Обольститель - Андреа Кейн

— Господи, как же я по тебе соскучился! — прошептал он, приникая к губам Николь поцелуем, исполненным страсти.

— Я тоже по тебе соскучилась. — Николь неохотно отклонилась назад, чтобы вглядеться в лицо Дастина. — С тобой все в порядке?

— О да! — Дастин снова прижал к себе Николь, словно каждое объятие придавало ему сил.

— Папа в комнате, — тихо сообщила Николь.

— Я так и подумал. В противном случае не ограничился бы поцелуем. — Привычным жестом Дастин приподнял подбородок Николь. — Сегодня вечером пойдем в хижину. Нам надо поговорить.

— Только поговорить? — лукаво спросила она.

— Я помню о своем обещании, — сказал Дастин, нежно погладив Николь по щеке. — У вас все благополучно?

— Да.

— Ты меня любишь?

Губы Николь задрожали.

— Да.

— Нет, не так!

— Я тебя люблю.

— А я люблю тебя. — Дастин снова поцеловал Николь, на этот раз со всей силой нахлынувших эмоций.

— Ники!

Голос Олдриджа заставил Николь отступить, а Дастина — прервать поцелуй.

— Да, папа, — отозвалась Николь. — Здесь лорд Тайрхем. — Она неуверенно улыбнулась Дастину: — Отец прекрасно знает, что это ты, но предупреждает, что собирается прервать наше уединение.

Дастин взял руку Николь и переплел свои пальцы с пальцами девушки.

— Ты пойдешь со мной в хижину?

— Ты же знаешь, что пойду, — ответила Николь и тут же покраснела. Ее слова прозвучали крайне двусмысленно: она только что пообещала Дастину гораздо больше, чем прогулку.

— Вот вы и вернулись, милорд, — сказал Ник, появляясь в прихожей. — Как там Салли?

— Господи, я даже не спросила о Салливане! — вырвалось у Николь.

— Потому что у тебя голова занята другим, — сказал Олдридж с улыбкой.

Бедная девушка не знала, что и сказать.

— Салливан уже ходит, — выручил ее Дастин, все еще крепко сжимая ладонь Николь в своей руке, — Они с Туттлом теперь закадычные друзья. Когда Салли в добром расположении духа, они играют в карты и постоянно пререкаются, обвиняя друг друга в жульничестве. В общем, он чувствует себя неплохо. Синяки почти прошли, так что он скоро сможет выходить из дома. Вообще-то я его пригласил погостить у меня на время соревнований.

— Чудесно! — обрадовалась Николь.

— Я упросил его приехать за день до начала дерби. Если у кого-нибудь возникнут вопросы, мы скажем, что он прибыл для обсуждения контракта, который я намерен с ним заключить.

— И правильно сделаете! — убежденно заявил Ник. — Салли — один из лучших жокеев. Он очень надежный и честный человек.

— Понятное дело, я нисколько не хочу умалить достоинства мистера Салливана, но вы, Олдридж, сами не менее опытны и честны. Когда мы разоблачим этих негодяев, я намерен заключить контракт с вами и надеюсь, вы не будете возражать.

— Благодарю вас, милорд, — ответил Ник, тронутый до глубины души.

— За что? За то, что я получу двух таких прекрасных жокеев, как вы и Салливан? Это мне следует вас благодарить.

Николь дернула Дастина за рукав.

— Милорд, вы сказали — двух жокеев? А какое место отводится бедному Олдену Стоддарду?

Дастин нежно улыбнулся Николь:

— О, Стоддарду нечего беспокоиться. Он вне конкуренции.

— Кстати, о Стоддарде, милорд. Раггерт постоянно беспокоит Николь, — сказал Ник.

Дастин тут же насторожился.

— Каким образом?

Вздохнув, Николь рассказала ему все, включая и сочиненную ею биографию Стоддарда.

— Возможно, я что-то преувеличиваю, — заключила она. — Но я не могу избавиться от ощущения, что Раггерту доверять нельзя.

— Я не давал ему указаний допрашивать моего жокея, — мрачно сказал Дастин. — Хорошо, что ты мне сказала об этом. Мне следует получше приглядеться к Раггерту. Но это мы отложим до завтра, а сейчас… — Дастин опустил руку в карман и достал какую-то бумагу. — Ваша лицензия, мистер Стоддард, — объявил он, передавая документ Николь.

Николь остолбенела.

— Ты… достал лицензию? — спросила она, не веря своим глазам.

— Никогда не сомневайся во мне, Дерби. Если я очень сильно чего-нибудь захочу, то своего добьюсь. Я также подготовил все необходимое к твоему приезду в Эпсом: ты взвесишься отдельно, пока остальные наездники будут проходить парадом мимо королевских трибун и выстраиваться на лужайке. Вы с Кинжалом присоединитесь к ним уже на старте. — Дастин слегка дернул козырек кепки Николь. — Остальное, милорд Стоддард, за вами.

— Ники не подведет, ваша светлость, — заверил Олдридж. — Она отлично чувствует дистанцию. Подождите немного и увидите: ей не будет равных.

Но Николь, проигнорировав отцовский комплимент, не преминула воспользоваться моментом, чтобы вырвать у Дастина обещание.

— Когда же я смогу попробовать дистанцию в Эпсоме? Все время, пока ты отсутствовал, я просидела здесь. Все эти дни я усиленно тренировалась, а папа каждый вечер подробно меня инструктировал. Но никакая теория не может заменить практику. Так когда же мы поедем в Эпсом?

— Ты заранее готовила эту речь? — спросил Дастин, едва сдерживая смех.

— Дастин…

— Что скажешь, если мы отправимся завтра утром? — предложил он, предваряя очередной шквал вопросов. — Я поеду туда вместе с тобой. Можно было бы поехать и сегодня, но уже слишком поздно.

— Сегодня в любом случае нельзя, — отозвалась Николь. — Кинжал устал. Ему нужен отдых.

— Значит, завтра.

— На рассвете, — вставила Николь. Дастин не выдержал и расхохотался.

— С первым солнечным лучом, — заверил он.

— Милорд, удалось вам что-нибудь узнать? — вмешался Ник.

— Вообще-то да. — Веселое настроение Дастина мгновенно исчезло.

Перейдя на деловой тон, он рассказал Олдриджу о событиях, произошедших в Ньюмаркете, начав со встречи с Паркером и закончив историей с Альбертсом.

— Альбертс описал мне того человека, — сообщил Дастин. — Похож на конюха, высокого роста, среднего телосложения, с пронзительным взглядом и кошачьими повадками. Но главная примета — одна его рука изуродована шрамами. Вам это никого не напоминает?

Брови Ника сошлись на переносице, лицо его выражало сосредоточенность.

— Трудно сказать, но у меня такое чувство… Изуродованная рука… ужасные манеры… Что-то очень знакомое… — Олдридж потер виски. — Проклятие! Не могу вспомнить.

— Может быть, человек со шрамами сопровождал Арчера и его товарища, когда они вам угрожали? — высказал предположение Дастин.