Обольститель - Андреа Кейн

— Дерби… — Дастин заставил себя взглянуть ей в глаза. — Прости меня.

Николь, уловив покаянные интонации в голосе Дастина, улыбнулась ему, хотя улыбка вышла немного печальной.

— Не извиняйся. Я ни о чем не жалею. Немножко больно, но завтра все пройдет. — Николь смущенно оглянулась. — А где Брекли?

— Пошел сказать кучеру, что мы возвращаемся в Тайрхем.

— Как ты ему объяснил мое состояние?

— Никак. Он сам предложил отложить тренировку до завтра. К тому же он наверняка тоже заметил троих «жучков» на трибунах, наблюдавших, как ты проходишь дистанцию. Можно не сомневаться, они только и ждут, чтобы наброситься на тебя. Дерби, мы не можем так все оставить, — сказал вдруг Дастин скороговоркой. — Нам нужно поговорить, естественно, не сейчас. И не сегодня. Но много времени на раздумья я тебе не дам. А не то ты убедишь себя в том, что белое — это черное, а правда — это ложь.

— Очень хорошо, милорд. Я приму ванну и хорошенько высплюсь, а завтра мы побеседуем. Вы, конечно, будете очень убедительны, но предупреждаю: не рассчитывайте на мою снисходительность. А если вы осмелитесь состязаться со мной завтра на эпсомской дистанции, боюсь, вам будет стыдно смотреть в глаза своему конюху.

Дастин онемел, пораженный неожиданным поворотом темы, но его тут же захлестнула волна любви, как только он понял, что Николь старается утешить его.

— Вы уверены, мистер Стоддард? — хрипло спросил Дастин.

— Да, и это не бахвальство, — задиристо ответила Николь. — Я, как и вы, милорд, не даю невыполнимых обещаний.

— Его высочество герцог Броддингтонский с супругой, — объявил Пул, возникая на пороге кабинета.

— Они здесь? Сейчас почти полночь! — вскричал Дастин, вскакивая на ноги и бросаясь к дверям. — А Александр?

— Прибыл вместе с родителями, — быстро ответил Пул. — Его высочество расстроен, как и герцогиня, и желает видеть вас немедленно.

— Просите, просите! И приготовьте для них комнаты. Сегодня уже слишком поздно возвращаться в Броддингтон.

— Миссис Ледли приготовит комнаты, милорд. — В вестибюле раздались быстрые шаги. Пул посторонился, пропуская Трентона, вихрем ворвавшегося в кабинет.

— Дастин, нам нужно поговорить.

— Где Ариана?

— Здесь, — ответила герцогиня, входя в кабинет. Голос был исполнен тревоги. — Трентон, я велела миссис Хопкинс отнести Александра наверх и уложить в постель. Он засыпает на ходу. Как только мы побеседуем с Дастином, я поднимусь к нему.

— Что случилось? — спросил Дастин, как только Пул вышел.

— Это ты нам должен сказать! — рявкнул Трентон, испепеляя брата взглядом. — И не вздумай увиливать! Речь идет о моем сыне.

У Дастина перехватило дыхание.

— Кто-нибудь пытался причинить ему вред?

— Нет, но кто-то, вне всяких сомнений, намеревается это сделать. — Трентон достал из кармана измятый листок бумаги. — Вот что я получил два часа назад. Прочти. С замирающим сердцем Дастин взял бумагу. «Передайте своему братцу, чтобы не совал нос, куда не следует. В противном случае можете попрощаться со своим сынком».

— Проклятие! — Дастин дважды пробежал глазами написанное, потом бросил листок на стол. — Я полагал, что они блефуют.

— В последний раз тебя спрашиваю: во что ты впутался и что грозит моему сыну? — Трентон хватил кулаком по краю письменного стола. — Во время нашего последнего разговора ты сказал мне, что два человека приезжали в Тайрхем, угрожали тебе и Александру, если ты наймешь Ника Олдриджа. Когда я попросил посвятить меня в детали, ты сказал только, что занимаешься разрешением этой проблемы. Ты также заверил меня, что Александру ничего не угрожает. Но теперь, как видишь, шутки кончились, и ты не смеешь больше молчать.

— Пожалуй, ты прав, — признал Дастин, взвешивая слова брата.

— Дастин, — мягко произнесла Ариана, — я понимаю, мы ставим тебя в сложное положение. Но у нас нет выбора. Александр — наш сын. Если с ним что-нибудь случится… — Голос ее прервался.

— Не надо плакать, ангел мой, — прижимая к себе жену, пробормотал Трентон. — Никто не причинит Александру зла. Я этого не допущу.

— Я тоже. — Дастин смотрел на их лица, и сердце у него разрывалось. — Я буду с вами предельно откровенным. Надеюсь, что некоторые детали смогу сообщить вам завтра. Но они не так уж важны. — Дастин взглянул на Трентона: — Я полагаю, ты уже рассказал Ариане?

— Только то, что знал сам. Конечно же, я не умолчал и о твоей телеграмме, потому что ситуация слишком осложнилась.

— Все, что я скажу, — начал Дастин, — должно остаться между нами. От этого зависит жизнь не одного человека. — Он подождал утвердительного ответа. — Трент, во время твоего последнего приезда в Тайрхем ты спросил меня, знаю ли я что-либо об исчезновении Ника Олдриджа. Теперь я могу ответить: да. Стоддард, мой новый жокей, — протеже Олдриджа. Он увидел мое объявление в газете и откликнулся на него. Когда я его нанял, Стоддард рассказал мне об истинной причине исчезновения Олдриджа.

— Так я оказался прав — Олдридж не был травмирован!

— Не торопись, — остановил его Дастин. И он изложил все обстоятельства, заставившие Ника скрываться, рассказал об избиении Салливана, о своем решении нанять Саксона и о поездке в Ньюмаркет. Он умолчал лишь о местонахождении Ника и о том, кто такой Стоддард на самом деле.

— А у Стоддарда есть связь с Олдриджем? — прервал Дастина Трентон. — Он знает, где Олдридж?

Дастин стиснул зубы.

— Это один из вопросов, на которые я смогу ответить только завтра.

— Получается, ты знаешь, где находится Олдридж! — воскликнул Трентон. — Дастин, эти люди не шутят. Ты можешь нарваться на серьезные неприятности.

— О нет! Не беспокойся ни за меня, ни за Александра. Я не ожидал новых угроз, но тем не менее принял необходимые меры.

— Продолжай.

— Это, — указал на записку Дастин, — свидетельствует о том, что негодяй, заправляющий всей системой, несомненно, узнал о моем расследовании в Ньюмаркете и запаниковал. На это я и рассчитывал, но я никак не думал, что мерзавцы снова вспомнят об Александре. Человек, спланировавший эту операцию, очевидно, прекрасно знает, что это моя ахиллесова пята. Тем не менее я убежден: бандиты в ближайшее время явятся в Тайрхем, чтобы заставить меня замолчать. А Саксон потом проследит, к кому они направятся с докладом, и выяснит, кто этот человек.

— Что значит «потом»? — воскликнула Ариана. — Ты хочешь сказать, после того как тебя прикончат?

Дастин слегка улыбнулся, тронутый ее заботой.

— До этого не дойдет, — ответил он. — Сомневаюсь, чтобы им удалось причинить мне какой-либо вред. Что же касается Александра…

— Дастин, зачем ты все это делаешь? — Трентон в упор посмотрел на брата. — И не говори мне, что защищаешь честь конного спорта. Я достаточно хорошо тебя знаю. Ты принципиален, но ты ни за что на свете не стал бы рисковать близкими тебе людьми. Я уверен, что ты кого-то защищаешь. Но кого?