Граф-пират - Джулия Энн Лонг

— Что? — У Флинта не было терпения ждать.

— …мне удалось передать мистеру Хардести приглашение сегодня вечером поужинать со мной, капитаном Флинтом и его девицей, Вайолет Редмонд, на борту «Фортуны».

— Девицей?!

Вайолет задохнулась от гнева.

Граф избегал встречаться с ней глазами.

Вид у Лавея стал слегка озадаченным.

— Ну, конечно же, мисс Редмонд. Разве вы не согласились быть…

— Все отлично, — спокойно перебил граф. — Лавей знает о нашем соглашении, мисс Редмонд. Мы решили, что ваш брат не потерпит, чтобы вас обесчестили мне подобные, а это прекрасная приманка. Отсюда и уловка, похвально.

Граф с явным наслаждением произнес «обесчестили». Взглядом он велел Вайолет взять себя в руки. Лавей не был глупцом и теперь смотрел на нее холодными серыми глазами. Конечно, он сделает выводы, нелестные для Вайолет.

Они собирались заманить Лайона в ловушку, используя ее как приманку.

Руки Вайолет стали ледяными.

— Поэтому ведь вы путешествуете с нами? Вы ведь согласились быть приманкой? — поразительно спокойно спросил граф.

Лавею было что добавить.

— Я мог бы сказать, что сначала Вайолет Редмонд противилась ухаживаниям графа, но он любит преодолевать трудности, поэтому он получил огромное удовольствие. Он будет счастлив разделить ее с мистером Хардести, если тому понадобится «общество» страстной женщины.

Лавей гордился собой.

— Боже, отличная работа, Лавей, — восхищенно произнес граф.

Вайолет была поражена чудовищностью этого плана.

— Лайон этого не перенесет. Он не сможет перенести, он убьет вас!

— Это нам и нужно, — с веселой жестокостью ответил Лавей. — Но мы не допустим убийства. Мы просто арестуем его.

И снова колено графа легко коснулось ноги Вайолет, когда он со счастливым видом повернулся к буфетчице, словно не видел ее много лет.

На этот раз Вайолет резко отодвинула ногу. Ей было неприятно дотрагиваться до него.

О чем она думала?

Совершенно очевидно, ее здравый смысл дремал.

Конечно же, эти люди всерьез намеревались схватить Лайона. Как сказал в ландо граф, все его будущее зависело от совершения правосудия. А правосудие в Англии часто означало повешение. Вайолет молчала. Все ее желание мгновенно улетучилось, когда она представила брата в петле или вынужденного сдаться под дулом пистолета.

У Полли, казалось, было больше двух рук, так много кружек с пенистым элем она держала. Наклонившись вперед, она начала расставлять их на столе.

— Вот, месье, отличное темное пиво, которое вы просили; надеюсь, вам понравится, а для мадемуа… Ой!

Светлое пиво вылилось прямо на корсет Вайолет. Она вскрикнула и отпрянула назад, опрокидывая стул, вскочила на ноги, пустая кружка скатилась с ее колен и со звоном разбилась о пол. Раскинув руки в стороны, Вайолет смотрела на промокшее платье. Она вся была пропитана элем.

Вайолет обратила свирепый взгляд на буфетчицу.

Мужчины на всякий случай поднялись из-за стола.

Полли горестно забормотала:

— Бог мой, мадемуазель, я такая неловкая! Какой ужас! Вы должны…

Без всяких объяснений она схватила Вайолет за руку поразительно сильными руками и потащила ее сквозь ряды усмехающихся постояльцев к буфетной стойке. Потом она схватила тряпку и принялась быстро промокать платье, торопливо шепча на превосходном английском языке:

— Тихо! Отвечайте быстрее! Вы любовница графа или нет?

У Вайолет замерло сердце.

— Быстрее! Да или нет?

— Нет. Вы работаете на…

— Да. Ради Бога, не произносите его имя, — прошипела Полли.

— Вас действительно зовут Полли?

Молодец Лайон!

— Вопросы задаю я. Вы с графом по доброй воле?

— Это шелк, осторожнее. Да.

Полли стала тереть платье осторожнее.

— Зачем?

— Чтобы найти Лайона. Граф хочет арестовать его, а я — найти. Я должна быть приманкой.

Полли продолжала вытирать платье.

— С вами действительно все хорошо?

Вопросы и ответы так и сыпались.

— Граф не причинит мне вреда. Он хороший человек. Его нанял король, чтобы поймать Кота.

«Он подвергнет испытанию мою волю, будет преследовать меня в снах, заставит меня чистить картошку, одним взглядом заставит мечтать о его прикосновении. Но нет, он не причинит мне вреда. И почему даже сейчас мне кажется, будто я предаю этого негодяя?»

Полли последний раз промокнула платье и швырнула тряпку на стойку.

— Еще две пинты темного и светлого! — крикнула она.

Вайолет коснулась ее руки.

— Что, черт возьми, задумал Лайон? Почему он это делает? Пожалуйста, попросите его вернуться домой. Почему я не могу его увидеть? Прошу вас, скажите ему!

— У него еще есть дела, — ответила Полли. — А теперь тихо!

— Что он собирается делать дальше? Что означает «еще два»? Хотя бы скажите мне! Речь о кораблях?

— Довольно! — Полли сжала губы, — Времени больше нет. Садитесь за стол. Я принесу вам другую кружку. Никому ничего не говорите.

Вайолет отправилась к их столику — промокшая, сбитая с толку, радостная, раздосадованная, — совершенно не обращая внимания на пьяниц, которые пожирали глазами прилипший к телу лиф ее платья.

Ее стул подняли, она уселась, чувствуя потрясение. Граф устремил на нее пристальный взгляд. Она даже не посмотрела в его сторону.

К Лавею и графу присоединился костлявый человек с нездоровым румянцем и зачесанными за уши неопрятными светлыми волосами. На нем был отлично сшитый черный костюм, который портил только разрез на рукаве. Словно он только что сражался с кем-то на шпагах или ножах. На коленях лежала потертая бобровая шапка.

— Мисс Редмонд, это Уильям Галликсон, капитан «Каридад». Лавей встретил его сегодня, днем и пригласил присоединиться к нам.

Капитан корабля, который им не удалось спасти.

Галликсон приподнялся и неуклюже кивнул:

— Мое почтение, мисс Редмонд.

Голос пропитый и прокуренный, с безупречным произношением, указывающим на хорошее образование в далеком прошлом. Капитан застенчиво пригладил волосы рукой. Его волосы и ногти были грязными. Вайолет старалась не дышать глубоко: она была уверена, что капитан нерегулярно принимает ванну.

— Не уверен, что это разговор для дамских ушей…

Он посмотрел на Вайолет и тут же неловко отвел глаза. Слишком много времени он провел в море, слишком отвык от изысканного общества.