Все мы потеряли бдительность и были одурманены мыслью о том, что беды только от мужчин. Что женщины, которые попадут к нам, обязательно будут благодарны и счастливы нам. Но у дури и злобы пола нет. И мы кровью поплатились за это. Поэтому настала пора пересмотреть наши взгляды, сделать выводы и начать всё сначала. Слышишь?

Мегерия скривилась и прикрыла лицо руками. Начала тихо плакать.

— Да. Ты права. Права, милая. Мне так жаль. Мне так жаль. Что же я наделала? — заскулила она.

Алекта подалась к ней и обхватила руками. Прижала к груди подрагивающее тело матери.

— Мы всё исправим. Мы вместе всё исправим. Пока мы живы, ничего не закончено, — зашептала она, поглаживая поседевшую макушку матери.

Но снаружи неожиданно послышались шаги и тихая болтовня. Алекта замерла, вслушиваясь. Мегерия вытерла слезы и взглянула на дверь. Та наконец открылась, и обе застыли.

В пещеру одна за другой стали входить женщины, во главе которых была Умберта. В руках двух были арбалеты, и они направили их на них. Последняя вошедшая прикрыла за собой дверь. Умберта с довольной улыбкой на лице вышла из толпы и достала из сумки фляжку.

— Хорошая община, она сразу приглянулась мне. Всё делают за тебя. Убирают, стирают, готовят. Живи не тужи, да, родные?

— Верно говоришь. Место роскошное, — поддакнула одна.

— Да. Только скучновато. Сюда бы парнишек-рабов привезти для утех — было бы вообще славно.

— С тем красавцем поиграемся вдоволь, как закончим. Будет голышом по общине ходить, глаз бабский радовать.

Толпа посмеялась. Мегерия раскраснелась, не веря собственным ушам. Умберта, смакуя, улыбнулась.

— Какая же ты тупая, Мегерия. Сразу видно, прихрамной служительницей была. Милосердная и глупая баба, — сказала она и протянула фляжку. — Выпей это.

— Нет, — ответила Мегерия.

В следующий миг арбалетный болт впился Алекте в плечо. Та содрогнулась, зарычав от боли, и схватилась за него.

— Нет, Алекта, милая! — в ужасе произнесла Мегерия, пытаясь помочь ей.

— Раз такая тупая, объясню. Сколько раз откажешься пить, столько болтов запустим в тело твоей ненаглядной дочери. Если хочешь поглядеть, как она по твоей вине в муках помирает, то ладно, — сказала Умберта, пожав плечами. — Ну так что, дать тебе?

Мегерия, тяжело дыша и с ненавистью глядя на нее, кивнула. Умберта довольно ухмыльнулась, подошла к ней и отдала фляжку. Но Алекта, сделав рывок, выбила фляжку из рук матери. Посуда рухнула на пол, и жидкость пролилась. Второй болт впился в другое плечо Алекты, и она откинулась назад. Тяжело дыша от боли, попыталась вырвать его.