Сын Короля Драконов назвал меня Мамой - Лина Эвери

Забыл, одурманенный любовью — я тоже не понимала, как ради Королевы можно было решить рискнуть собственным сыном, но…

Возможно, я просто никогда не любила столь сильно.

Ради Аларика я соврала Королю, но эта любовь была совершенно иная — Флинт же был влюблен страстно и бездумно. Иначе как он мог совершить столь безумную ошибку, решив действовать заодно с ведьмой под взором Короля Драконов?

— К тому же, я дал обещание воспитать его сына, как родного. И я сделаю это. Мальчик в будущем станет драконом и не должен отвечать за ошибки отца.

— Думаете, он это примет? Примет вас, зная, что вы убили его отца⁈

— Ему придется — я Король Драконов.

Флинт говорил тоже самое. Неужели мальчик по определению воспримет Алистера как авторитет и мысли о мести не проберутся в его опечаленное от утраты сердце? Я не могла в это поверить, но Алистер, подобно Флинту, выглядел уверенным на все сто процентов.

— Но все равно… вы так равнодушно готовы отправить Флинта на казнь… Разве можно так?

— Будучи Королем нельзя делать только то, что хочешь. Иногда надо делать то, что должен.

Я закусила губу — конечно же, он прав. Флинт предатель по всем законам и оставить его в живых… То, что у него есть сын, не облегчает его приговора, а наоборот — есть красный дракон на замену, поэтому легко можно расстаться с предыдущим.

Но во мне продолжало зреть убеждение, что это неправильно. Я не отступала.

— Но вы ведь можете отправить его в изгнание! Но не казнить!

— Дракон в изгнании — это невозможно. Дельфи, почему ты защищаешь его? Он готов был рискнуть тобой ради своего интереса и вряд ли бы отстаивал тебя также, окажись ты на его месте.

Я опустила взгляд, раздался скрип — Король резко отодвинул кресло и встал. Направился ко мне и его ладонь коснулась моей щеки. Я оторопела, сразу вспомнив Церемонию — тогда его прикосновение было также неожиданно. Но тогда на нас смотрела сотня глаз, сейчас же мы одни. Поэтому я не боялась затаить дыхание и смотреть в ответ.

Ладонь скользнула ниже, к шее.

— В тебе говорит его метка, — осознал Король.

Мои глаза расширились.

Эта постоянная боль и мои спутанные мысли — неужели это проявление скрытной магии драконов? И метка это не просто знак?

— Когда Флинт будет казнен, тебе будет больно. Он не должен был оставлять её. Это низко для дракона — ставить метку на женщине, которую он не любит.

Вновь обида затопила грудь — Флинт не просто не любит меня, он никогда не был даже на миг увлечен мною!

Все ради Королевы, вот бы на ком он с радостью поставил метку! А на мне пришлось, лишь бы было доказательство якобы нашей связи! Знакомая злость вернулась — тоже я чувствовала, когда Флинт появился в зале аудиенции и произнес свою проклятую речь. Хоть эмоция была негативной, но пробудила во мне облегчение — это были мои настоящие чувства?

— И что же делать? Как снять метку? — спросила я, стараясь подавить лишние переживания Королю ни к чему видеть мои слезы и тем более успокаивать меня. Да и мне плакать по Флинту не хотелось — чем теплее была ладонь Короля, тем сильнее гас мой пыл по защите красного дракона.

— Она пропадет сама после его смерти, но причинит тебе страдания, — повторил Алистер, внимательно изучая меня. — Я бы этого не хотел.

— Я тоже, — согласилась. Если эта правда метка заставила меня прийти сюда, чтобы уговорить Короля отменить казнь, то что же будет, когда Флинт умрет? Я не хотела, чтобы мое сердце разбилось, хоть ни разу и не билось по-настоящему к этому дракону.

— Я могу поставить метку сам — я сильнее его и перекрою её.

Я растерянно моргнула. Алистер убрал руку. Он отвернулся к столу и уставился в раскрытие пергаменты, словно читая их, но его зрачки оставались неподвижны.

— Ваше Величество… Не вы ли только что сказали, что это низко, ставить метку женщине, которую дракон не любит? — спросила осторожно.

— Ты — другой случай, — тоном, не терпящим возражений, заявил Алистер. — Ты принадлежишь мне и… моему роду. Ты не просто няня, ты моя приближенная.

Слуги были бы в восторге — их слухи подтверждаются.

Не просто няня.

Ты принадлежишь мне.

Будь я Дельфи, которая увидела Короля в первый раз — я бы взбунтовалась. Я никому не принадлежу, я сама по себе, свободная, как ветер!

Но это давно не так. Судьба связала меня с Алариком, а значит…

И с Алистером.

Я правда им принадлежу. Поэтому лишь легко улыбнулась, стараясь подавить волнение — воздух в кабинете стал тяжелым, а воск от почти догоревшей свечи разносил головокружительный аромат.

Я перейду черту, осознавала я. Еще более опасную чем тогда, когда я солгала Королю. И все же я была готова — как и тогда.

— Но почему? Вначале вы даже Наблюдательницей меня не признали, — напомнила я, стараясь сгладить атмосферу.

— Это далеко в прошлом. Теперь я доверяю тебе больше, чем остальным. Ты доказала, что заслуживаешь этого.

Укол в самое сердце. Моя улыбка сделалась каменной, губы не дрожали, а будто оледенели.

— Так ты согласна? Я сделаю это так, что тебе не будет больно.

Алистер снова повернулся ко мне и наклонился. Так близко, что у меня закружилась голова.

Прикрываю глаза и киваю, а Король приближается к моей шее — его губы опалили её сильнее, чем Флинт тогда, но не принесли и капли боли — лишь облегчение и невероятную нежность. Я позволила себе аккуратно коснуться распущенных волос Короля — как же он был красив и недосягаем, но сейчас…

Он был в моих руках.

И тоже позволил себе большее — обхватил мою талию, продолжая впиваться в мою шею поцелуем и вскоре по коже прошелся легкий жар, будто над ней провели зажженную спичку. Король отстранился и отпустил меня. Темные глаза показались мне столь яркими, будто в них светило утреннее солнце.

Метка была поставлена. Груз упал с плеч, а камень с сердца — я словно вновь почувствовала себя живой.

Глава 69

Флинта Фаммеля казнили на следующий день.

Он лишился своего звания, всех привилегий и дома — все это перейдет его сыну, как только он станет совершеннолетним. Что до юного Финна — ему разрешили попрощаться с отцом. Саму казнь он не видел, потому что вместе со мной и Алариком покинул дворец.

Король принял решение