Срочно нужен герцог - Селеста Брэдли

Лакей округлил глаза и принял письмо у Фебы.

— Да, мисс. Как прикажете, мисс. Я возьму самого лучшего коня, которого только смогу найти!

Феба сидела у окна и ждала. Наконец она увидела, как слуга, сидя верхом на лошади, выехал с постоялого двора и понесся во весь опор. Ну вот, лорд Брукхевен скоро обо всем узнает. Еще один человек будет расстроен из-за того, что Феба расторгает помолвку с Брукхевеном, — ее отец. Как бы там ни было, викарий должен узнать обо всем от нее самой, а не от посторонних.

Феба отвернулась от окна и посмотрела на спящего Рейфа. Он дышал спокойно и ровно.

Он ее мужчина. Навсегда…

Теперь, когда она приняла для себя такое важное и нелегкое решение, Феба чувствовала себя так, словно тяжелый груз свалился у нее с плеч. Она разделась и нагишом юркнула под одеяло, на широкую кровать, на которой лежал Рейф.

Рейф постепенно приходил в сознание, и первое, что он почувствовал, придя в себя, была головная боль. Он попытался сесть, но боль усилилась, и он обессиленно повалился на подушки. Вернее, наткнулся на что-то мягкое и теплое.

— Гм…

Услышав тихий женский вздох, Рейф окончательно проснулся. Тепло обнаженного женского тела ни с чем не спутаешь — рядом с ним лежала молодая женщина совершенно без одежды.

Рейф знал, что это в любом случае не предвещало ничего хорошего.

— Ух… Привет.

— Рейф.

— Феба! — Боже праведный! К черту боль, к черту Колдера и все сомнения! Феба в его постели! Рейф обнял ее, и она прильнула к нему и положила голову на его обнаженную грудь.

— Как голова, дорогой мой? — прошептала Феба.

— Болит… — «Дорогой мой»? Может быть, у Фебы тоже что-то с головой? Или это он пропустил что-то важное? Кажется, у него частичная потеря памяти. Он помнит, как они с Фебой ехали вдвоем в экипаже, кажется. А потом он решил принести свою любовь в жертву ее счастью.!?

А дальше что было? Он упустил что-то еще… Что-то важное… А что именно, Рейф никак не мог вспомнить.

— «Держись»?

Феба рассмеялась. Она вела себя так непринужденно, словно лежать обнаженной в его объятиях было для нее вполне привычным делом.

— Потешаетесь надо мной?

— Там был грабитель!

— На самом деле их было два. Наверное, второй грабитель застал вас врасплох. Иначе бы вы им показали — я точно знаю. Вы бы их обоих отделали!

Рейф снова попытался сесть.

— А разве на самом деле я их не отделал? Как же в таком случае нам удалось уйти от них живыми?

— Лежите. Вам нельзя вставать. — Феба потрогала его лоб. — Это я их отделала за вас, — сказала она. — Ну по крайней мере одного из них. — Феба снова прильнула к Рейфу.

Голова Марбрука просто раскалывалась От боли. Он чувствовал сильную слабость и головокружение.

— Феба, расскажите все по порядку, как все было. С самого начала.

— С самого начала? А разве середина вам неинтересна?

— Феба.

Она вздохнула:

— Ну ладно. После того как вы отослали слуг, мы с вами разговаривали в экипаже. Это-то вы помните?

— Да, это я помню. Я помню все до того момента, пока не велел вам бежать в лес и там меня ждать. Но, как я понимаю, вы проигнорировали мою просьбу.

Феба пожала плечами:

— Не могла же я оставить вас в руках бандитов с большой дороги? Они пытались вас похитить. Они уже тащили вас куда-то.

Рейф нахмурился:

— Что за чепуха? Разбойники грабят и убивают путников. Но я никогда не слышал, чтобы кого-то похищали. Они имеют обыкновение избивать своих жертв, а затем убегать.

— Ну, не знаю… Может быть, я ошибаюсь… Все-таки тогда стоял сильный туман. Но мне так показалось… Может быть, они просто обшаривали ваши карманы, пытаясь вас обокрасть. Получается, что я рисковала жизнью, стоя под прицелом, только ради того, чтобы у вас не украли часы?

Рейф привлек Фебу к себе.

— Никогда больше так не поступайте! — Она обвила его шею руками.

— Больше не буду. Обещаю, — миролюбиво сказала она. — В следующий раз я сама ими займусь!

— В следующий раз вы сделаете все, как я вам скажу: будете спасаться бегством!

— Слушаюсь, милорд… любовь моя. — Феба поцеловала обнаженную грудь Рейфа. — В следующий раз я брошусь наутек.

«Любовь моя». Ну вот, опять…

— Скажите на милость, Феба. После того как вы отогнали разбойников, швырнув в них дубину… как так получилось, что она снова оказалась у вас в руках?

— Это была не дубина, а большой сук, который я подобрала в лесу. Я попала им в одного из разбойников. Этот парень был настоящий головорез. Другой был, на него совсем не похож. Было видно, что он не хотел никому причинять вред. Он заставил головореза оставить нас в живых. Но из-за всей этой суматохи лошади испугались и понеслись. Экипаж уехал, а мы остались одни посреди дороги. Я подняла вас на ноги и кое-как довела вас до гостиницы.

Рейфу не верилось, что в том состоянии, в котором он тогда находился, он был способен самостоятельно передвигать ногами. Выходит, Фебе пришлось всю дорогу буквально тащить его на себе.

— А что стало с кучером и лакеем?

— С ними все в порядке — они живы. Их привели в гостиницу и оказали помощь. Не беспокойтесь о них. Нашли ли экипаж, мне пока неизвестно. Но рано или поздно его все равно обнаружат. Я распорядилась, чтобы вас уложили в постель, а потом я…

Рейф обнял Фебу.

— Что же вы сделали потом?

Феба вздохнула и снова положила голову ему на грудь.

— Я написала письмо, — прошептала она. — И объяснила, что не могу выйти за Брукхевена замуж, потому что люблю другого.

Другого — это значит его, Рейфа! Это значит, что она выбрала не Колдера, а его! Феба сейчас с ним не потому, что хочет завести интрижку украдкой от жениха. Это не тайное свидание, которое ни к чему их не обязывает. Феба сейчас с ним, потому что она… приняла решение отныне быть с ним навсегда!

«Я люблю другого».

Она любит его, а не Колдера! Его, Рейфа!

Феба смотрела на Рейфа и ждала, что он на это скажет.

— Ну, что же вы молчите? — спросила она, тыкая его в грудь пальцем.

Рейф все еще не мог в это поверить. Он был так потрясен, что не сразу нашелся. Да и что он мог сказать? Как выразить словами это удивительное чувство, переполнявшее сейчас до краев его сердце? Ему казалось, что он сейчас возродился заново.

— Благодарю вас, — деревянным голосом вежливо произнес Рейф.

Приподнявшись на локтях, Феба посмотрела на него удивленно: