Сегодня и всегда - Кэти Келли

– Дейзи, ты не понимаешь…

И в этот момент она поняла. Для подобного взгляда могла быть только одна причина.

Ребенок его. У Алекса роман с Луизой, вот почему он заговорил о том, чтобы пожить отдельно. У Луизы его ребенок. Вероятно, она уже знала, что беременна, и его слова «расстаться на время» почти благородный жест: «Пусть Дейзи не знает деталей, а то у нее может быть удар». Новости должны поступать дозированно. Сначала его решение расстаться, потом новость о Луизе. И, наконец, известие, что ребенок его! Но они не могли предвидеть, что она несколько нарушит их планы, вернувшись из аэропорта со своим планом.

– Это твой ребенок?

– Да, мой.

– Но ты же не хотел детей, – сказала Дейзи, все еще не веря в происходящее.

– Да. Но так получилось, и теперь ничего не изменишь.

– Я думала, ты вообще не хочешь детей! Я так думала. Я собиралась пожертвовать своей мечтой иметь ребенка ради того, чтобы быть с тобой. Это было бы невыносимо тяжело для меня, но я собиралась сделать это. Как ты мог так поступить со мной?!

Ее наивный план, предполагающий новую совместную жизнь, даже свадьбу, распался у нее на глазах.

– И когда ты собирался сказать мне? – Дейзи могла гордиться этим вопросом. Она не знала, где нашла силы, чтобы выговорить его, не зарыдав навзрыд.

– Не знаю. Луиза с самого начала хотела, чтобы мы не лгали. Мы никогда не думали, что все так получится, правда.

Мы, но это «мы» уже больше не Алекс и Дейзи.

– Я не хотел причинить тебе боль, – вздохнул он.

Это было забавно.

– Но ты сделал это, – упавшим голосом произнесла Дейзи.

– Я знаю. Если бы я мог что-то изменить, я бы постарался избежать этого, – твердил он. – Поверь мне, Дейзи…

Она была настолько потрясена, что даже не могла плакать.

– Поверить тебе? Это именно то, что я делала, Алекс, и посмотри, что из этого вышло, – проговорила она, понимая, что близка к истерике. – Ответь на один вопрос: это давно у вас продолжается?

Брошенный трос чудесным образом распрямился, и Алекс вновь обрел уверенность.

– Пару месяцев, – сказал он легко, слишком легко.

Дейзи вспомнила прошлый год, когда все глубже и глубже

погружалась в страхи по поводу своей бесплодности. Ей казалось, что Алекс отдаляется от нее, каким-то образом она чувствовала это, но не могла сказать ему, что чувствует. Она беспокоилась, что это ее вина – она чересчур зациклилась на ребенке, а теперь ясно, что дело было совсем в другом.

– Ты лжешь, – спокойно сказала она.

– Нет, – попытался протестовать он.

– Не лги, – настаивала она. – Скажи мне правду.

Дейзи видела по его глазам, что в нем происходит борьба.

– Все началось на конференции в Керри, в прошлом году.

Апрель, вспомнила она, большая финансовая конференция, для нее это означало бесконечные походы в химчистку, когда она то сдавала, то забирала его вещи. Она подхватила жуткую простуду, пока его не было, и когда он вернулся, то был так чуток, так внимателен, готовил ей горячее питье с лимоном, чтобы смягчить кашель, и ужин каждый вечер, пока она не поправилась. Бедная Мэри переживала тогда свою собственную драму, и Дейзи вспомнила, как ей было неловко за свое собственное счастье, тогда как ее подруга и коллега была лишена этого. А оказывается, все это время Алекс обманывал ее.

– И когда ожидается беби?

– Через четыре месяца.

И тут Дейзи реально ощутила свое бесплодие. Не просто как отсутствие возможности иметь детей, но как какое-то огромное пустынное место, где ни одно семя не прорастет, несмотря на дождь, щедро поливающий землю. Она была бесплодна, и лоно ее пусто, тогда как Луиза полна другой жизнью. Жизнью с маленькими пальчиками, огромными озерами глаз и свернувшимся тельцем, гнездившимся в ее утробе, пока не свершится чудо, и оно не выйдет в этот мир.

Возможно, даже не желая обидеть ее, Луиза отняла две главные вещи из жизни Дейзи: Алекса и его ребенка.

Зачем они Луизе? У нее есть ребенок, сын, которого она может воспитывать и любить, она и так всегда была бы матерью. Всегда.

А Дейзи нет.

Она даже не поняла, что плачет, пока не увидела болезненную гримасу на лице Алекса. Он ненавидел, когда она плакала, ненавидел этот выход эмоций. У него всегда было такое выражение, когда она плакала: напряжение вокруг рта и мольба в глазах. «Пожалуйста, прекрати».

– Мне очень, очень жаль, – сказал он. – Если бы я мог повернуть время вспять и сделать так, чтобы этого не случилось… – Он замолчал, не зная, что сказать. – Меньше всего я хотел обидеть тебя, Дейзи. Мы так много пережили вместе.

Дейзи едва слышала его.

– Та цепочка от Тиффани предназначалась мне? – спросила она, дотронувшись до сердечка на цепочке – первом подарке Алекса, – которую она всегда носила с таким удовольствием.

Алекс глубоко вздохнул.

– Да, – бросил он резко. – Я собирался рассказать тебе все в тот вечер, когда вернулся из Лондона. Я думал, эта цепочка поможет, ты поймешь, что я любил тебя и никогда не хотел причинить тебе боль.

– И почему же не рассказал?

Он спрятал лицо в ладонях.

– Не знаю. Ты была так взволнована по поводу этой клиники, ты хотела пойти… Я не знал, как начать разговор. Разве я мог сказать тебе, что все кончено, когда ты была так счастлива?

Слезы все текли. Дейзи вытирала их тыльной стороной ладони.

– Но ты позволял мне мечтать и надеяться, – прошептала она. – Это жестоко, невероятно жестоко.

– Как я мог сказать тебе? – Алекс начинал раздражаться. – Ты носилась с этой идеей… невозможно было тебе сказать, что все кончено. Но разве ты сама не понимала, Дейзи? Не понимала?

– Не понимала чего?

– Что однажды каждый из нас встретит своего человека. Мы оба знали, что когда-нибудь это случится. Ты слышала, чтобы влюбленность студенческих лет оставалась на всю жизнь? Мы оба поглядывали на сторону, разве не так? Я искал свою половинку. Послушай, если честно, ты тоже…

– Нет, – выдохнула Дейзи, потрясенная тем, что он подобным образом может думать об их любви. – Не пытайся валить с больной головы на здоровую. Я никого не искала, для меня существовал только ты. Ты был единственный, кого я любила, с кем хотела жить.

– Но ты не могла не знать! Когда я сказал, что не собираюсь жениться, разве ты не поняла? – спросил он, безнадежно вздыхая.

– Нет. – Она сказала это тихо-тихо, почти неслышно.

– Я делал все, чтобы ты правильно воспринимала ситуацию, Дейзи. Я делал все, – настаивал Алекс.