Исцеление любовью - Снеталия Морозова

Влад медленно опустился на колени, прижался тоже к животу:

- Малышки какие, сердечки слышу, там одна с рожками и хвостиком, Стеша…

Влад плакал…

45.

У Аглаи на свадьбе мы узнали, что она носит под сердцем тоже троих детей: дракончика и двух волчиц.

Когда ведьма сказала мужьям пол малышей, Гора откачивали…Он мечтал о детях, а тут - дочери!

Для мужчин в Велионии отцовство – это дар, подарок Богов, мы с Аглаей это уже поняли. Для женщин, воспитанных на Земле, это было непривычно, мягко казать.

Беременность давалась мне легко, мои доченьки меня берегли, я расцветала. Животик был аккуратным, и на последнем - пятом месяце, он был меньше, чем с двумя сыновьями во время первой беременности.

Бьорн и Асмуд ждали сестер, смастерили им поделки.

Мы приготовили детские. Я замечала, что Мариша часто улыбалась, раскладывая бельё для малышек. Ждала их, да. Блэк терся часто о мой живот, урчал, я таким узнавала его впервые.

Влад поделился ночью: с рождением дочери-демонессы он не будет слышать Блэка, фамильяр будет служить ей.

Я сидела во дворе нашего дома, Влад и Белогор отчитывали сыновей. Мальчики стояли, насупив носы, опустив головы, но я знала, что они вину не чувствуют, замышляя ещё что-то.

Бьорн и Асмуд собрали волчат в стае и устроили «темную» волчице Варке, потому что она злая – так пояснили дети. Волчата во главе с нашими зачинщиками подпалили ей колеса у телеги, на которой она возила яблоки на рынок. На горе колесо отвалилось, и телега покатилась со склона вместе с волчицей. Она ругала их «на чём свет стоит», а дети заливисто хохотали на всю стаю, удирая врассыпную.

Я улыбалась, эта Варка так и осталась склочной и сварливой волчицей, хотя закрепила союз с истинным.

- Папы, она за ухо взяла Сида и тащила его, ему было больно. Он самый маленький, не успел убежать, плакал.

Мужья переглянулись.

- За что она так сделала? – спросил папа медведь.

- Только за то, что он взял яблоко с её земли.

- Вот сука, - тихо сказала я.

Влад и Белогор на меня зыркнули, я подмигнула.

Мужья, собрав волю в кулак, сделали серьезными лица, продолжая воспитательный процесс. По окончании, мальчики пошли в дом, плечом к плечу.

Бьорн наклонился к брату и тихо сказал:

- Мама сказала, что она сука.

- Я слышал, так и есть, мама лучше знает.

Я выпучила глаза, на меня смотрели мужья – у меня сегодня тоже будет воспитательный процесс.

- Стеша, любовь моя, мальчики – это защитники, они должны понимать…- начал Влад, массируя мои ступни.

Белогор расчесывал мои волосы, наклоняясь периодически к груди, тиская и целуя её, я млела.

- Какие титечки…ммм

Я возбуждалась…

- Влад! Зови Маришу, а то Бур не добежит.

Они уставились, подо мной была лужа…отошли воды.

Я скорчилась от схватки.

Влад на карачках пополз на выход, по пути вставая, путаясь в конечностях.

- Оденься! Хватит смешить! Маришу не пугай своим жезлом.

Влад нацепил штаны, побежал. Белогрор меня поднял, целуя в висок, надел сорочку, что-то шепча.

Я стала мамой троих дочерей. Мы смотрели на малышку с русыми волосиками и ярко-голубыми глазами, маленьким носиком и острым подбородком - моя медведица; на красавицу-брюнетку с карими глазками, милыми холмиками на лобике и пухлыми губками и на белокурую зеленоглазую ведьмочку.

Моя заветная мечта сбылась. Я мама пятерых детей. Мечтая об одном, я даже и помыслить не могла о таком счастье.

Мы стояли втроем над дочерями, тихо плакали. Мариша убиралась в нашей спальне, всхлипывая, благодаря Луну.

Папы научат дочерей нежности, я – силе и знаниям! Мы научим наших детей любви!

Я исцеляла себя, приводя тело в порядок, пока кормила малышек. Влад и Бьорн нюхали их, глотая слезы.

На улице раздался громкий шум.

- Дракон пожаловал, - тихо сказала волчица так и продолжая убирать простыни в мешок для стирки.

Влад и Белогор пошли встречать, ох, будущего зятя.

Мы с Маришей встали у окна, девочки спали на широкой кровати родителей.

Мы разглядывали троих мужчин: сильных, крепких, волевых, готовых за своё биться и идти до конца. Мои мужья стояли в одних штанах, с заплаканными лицами, разомлевшие от счастья и случившегося радостного потрясения. Борей был далек от великолепия: впалые щеки, многодневная щетина, тревожный взгляд. Тоже только в штанах.

Все молчали.

- Я понял! Простите, я вел себя недостойно, можно взглянуть, хоть одну секунду.

- Заходите, Борей! – крикнула я в окно.

Троица поднялась в спальню.

Дракон посмотрел на малышек.

- Все девочки? – шокировано и тихо спросил.

- Да, - мы хором ответили.

- Вы уникальная семья…необычная…божественная.

Дракон зарокотал, я округлила глаза.

- Она! – он показал на ведьмочку.

Я аккуратно взяла дочь. Протянула Борею в руки свою Серафиму, да.

Имя само вырвалось.

Он уткнул нос в личико, она открыла глаза, и Борей заплакал. Она мило моргала своим нежно-зелеными глазками, рассматривая.

- Я прилечу через семнадцать лет, я буду писать стихи тебе, ведьмочка…править землями, ждать тебя, моя истинная, моя долгожданная, моя настоящая пара. Моя настоящая…моя…

- Через двадцать пять, - рыкнул Влад.

- Влад, ну, ещё через сорок пять скажи! Через девятнадцать лет вас ждем, Борей, на день рождения Серафимы.

- Спасибо вам, Стефания.

Влад и Белогор одновременно потянулись к дочери. Белогор забрал у дракона Фиму. Влад вытолкал Великого восвояси.

Я назвала медведицу Анфисой, демонессу – Авророй.

Исцеление – это любовь, в этом смысл жизни, в этом и есть жизнь.

Я поняла это, встретив Белогора и Влада, я не завишу от них всецело - нет, и не растворяюсь в них ежесекундно - нет, с ними я расцветаю в лучах любви. Как цветок, который не становится солнцем, но не может без его света. Через них я обрела внутреннюю цельность.

Парадокс: только чувствуя себя любимой, я стала более собой – той версией себя, которая не боится быть нежной, слабой, смешной, настоящей. Исцеление - это тихое торжество над страхами и сомнениями.

Мир может быть нежным, в нем есть место для чуда – не сказочного, а самого простого: встретить тех, чья любовь станет твоим домом.

46. Эпилог.

Дочерям годик. Сыновьям пять лет.

Мальчики уже осваивают с отцами силу и секреты своих внутренних зверей: Бьорн слушает лес, учится общаться с его жителями,